В порядке вещей

      Это было уже в порядке вещей. Ёсан даже глаза не закатывает, когда в очередной раз натыкается на разгорячённых Сана и Уёна, решивших снять напряжение с утра пораньше. Вместо этого он заходит в ванну, чтобы умыться и встречает там полуобнажённого Чонхо с зубной щёткой во рту. Они обмениваются взглядами, молча и по-утреннему лениво. Ведомый странными чувствами, Кан прижимается к голой груди младшего, тут же оказываясь в мягких объятиях. Это тоже уже было в порядке вещей.       Хонджун, как лидер и самый внимательный из всех мемберов, как-то упустил момент, когда они все стали настолько близки. Но это нисколько его не волновало. Наоборот, он был даже рад, что у них есть возможность получить необходимую порцию тепла и ласки от каждого из мемберов. Хотя, у них и сформировались, так называемые, парочки, но это не мешало им без всякой ревности проводить ночи с кем-то другим. И на эксперименты они никогда не были скупы. Как, например, однажды, будучи одиноким из-за занятости лидера, Сонхва нашёл утешение в объятиях Сана и Уёна.       Вообще, сам Хонджун почти ни с кем не спал по-настоящему. Он как-то раз занимался петтингом с Юнхо, ещё когда они были стажёрами; помогал снять напряжение после первого концерта Ёсану в пыльной подсобке, но тогда они ограничились руками; Уён делал ему минет, когда загорелся идеей научиться этому — было, конечно, хорошо, но неумело; с Минги они долго целовались в студии, пытаясь найти нужное настроение для новой песни. Кажется, единственные, с кем у него был полноценный секс — это Сан и Сонхва. С первым получилось спонтанно: Сан довольно любвеобильный и не умеет тормозить, но Хонджун совсем не жалеет, ведь Чхве был довольно осторожен. Но вот со старшим получилось по большому обоюдному желанию. Им в то время было трудно, они никак не могли найти точки соприкосновения и чувствовали неловкость, находясь рядом. Пока однажды ночью Сонхва не спросил его «Как ты?». Хонджуна тогда прорвало. Он говорил около часа почти без остановок, пока Сонхва не улёгся рядом, обнимая и шепча всякие подбадривающие слова. Именно тогда лидер почувствовал себя действительно любимым. Он был безмерно благодарен Сонхва за ту ночь, хоть и мучился от больного, из-за сорванного голоса, горла весь следующий день.

***

      — Вау, Сан, так сексуально! — Восторженно кричит Уён.        Они расположились в общей гостиной. Долгожданные выходные было решено провести дома и ничего не делать. Все мемберы уселись на диване после завтрака, желая посмотреть телевизор. Там шла запись какого-то шоу и ребята наткнулись на свой же клип, тут же принимаясь его комментировать.        — Ёсан, ты, когда успел стать таким? Эти руки! Уверен, Тини с ума сходят, — продолжает оценивать Уён под всеобщий смех.        — Про Сонхва даже говорить ничего не буду. И не ври, что у меня этому научился!        — Да что ты. А не ты ли просишь высунуть язык, каждый раз, когда целуешься? — Парирует Пак и все мемберы утвердительно кивают, подтверждая такую привычку Чона.        — Говоришь, я изменился? Посмотри на Хонджуна! — Обращает внимание Ёсан, на лидера на экране.       — И то верно. В этой одежде очень хорошо видно его попку и бёдра, — замечает Юнхо.       — Не говори ерунды! — Смущается лидер, посмеиваясь.       — И не только попка, посмотрите на эту грудь! — Дополняет Минги, — ты неплохо поработал над своим телом, — хвалит его репер.       — Да ну вас, я ничего особенного не делал, — отнекивается старший.       — Кажется, ты и правда хорош во всех позициях, — хмыкнул Сонхва.       Последняя фраза прозвучала двусмысленно, что вызвало смешки и смущённое возмущение лидера. Небольшая шуточная перепалка закончилась, когда Хонджун покинул их, чтобы в очередной раз закрыться в студии. У них скоро камбек, и лидер сильно переживал о качестве той музыки, которую он пишет.       Тем временем, их клип сменился другими, а потом и вовсе началась какая-то дорама. Шла уже седьмая серия и никто не понимал, что происходит. Это побудило ребят снова вернуться к разговору о лидере. Только в этот раз звучали обеспокоенные фразы о трудоголизме и напряжённости старшего.       — Кажется, он действительно давно ни с кем не спал, — начал вспоминать Сан.       — Недавно они с Чонхо вместе душ принимали, разве вы там ничего не делали? — Уточнил Юнхо.       — Он помог мне кончить, а потом ушёл, — чувствуя вину, признался младший.       — О, он довольно часто так делает. Всегда ограничивается руками или языком, но всегда для других. Кто в последний раз доводил его до оргазма?       Все задумались. Вспомнить это было действительно непросто. Оказалось, что последним был Сонхва в ту самую ночь.       Близился вечер. Мемберы разбрелись по комнатам, готовясь ко сну. Весь день они провели на диване в гостиной, не прерываясь даже на готовку, ограничиваясь едой на заказ, и чувствовали себя счастливыми. Уже поздним вечером вернулся лидер. Он тихонько напевал себе мелодию под нос и, кажется, пребывал в хорошем расположении духа. Кто бы что не говорил, но он действительно получал удовольствие от написания музыки.       По привычке засыпая на диване, он думал о том, что ждёт их группу в будущем.

