Лунное признание

      Чонгуку кажется, что он знал Чимина всю свою жизнь. И не важно, что познакомились они лишь пару лет назад. Как только они заговорили, между ними образовалась невидимая связь, что буквально прилепила их друг к другу. Они же, смеясь, называли друг друга соулмейтами и верили, что их встреча не иначе, чем судьба.       У них было столько общих интересов, что даже их общие друзья шутили о том, что видимо они когда-то были одним человеком, которого просто разделили на две половины. Чонгук с Чимином же поддерживали эту шутку и все больше убеждались, что они по-странному похожи во всем (если не учитывать низкий рост Чимина, только ему об этом не говорите).       И потому, что они с ним так схожи и близки, не удивительно, что Чонгук влюбился. Как же чертовски сильно он в него влюбился. В его смех, привычку убирать волосы назад, в его ругань на Чона, когда тот снова допоздна играл в оверватч, в его нахмуренные брови, его заботу, то как он готовит, в его музыкальный вкус, в его маленькие ручки. Он влюблен во всего Чимина без остатка. Он готов всю свою жизнь восхвалять буквально все действия Пака. Возможно, может показаться, что Чонгук помешан. И скажи об этом самому Чону, он ответит, что вам совершенно точно не кажется. И естественно, сам Чимин не подозревает о том, что его самый лучший друг и любимый соулмейт так чертовски сильно в него влюблен. Чонгук старательно прячет красные щеки каждый раз, когда Паку нужна очередная порция обнимашек, ведь он очень тактильный. Он всегда прикусывает собственные губы каждый раз, когда задумывается о том, насколько же сладки губы его друга, когда тот в летнюю жару ест карамельное мороженое, пачкая собственные пухлые губы. Чонгук всегда отводит взгляд от полуголого парня, когда тот переодевается у Чона дома, ведь снова пролил на себя сок из-за собственной неуклюжести. И в общем-то, Чонгук правда старается не выдавать собственных чувств, пока одним летним вечером Тэхён не говорит ему:       — Ты заебал, — прямо в лоб выдает шатен, глядя Чону в глаза, после отпивая из своей банки пиво.       Они своей небольшой компанией собрались дома у Юнги, чтобы немного вместе потусить и отпраздновать начало летних каникул. Парни купили пару ящиков пива и разные закуски, а после просто играли в настольные игры, разговаривали, смеялись и отдыхали. И вот, спустя три часа все разбрелись кто куда, кто-то вышел подышать свежим воздухом(Чимин. Да, Чон следит за тем, куда он идет), кто-то же уже ушел спать, так как перепил. А кто-то продолжает пить, если точнее, то он и Тэхен с которым он знаком не так давно. Но несмотря на это, они уже успели хорошо сдружиться, да так, что даже Пак начал ревновать, думая, что Тэхен уведет его соулмейта. Все же смеялись с него и уверяли, что уж кто-кто, а Чонгук его никогда не бросит.       — Извини? — немного сконфуженно спрашивает Чонгук и смотрит на пьяного друга.       — Сколько можно скрывать от него свои чувства? Это настолько очевидно, что уже все вокруг знают, что нашему Чонгукки нравится Чимин.       Чонгук открывает рот в немом шоке, затем закрывает и снова открывает, словно он рыба, которую выкинуло на сушу.       — Ч-что? О чем ты говоришь, – выдавливает из себя парень, внутренне дрожа от осознания, что кто-то мог рассказать об этом Чимину. Это будет катастрофа.       — Чонгук. Черт возьми, как бы ты не старался, но ты такой очевидный. Серьезно, я еще при первой встрече нашей понял, что ты к Чимину неравнодушен. Знаешь как? — Чон сглатывает и кивает смущенно, – да ты от него не отлипал буквально "Ой, Чимин, тебе жарко? Хочешь воды куплю? Или мороженое? Какое ты будешь? Карамельное? Ой, может в тенек пойдем? Может скорую?". Господи, он всего-то сказал что ему жарко. А ты уже устроил панику. Я бы мог скинуть это на твое паникерство. Но знаешь что? Когда я сказал, что мне жарко. Знаешь, что ты сделал? Просто предложил воды. Все. И тогда меня осенило. Это было ясно, как чертов день. Боже, Чонгук, да ты даже смотришь на него так, будто он самое драгоценное, что существует в этом мире.       Чонгук почти хочет сказать что-то по типу "так и есть!", но кусает собственную губу, чтобы это не сорвалось с его языка.       – Я уже вижу, как ты хотел это подтвердить, — вздыхает парень, а Чон смотрит на него шокировано, — Чонгук, я как друг тебе говорю, иди и признайся ему. Я тебе отвечаю, ваша дружба не испортится из-за этого. Нельзя такие сильные чувства скрывать долго. Просто сделай это!       