Я согласен

Боже, как мучительно долго тянется время в заточении. Сколько прошло времени? Год, полтора? Кажется целая жизнь. Штольман уже потерял счет времени. Каждый день был мукой, зачем считать страдания? Только мысли об Анне спасали его, а больше он и думать ни о чем не мог. Каждое мгновение она была с ним, в его сердце и в его мыслях. Просыпаясь, он видел ее перед глазами, старался представить, чем она может заниматься сегодня, говорил с ней. Иногда это казалось ему каким-то сумасшествием, но по-другому он уже не мог. За время жизни в Затонске он так привык, что она всегда была рядом, что теперь ему очень не хватало ее общества. Она как-то сразу и без оглядки полюбила его и никогда не скрывала этого, а он очень долго не мог разобраться в себе. Безусловно она тоже сразу понравилась ему. Ведь такой чистой, доброй, очень красивой и интересной девушки ему еще никогда не доводилось встречать. Но прошлая жизнь никак не хотела оставлять его. В той прежней жизни было у него много женщин, была и Нина. Она тоже любила его и он, кажется, тоже любил. До его отъезда в Затонск у них все было хорошо, а после он уже не надеялся на будущее с ней. А зачем собственно? Она осталась тогда в Петербурге. Будучи женщиной крайне привлекательной, наверняка бы не скучала там в одиночестве. А ведь, если бы не Нина, то и в Затонск бы его не сослали. Это сейчас он и думать не хотел, что Затонска могло не случиться в его жизни, а когда только приехал туда, то очень злился на Нину, даже фотографию ее сжег. Господин надворный советник, из самого Петербурга, попал в невесть какую дыру, которая теперь должна была стать ему домом. Эх, Нина, Нина. Вот оставалась бы в Петербурге, всем было бы только лучше. Но нет. Решила поиграть в шпионские игры, самого Штольмана опять втянула в неприятности. Ну что за авантюрный характер. И сколько раз он пытался помочь ей, ведь не чужая же, чтобы там ни было. Но опять же нет, все по-своему решила, никого не послушала. И теперь из-за нее он уже не то что Затонск, а казематы должен своим домом называть. Эх, Нина. Однако злиться на нее бесполезно, все-таки и сам во всем виноват. Не доглядел, смалодушничал, пожалел, не придал значения и еще слишком много чего сделал не так. За то и получил. И все бы ничего, только вот Анна была тут совсем ни при чем, а он опять заставил ее страдать. Она ведь и до всего этого страдала из-за него, из-за его бездействия, а теперь, когда он так ужасно оставил ее одну в их первую ночь любви, она, наверное, просто возненавидела его. Боже, как вообще это могло произойти в ту ночь? Он теперь и сам не понимал. Просто потерял голову, не мог больше сдерживать свои чувства, ведь она так тепло заботилась о нем, была так близко, с такой любовью смотрела на него, так нежно гладила его по лицу. А он тоже уже совсем измучился от своих чувств к ней, от недосказанности, от того, что приходилось все время себя одергивать и сдерживать, так хотелось просто любви, тепла и ласки. Ведь не железный же он, в самом деле. Хотя Нина и называла его бездушным фараоном, но с Анной он стал совсем другим. Анечка, любимая, простишь ли ты когда-нибудь его за все эти страдания?