***

      Хонджуну снились змеи. Они обвивали его тело, ползали по нему и облизывали. Змеи касались чувствительных мест, заползали под одежду, от чего Ким тихо постанывал, совершая слабые попытки откинуть их от себя. Он понимал, что происходящее странно и неправильно, но его тело его не слушалось. Он сильно жмурится и мычит, когда одна из змей касается его сосков. Открыв глаза, он сталкивается с ехидным взглядом Ёсана.       — Доброе утро, — пропел Кан. Хонджун оглядывается, чтобы обнаружить себя в их с Сонхва комнате в окружении семи мемберов. Они все смотрели на него с нежностью, пока их руки блуждали под одеждой уже возбуждённого лидера.       — Что вы делаете? — Пытается понять старший. Он хотел сбросить с себя настойчивые руки, но ему не позволили.       Сан давит ему на плечи, вынуждая лечь на свою грудь. Перед ним всё ещё Ёсан, а по бокам остальные четверо. Стоп. Четверо?       Хонджун в лёгкой панике вертит головой, пока не замечает Сонхва, сидящего на своей кровати. Тот, кажется, не планирует участвовать в играх младших. Поймав обеспокоенный взгляд Джуна, он улыбается.       — Я старший, поэтому буду последним, — объясняет он.       — Последним? О чём ты? — Пугается лидер, с непониманием заглядывая в глаза каждого мембера, надеясь найти ответы.       — Ты всегда заботишься о нас. Во всех смыслах. Мы хотим тоже позаботиться о тебе, — всё-таки поясняет их задумку Уён.       — Я н-не уверен, что это хорошая идея, — Хонджун совершает попытку встать и оттолкнуть от себя младших, но у него не выходит. Руки Сана плотным кольцом обвиты вокруг его талии, не давая вырваться.       Они начинают молча, без всяких сигналов, не давая лидеру и слова против сказать. Просто трогают его, жадно изучая тело старшего. Хонджун плотно сжал губы и зажмурился, прижимаясь затылком к плечу танцора. Его тело было довольно чувствительно, что заставляло сторониться прикосновений в обычной жизни, и ему хватило лишь пары минут, чтобы в голове образовался туман, а тело начало подрагивать от каждого касания. Мемберы не оставляли без внимания даже кончики пальцев. Это даже было немного похоже на массаж и Ким действительно был благодарен ребятам за это. Хотя его немного пугала неизвестность, сложно было даже предположить, что задумали эти семь парней.       Он помог им раздеть себя, а потом раздеться самим. К рукам присоединились губы. Прикосновения к коже обжигали. Хонджун подмечает контраст температуры рук мемберов. У некоторых они были прохладными, а у кого-то горячими и влажными. Такой контраст заставлял тело раз за разом покрываться мурашками.       — Сан, хочу твой язык, — нарушая тишину, шепчет, Уён, после чего они с Чхве сливаются в жарком поцелуе.       Хонджун не обращает на них внимания. Но его дыхание сбивается, когда он случайно сталкивается взглядом с Сонхва. Тот всё ещё был одет и сидел поодаль, но его возбуждение было отчётливо видно под домашними спортивными штанами. Он смотрел неотрывно на Кима, буквально пожирая его глазами.       Хонджуну от этого становится жарко.       Из мыслей его выдёргивает лёгкий укус за ухо и поцелуй в щёку. Обернувшись, он замечает Минги, который заменил Сана, пока тот был занят Уёном. Сон тянется, чтобы оставить поцелуй на губах лидера, но Ким резко отворачивается, давая понять, что против.       — Никаких поцелуев, — командует Хонджун. Ему хотелось хоть в чём-то иметь власть в данной ситуации.       Минги от этих слов заметно расстроился. Он очень любит целоваться, но ему на выручку идёт Юнхо, внезапно оказавшийся перед лидером. Хонджун оказался зажат между их телами.       — Наш лидер такой крошечный, — беззлобно смеётся Ёсан.       — Ты не сильно выше него, — замечает Чонхо.       Даже в такой момент они продолжают веселиться. Но это помогает избежать неловкости и напряжения. Хонджун полностью расслаблен и доверяет своим младшим.       — Мне кажется, вы слишком тянете. Не забывайте, что у некоторых из вас сегодня есть дела. А ещё, обратите внимание на нашего лидера, он буквально изнывает от желания, — хрипло говорит Сонхва.       И все действительно замечают, в каком отчаянии находится Хонджун: его грудь вздымается часто, покрасневшие от частого трения соски набухли, и, вероятно, побаливают; его член плотно прижат к животу и пачкает кожу естественной смазкой.       — Ты прав, Сонхва, нам пора поторопиться, — соглашается Юнхо. Он подхватывает лидера под бёдра и помогает поменять позу на колено-локтевую, — у меня пальцы длиннее, поэтому я растяну его. Но вам надо решить, кто будет первым, — в подтверждение своих слов он демонстрирует широкие большие ладони.       Краем глаза Хонджун замечает пачку из восьми презервативов и лубрикант, который берёт в руки Юнхо. Танцор не жалеет смазки: он вставляет кончик в напряжённое колечко мышц Кима, выдавливая туда добрую половину, а затем льёт себе на пальцы. Хонджун глушит стон подушкой, чувствуя, как входит первый палец. Есан оказывается рядом и гладит лидера по голове, играясь с прядями окрашенных волос. Мемберы тихо переговариваются, определяя порядок. Хонджун их не слушает, пытаясь сосредоточиться на расслаблении. В последний раз его растягивал Сонхва. Тогда он долго мучал Хонджуна, готовя для себя. У Юнхо пальцы действительно длиннее, но чуть более грубые. Ловкими умелыми движениями танцор быстро находит простату, вызывая протяжный стон и всхлип.       — Хонджун так хорош. Вы только посмотрите, как хорошо его попка принимает пальцы Юнхо, — комментирует Уён. Хонджуну хочется, чтобы тот заткнулся, но, к его сожалению, остальные мемберы подхватывают слова Чона, продолжая открыто обсуждать его задницу. В какой-то момент он чувствует укус на одной из половинок и вскрикивает. Ребята хихикают, заставляя Кима действительно злиться.       Но особо возмущаться ему не дают пальцы, что раз за разом касаются простаты и руки, что продолжают ласкать его тело. Ему кажется, что он вполне может отличить где чья ладонь, но сосредоточиться на этой мини-игре не получается.       — Я сейчас кончу, — прозвучало отчаяннее, чем хотелось бы.       Подушка под ним уже насквозь мокрая от слюны и пота. Пальцы тут же покидают его тело, как и все прикосновения. Даже рука Ёсана, до сих пор покоящаяся на его затылке исчезает. Хонджун заваливается вперёд, не в силах больше держаться, и переворачивается на спину. Между его разведённых ног оказывается Чонхо. Он зачёсывает рукой взмокшие пряди волос, и улыбается неловко. Сейчас он кажется действительно сексуальным, когда его обнажённые мышцы перекатываются от каждого движения. Их макнэ самый сильный в группе, и Хонджун почему-то думает, что у него останутся синяки от пальцев младшего. И это вынуждает лишь сильнее хотеть его. Он призывно ведёт бёдрами, привлекая внимание.       — Я буду первым, так как у меня скоро занятие по вокалу. Ты же не против? — зачем-то спрашивает он. Хонджун мотает головой, соглашаясь. Чонхо вокалист и Ким знает, что стонет он так же мелодично, как поёт. Ему не терпится услышать это снова.       Чхве входит медленно, давая привыкнуть. Хонджун выгибает спину, невольно пытаясь отстраниться, но старается расслабиться. Он действительно давно ни с кем не спал и всё ощущается, как в первый раз. Он мычит сквозь плотно сжатые губы и часто дышит. Остальные мемберы снова оказываются рядом, помогая расслабиться. Сквозь шум в ушах Хонджун слышит комплименты в свой адрес и звуки поцелуев. Конечно, его мемберы не могут оставить без участия никого из них. Хотя всё их внимание всё равно сосредоточено на нём одном. В голове снова возникает образ сидящего на соседней кровати Сонхва, но увидеть его он не может, так как обзор теперь закрывает Минги. Ким не может понять, почему старший не с ними и чувствует небольшой укол обиды. Однако долго думать об этом ему не дают первые толчки.       