Брюнет опускает голову и сжимает кулаки, кусая губы. Он не уверен, стоит ли слушать пьяного Тэхена, но почему-то от его слов в нем проявляется желание встать и пойти поцеловать Чимина хоть у всех на глазах. Он в этом порыве эмоций даже вскакивает с места и решительным шагом направляется на улицу, слыша в догонку "Так держать, Чонгуки! Верю в тебя!".       Вот только, выйдя на улицу вся решительность мигом улетучивается. А что если Чимин его отвергнет и пошлет? Что если ему будет противно? И он больше не захочет общаться с Чоном?       Гук только собирается вернуться в дом обратно, как его окликают:       — О! Чонгуки!       Он оборачивается и видит Чимина. Тот сидит на скамейке, что располагается недалеко от дома, под деревьями. Чон думает, что сбегать сейчас будет глупо, потому идет в сторону Чимина. Тот сидит такой красивый, в свете полной луны. Его блондинистые волосы ярко отсвечивают, и он выглядит словно ангел. Гук всерьез задумывается, не мог ли Чимин быть ангелом, ведь эта роль ему определенно подошла бы.       Брюнет усаживается рядом с парнем. Тот двигается ближе к нему и прислоняется плечом к плечу.       — Как там остальные? — интересуется Чимин.       — Все вроде спать пошли, только Тэхен остался в гостиной, пьет все еще, — пожимает плечами Гук.       — Ммм, – кивает в ответ Пак и улыбается, смотря на луну, — погода такая тепленькая, — прикрывая глаза, делится он.       Чонгук смотрит на него и зависает. Как же он красив, его нос, губы, глаза, ресницы, все сверкает в лунном свете и Чонгук думает, что вместо Мона Лизы должен висеть портрет Чимина, а если кто-то с ним поспорит, то он даст этому человеку в глаз. Парень смотрит на него сверкающими глазами и думает, что прямо сейчас самое время признаться. Однако, Чонгук по прежнему трус и потому выдает краткое:       — Ага.. и луна сегодня красивая, правда? — с выдохом произносит он, продолжая смотреть на Чимина. Тот почему-то вдруг ярко улыбается, а затем поворачивается к нему и с той же улыбкой отвечает:       – Настолько, что можно умереть.       Чонгуково сердце в миг останавливается, а кровь приливает к щекам. Его пробирает дрожь, когда он смотрит в веселые глаза друга, и кусает собственную губу.       – Думал, я не знаю, что это означает? – с той же мягкой улыбкой спрашивает блондин.       Чонгук краснеет сильнее и смущается, опуская глаза.       – Я всё ждал, когда же ты мне признаешься. Вау. Этот день настал, – он кратко смеется, а Чон смотрит шокировано.       — Т-ты знал?       — Чонгук-а, это было слишком очевидно. Ты такой милашка. Я знал это с самого начала, — Чимин кладет ладошку на его щеку и улыбается.       – Почему ты не сказал? — возмущается, все еще смущаясь, Чон.       — Хотел, чтобы ты сделал первый шаг, ты такой милашка, — он щипает его за щеку. Чонгук пыхтит немного и надувается, — Ну, Чонгук, не дуйся. Ты что, даже не заметил, что я признался тебе в ответ?       И тут Чона озаряет. А ведь правда. Он ему ответил, значит ли это?       — Я тебе нравлюсь тоже?       Пак смеется и Гук чувствует себя глупо.       – Да, ты мне очень нравишься. И уже давно. Так что я буду действительно рад, если ты наконец меня поцелуешь и не будешь мучать свои губы в попытке сдержаться, — он снова тихо хихикает, глядя на смущенного Чона, который понимает, что действительно все его попытки быть незаметным, были тщетными. Он и правда глупый.       — Я все еще жду, — произносит блондин с улбыкой, а после прикрывает глаза и немного вытягивает губы.       У Чонгука кажется сердце замирает и не собирается продолжать функционировать. Вот так он, как ему кажется, и умрет. Так и не поцеловав парня своей мечты. Но его тут же хватают за шею и притягивают к себе.       Они мягкие. Как Чонгук и представлял. Нет. Даже лучше. Он словно целует кусочек зефира или сахарной ваты. Сладко и мягко. Черт, кажется он сейчас в обморок свалится. И казалось бы, что может еще хуже. Что-то да может. Его буквально клинит, когда он чувствует мягко и мокрое скольжение на своих губах, а затем тихое хихиканье.       — Милашка, — слышит он(сколько раз он уже назвал его милым?), а сам глаза открыть не может, — хочешь еще?       Он моментально кивает и его снова притягивают к себе, целуя с чуть большим напором, чем до этого.       Что ж. Чонгук действительно рад, что три года назад решил сесть за одну парту с парнем, похожим на ангела, а после первой пары с ним заговорить.       Иначе, он не представляет как бы жил, да и представлять не хочет. Уже лучше он продолжит целоваться с парнем своей мечты.