На вершине Олимпа

- Мне кажется, неплохо получилось, - Томас еще раз проиграл кусок запева. – Итан, сможешь вот тут ненадолго заглушить звук тарелки, чтобы гитару было лучше слышно? - Смогу, - как всегда спокойно ответил барабанщик, тут же рукой прекращая вибрацию на барабанной установке. - Может еще подумаем? – нетерпеливо встряла Виктория, в последнее время просто помешавшаяся на усовершенствованиях музыки группы. - А что тут думать? – Томас настойчиво сыграл тот же самый кусок еще раз. – На текст ложится идеально. Что думаешь, Дам? - Мне нравится, - сухо отозвался Дамиано с дивана. – Но, если Вик просит еще подумать, можно и подумать.       А что еще он мог ответить? Нужно было тянуть время, как только можно. После победы на Евровидении они засели в студии, записывали новые песни, большая часть которых уже была написана. Альбом получался очень неплохим, без ложной скромности он мог бы назвать его хорошим. Уже назначена дата выхода пластинки, фанаты в нетерпении, билеты на декабрьский тур по Италии раскуплены, новые менеджеры уже анонсировали европейское турне на следующий год. Все вроде бы должно быть круто, только в голове у него пусто.       После выхода альбома и до гастролей времени будет немного, затем чёс, а потом... А потом нужен будет следующий альбом, ведь, пусть они и позиционируют себя как рок-группа а-ля из 70-х, только живут они в быстрое время, когда музыка в том числе переваривается в кратчайшие сроки. Новые песни писать нужно уже сейчас, записать их сразу же после европейского тура, чтобы не приведи господь, он не стал последним. А что делать, если песни новые не пишутся? Не пишутся совершенно и, похоже, необратимо.       Нет, он честно садился и пытался что-то изобразить. В итоге образовалось две потенциальные песни, над одной из которых как раз сейчас трудился Томас, подбирая музыку. Но ни в коем случае нельзя форсировать этот его творческий процесс. Ребята уверены, что у него припрятан материал как минимум еще на три песни, а их просто нет. Он не смог выжать из себя ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы годный текст.       Дамиано Давид сейчас был как никогда обласкан вниманием, он шел к этому долго и упорно, преодолевая непонимание родителей, вечные конфликты по поводу учебы, отстаивая свою позицию на возможность осуществить мечту. И вот она – мечта-то осуществилась! Сперва победа на второсортном конкурсе молодых исполнителей, но для них тогда это был грандиозный успех. Затем встреча с первым продюсером, которая помогла им попасть на Х-фактор. Второе место на конкурсе, их, похоже, заметили. Затем работа, работа и еще раз работа. Стихи складывались в строки легко и довольно быстро, самым сложным было проработать всю песню целиком. Но они справились, они молодцы! Доказали всем, что правы, сначала выиграв Сан-Ремо, а затем и очаровав всех на Евровидении. Да, во многом благодаря эпатажу, но, как говорится, на войне все средства хороши. А они были на войне, отвоевывали свое место под солнцем, утирая нос всем и каждому, кто когда-то смел в них не верить.       И что теперь? В голове ни одной стоящей идеи, и это сейчас, именно тогда, когда они так нужны. Дам уже даже подумывал в случае чего всучить ребятам пару-тройку своих не самых удачных творений, чем черт не шутит, может быть, не так уж они и плохи, и зря он их отмел так решительно? Но это уже в самом крайнем случае. А пока что можно и Вик поддержать, пусть думают над песней, желательно подольше. Кто знает, может быть, его еще прорвет на продуктивность?       Рядом проснулся, казалось бы, умерший телефон, возвещая о приходе сообщения. Дамиано нехотя посмотрел на экран. «Нет, ты это видел? Мне скоро из дома выйти нельзя будет!»       Джорджия... Снова возмущается. Даже ссылку прислала на фотки, как папарацци ее сняли, когда она покупала воду на улице. Ну да, за ним тоже сейчас активно ходят, это обратная сторона популярности. Он шел к этому осознанно. Она, казалось бы, тоже. Что сейчас причитать и пытаться рассказать ему, как это все ужасно. Отвечать он не стал, просто положил телефон на то же место, где он покоился и раньше. Попытался прислушаться к тому, что происходит в комнате.       Томас уже перешел на другой кусок текста и перебирал струны, пытаясь уловить настроение. - Знаете, кого я тут встретила? – ни с того ни с сего начала Виктория. - Кого? – неохотно отозвался Дамиано. Разговаривать не хотелось совершенно. Но еще меньше хотелось творить. - Селию, - весело, со слегка уловимыми назидательными нотками проговорила Вик. - Прикольно, - бесцветным тоном отозвался Дам, которому вот кто-кто, а Селия совершенно была не интересна. – Как она? - А кто это? – послышался непонимающий голос Итана из-за барабанов. - А это школьная безответная любовь Томаса, - хихикнула Виктория, которой сам факт того, что парню нравилась девочка в школе, казался забавным. Но еще более забавным ей виделось то, что девочка на него не обращала никакого внимания. - Ничего и не любовь, - поправил ее слегка обескураженный Раджи. - Любовь, да еще какая! Помню я, как ты ходил и краснел всякий раз, как видел ее, - не унималась Вик. – Глазки в пол опустит, за меня спрячется и косится украдкой. - Это было давно, - Томас понял, что спорить с Викторией смысла не имеет. - Так вот, она вернулась из Падуи, окончила там университет, сейчас работает в какой-то крупной фирме, я не запомнила в какой конкретно. Про тебя, Томас, не спрашивала, - подчеркнула она и кинула ехидно-убийственный взгляд на Раджи. - Кто бы сомневался, - вполголоса буркнул Томас, не отвлекаясь от своей гитары. - Не расстраивайся, дружище, - бросил в сторону гитариста Дамиано. – У тебя теперь после каждого концерта таких Селий пачками бери. - Угу, - незаинтересованно отозвался Томас, продолжив наигрывать на гитаре мелодичные пассажи.       Пачки девушек Томаса интересовали весьма отдаленно, сейчас на первом месте у него стоит Måneskin, поэтому нужно писать музыку, пока пишется. А у Раджи, хвала небесам, запал имелся.