Больно не было, и в совокупности с ласками от остальных, всё это ощущалось невероятно. Чонхо был медленным, но входил глубоко. Он в полной мере наслаждался процессом и, действительно, тихо стонал, лаская слух всех присутствующих. Хонджун свои стоны тоже удержать не мог.       — Ваши голоса так хорошо сочетаются. Может, вам стоит записать дуэт? — Предлагает Ёсан.       Чонхо смотрит на него с нежностью и улыбается, продолжая двигаться внутри Кима. Это не скрывается от глаз лидера. Он руками обвивает шею вокалиста, а ногами поясницу, скрещивая их за спиной Чонхо, прижимается ближе и смотрит на него тем безумным взглядом, который использует во время выступлений.       — Смотри мне в глаза, когда трахаешь меня, — звучит как приказ.       — Как скажете, капитан, — шутит Чонхо, но слушается.       Между ними будто искры вспыхивают. Чхве всё ещё медлит, но видит в мутном взгляде напротив чистое наслаждение. Макнэ, в самом деле не любит торопиться. Ему всегда нравился медленный, размеренный секс, наблюдать как лицо партнёра искажается в отчаянии и желании. Ёсан, например, в такие моменты начинал умолять, а после сам перенимал инициативу. Это тоже нравилось Чонхо.       — Чёрт, я больше не могу терпеть, — стонет Сан, оказываясь перед лицом лидера. Он тянет Кима за волосы, вынуждая разорвать зрительный контакт с макнэ и обратить внимание на его член. Хонджун послушно размыкает губы, но зло смотрит в глаза Сану.       Чхве старший толкается членом в рот лидера и сразу входит почти во всю длину, сладко простонав, словно получил что-то давно очень желаемое. Немного шершавый язык ласкал каждую венку на стволе Сана, вбирая в себя максимально глубоко. Чхве беспорядочно толкался в рот Джуна, обеими руками держа его голову и собирая волосы в кулак.       — Кажется, тебе и правда важен зрительный контакт, да? — дразнит танцор, начиная двигаться. Хонджуну не впервой делать минет, но данная поза казалась не самой удобной, от чего он начинает задыхаться. Но, к счастью, Сан был понимающим любовником и старался подстроиться под ритм младшего, и не навредить Хонджуну.       Но лидеру уже было всё равно. Он чувствовал, как подступающий оргазм волнами заполнял всё тело и сосредотачивался внизу живота. Чья ладонь сомкнулась на его члене он уже понять не мог. Он содрогнулся всем телом и протяжно застонал, посылая приятные вибрацию по члену Сана. Чонхо осторожно выскользнул из тела лидера, и снял заполненный презерватив, тут же завязывая и отбрасывая его в сторону. Сан сделал ещё несколько глубоких толчков, изливаясь в горло Кима. Тот рефлекторно сглатывает и заходится кашлем.       — Сан! Какого чёрта? Предупреждать же надо. Нам лидер живой нужен, — ругает его Уён.       — Прости, я совсем забылся. У Хонджуна такой потрясающий ротик, — Сан выглядит, словно побитый щенок, искренне раскаиваясь. Хонджун не может злиться. После такой дозы удовольствия он готов простить кого угодно.       Чонхо и Сан шустро собираются и покидают спальню, ссылаясь на дела. Хонджун едва успевает опомниться, когда чувствует, как в него снова проникает член. Теперь это Уён. Ким был чувствителен после оргазма, но ещё не был готов принять в себя кого-то. Он шипит от резкой боли и Чон сразу же выскальзывает из него, принимаясь извиняться, под недовольные возгласы остальных.       Они снова меняют позу. Хонджун оказывается спиной к Уёну стоя на коленях, а перед ним Ёсан. Кан как мог пытался возбудить Кима снова и у него хорошо это получалось. В отличие от Чонхо, Уён был энергичным, беспорядочно врывался в его тело, выбивая громкие стоны. Кан оказывается внизу, вбирая в рот возбуждение Хонджуна, заставляя того захлёбываться собственными вздохами.       Ёсан умело ласкал его почти вставшее возбуждение, его правая рука покоилась у самого основания, придерживая, он не брал глубоко, но его язык был великолепен, он касался им уретры и каждой выступающей вены кончиком, посасывал губами уздечку, будто дразня. Хонджун думал о том, что обязан похвалить умения младшего.       