Ангел, я люблю тебя.

«Сегодня вновь импровизация!» — прозвучало радостно из уст кого-то из импровизаторов. Поглядев на всех по очереди, Арсений в шутку что-то сказал, но это не донеслось до ушей Шастуна. Донёсся лишь сам факт того, что эта была шутка, потому что вся группа залилась привычным и уютным смехом. Антошка смотрел на своего возлюбленного с такой идиотской улыбкой, что прям до ушей. Ведь перед уходом тот же Арс обсыпал щекотными поцелуями младшего. Но вопреки просьбам которые сливались со смехом, старший не останавливался, а наоборот, это давало ему ещё больший стимул так делать. Чего разулыбался? — не с грозностью, а с интересом и ухмылкой спросил Позов. Не можешь устоять перед его чарами?)- добавил будто масла в огонь Матвиенко. Антона будто из сна вытащили. Окрашенные глаза по пять копеек резко сменились на обычные. Да нет, просто о концерте прошлом задумался) — Тут же ответил блондин с ухмылкой. Ну, а так как, Антон врать не умел, его сразу разоблачили. Арс! Теперь ты «концерт». На тебя так Шастунишечка поглядывал!) — сказал Матвиенко. Хоть и Дима с Серёжей знали об их отношениях, им никогда не было лень сказать нашей парочке что они — геи. «Хоть и милые, но геи» — это была самая запоминающаяся фраза от Дмитрия. Ну или -» Это уже не душевность, а гейство» Перейдём в события уже на месте. Всё проходило как обычно, но настал черёд «вращающейся комнаты». На этот раз, в ней были Антон Шастун и Арсений Попов, а темой было «любовники должны спрятать все улики до прихода любимой жены». Мы всегда знали что ты главный шиппер! — сказали в один голос участники. Ааагх! И как же нам все это убрать?! — сказал Антоха. Антон первый встал с кровати и начал суетиться. А Арсений продолжал спокойно лежать. Ну чего ты. Ну уберём потом… Иди сюда. — пробурчал другой. И жестом пригласил лечь рядом с собой и протянул обе руки к Антону. Другой лишь посмотрел на него как на придурка и продолжил паниковать. Быстро складывая презерватив и смазку в выдвижную полку под стопку книг. Какого хрена мы одеты вообще?! После этой фразы все залились хохотом. Наконец, другой все же встал. Делая вид что хоть что-то убирает/делает. Подойдя к Шастуну со спины он подарил ему сладкие обнимания. И от этого весь зал залил я громким «оооу)». А некоторые даже запищали. Арсений делал это в шутку, но знал что ему все равно влетит от Стаса. Э-эй! — с строгостью сказал пленник обнимашек. А гость в этот момент решил что пора головокружений! И комната начала двигаться, и оба полетели в потолок. Арс отпустил Антона и тот начал возмущаться. Да и вообще! Господин Арсений! Твоя жена вообще-то! Почему я волнуюсь?! Я тоже не понимаю че ты волнуешься! И в этот момент на Антоху упала книга. Аай! Звук нажатия кнопки, комната перестала крутиться. Граф (так его как-то назвали, и он до сих пор любит эту кличку) приблизился к своему любовнику и прижал его вплотную к стене, надавливая на него всем весом. Отодвинув свой микрофон вниз Антон спрашивает: Арс! Ты чего блять делаешь?! Не на публике, тебя же Стас убьёт! Но сразу поступил уверенный ответ: я вживаюсь в роль~ Следом пошёл «поцелуй на расстоянии», как вы поняли это был имитационный поцелуйчик. Они лишь приблизились лицами, но то что это было не по-настоящему, было видно на другой камере. А дальше, все прошло как обычно. Лишь приятный смех вновь отделялся от смеха зрителей. Хотя зрителей было намного больше, но «Антошка» был важнее. «его смех был исскуством, хотя, он сам — исскуство» — мысленно подумал Граф. Он любил в нем все, казалось, что Тоша был просто идеальным. Все в нем было прекрасно. И это «все» сводил с ума Арса. Мягкие кудрявые волосы, ослепительная улыбка до ушей, из-за которых появлялись любимые Сеней ямочки. Тонкая кисть, на которой всегда красовалась какая нибудь металлическая подвеска, длинные и худые пальцы, увешанные многочисленными кольцами. Они так симметрично смотрелись, что казалось, что он прям родился с ними. После концерта все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Кроме единственного Антона. Ну, или по крайней мере он так думал. Стоя на балконе и докуривая сигарету Антон размышлял о возлюбленном. О том, как он любил эти глаза, цветом моря, в которых так легко утонуть. Он бы так хотел прижаться к нему посильнее сейчас. Но Антон видимо ушёл на балкон быстрее. Но вдруг, из-за спины послышался до боли знакомый и ласковый голос. ¬Антон Андреевич, обещали же, что бросите. От Арсения вновь пахло прекрасным одеколоном с мятой. Этот запах успокаивает. Обняв со спины, он уткнулся лицом в шею Шастуна. ¬Почему ты не бросишь? Это вредно для твоего здоровья. А давай сделку. Ты не куришь неделю, а я делаю тебе твой любимый кофе по утрам! Предложил он вопросительно подняв брови улыбаясь. ¬Хах, можно кое что другое взамен?) ¬ И что же? ¬Навечно твою любовь. ¬Она всегда была у тебя) Они сократили их расстояние на считанные сантиметры, смотря друг другу в глаза, которые были полные любви и ласки. Пусть они и стояли в в месте где их могли увидеть или даже сфоткать. А стояли они на маленьком балконе, с видом на улицу. Притягивая Арсения для поцелуя, он смутился. ¬ А нас не заметят?.. ¬ Полностью поебать. — ответил с улыбкой Тоша. Их губы соприкоснулись. Губы Арсения были сладкими как мёд, хотя наверно, они были ещё слаще. Антон любил до смерти эти губы уже на протяжении 2-ух лет. А губы Тоши были как обычно с запахом табака. Пусть Попов был ненавистником курения, но он любил табак только с его губ. ¬ Ангел, я люблю тебя. Радость и любовь в их глазах. Они любили друг друга такой страстной любовью~ ¬ Пошли домой? Медленно сказал Сеня, выдыхая при этом горячее дыхание на кожу другого. ¬ Конечно. — с лаской сказал он. Оказавшись дома, они незаметно уже были на кровати, находясь близко к друг другу. Смотря друг другу в глаза. ¬ Я люблю тебя. — произнёс старший. ¬ И я тебя люблю. Они целовались почти всю ночь, но после оба уснули в обнимку. Их сердца всегда будут биться в унисон, продолжая повторять друг другу: «я люблю тебя»