Перед глазами всё кружилось. Старшему с трудом удалось поймать взгляд Юнхо и зацепиться за него. Ему было важно, чтобы на него смотрели. Так он чувствовал себя увереннее, когда мог видеть искренние эмоции своего партнёра. Но он не мог посмотреть на Чона, который за его спиной, крепко удерживал его за предплечья и с силой вбивался, тараня чувствительные стенки. Юнхо не понаслышке знал о таком важном для лидера ритуале, поэтому смотрел в упор, почти не моргая. Минги тоже смотрел и с нетерпением ждал, когда сам сможет довести Хонджуна до экстаза, до заломленных в отчаянии бровей и раскрытых в громких стонах губ.       Уён кончает сильно, оставляя болезненный укус на задней стороне шеи Хонджуна. Он тяжело дышит и постепенно замедляется, продлевая собственное удовольствие, прежде чем покинуть тело лидера. Хонджун валится на кровать и с недовольством трёт укус на шее, морщась от боли. Его руку перехватывает Минги. Сон оставляет невесомые поцелуи на повреждённой шее лидера, вызывая у того лёгкую полуулыбку.       Как только Уён собирает вещи и говоря что-то о тренировке с Саном, покидает комнату, Ёсан заваливает Хонджуна на спину и одним сильным толчком входит в растянутую дырочку Кима. Лидер всё ещё возбуждён и сладко стонет, чувствуя приятную наполненность снова. Есан хороший любовник, он не забывает уделять внимание соскам и чувствительным ребрам, оставляя на них горячие поцелуи. Хонджун пытается отдышаться и Кан замирает, давая тому время на передышку. Ким вымучено улыбается, в знак благодарности и пытается чуть-чуть прийти в себя и осмотреть сменившуюся обстановку.       Минги и Юнхо всё ещё сидят рядом и целуются, ублажая друг друга. Хонджун поворачивает голову в сторону, замечая Сонхва, о котором успел забыть. Тот всё ещё был на своём месте, но уже обнажён. Его колом стоящий член сочился предэякулятом и пульсировал. Рот Хонджуна непроизвольно наполнился слюной, и он судорожно сглотнул, поднимая взгляд выше по накачанной груди, пока не встретился с насмешливым взглядом старшего. Тот неотрывно следил за Кимом подмечая каждое движение, каждую капельку пота, стекающую по вискам. От такого взгляда узел возбуждения натягивается туже.       — Эй, капитан, я тебя трахаю, а не он, так что смотри на меня, — Есан поворачивает его голову за подбородок и смотрит с вызовом.       — П-прости, — хрипит Ким. Есан довольно ревнивый, об этом все знали.       Кан резко дёргает Хонджуна на себя, меняя их местами. Старший коротко вскрикивает, ведь член певца всё ещё был в нём. Он оказывается спиной к Сонхва и слышит его рваный вздох.       — Двигайся сам. Делай это так, как тебе нравится. О, и не забывай, что наш хён теперь видит, как хорошо ты принимаешь меня, — дразнит Ёсан.       Почему-то это заставляет Хонджуна чувствовать смущение. Обычно он уверен с младшими, но Сонхва старше него и Ким чувствует себя уязвимым под его пристальным взглядом. Но он не может отрицать того, как это заводит. И он чувствует безмерную благодарность за то, что Ёсан позволяет ему вести. Оперевшись руками по обе стороны от головы Кана, он устанавливает с ним зрительный контакт и выгибает спину, прежде чем начать плавно опускаться и подниматься на его члене. Это шоу для двоих. Для Ёсана, который не может сдержать победной улыбки, видя, как закатываются в удовольствии глаза их лидера, и для Сонхва, который с такой же усмешкой наблюдает со стороны.       Член Хонджуна трётся о живот Ёсана, позволяя чувствовать большее удовольствие. Тот размещает руки на попе Кима, разводя половики в стороны. Он не понаслышке знает, как Паку нравится наблюдать, ведь не зря тот так много времени проводил с Саном и Уёном. Да и, когда они уединялись, старший часто просил их подрочить перед ним, прежде чем они переходили к самому главному.       Шлепки тел и тяжёлые вздохи нарушают тишину. Хонджун уже без сил завалился на грудь Ёсана, а тот беспорядочно толкается в тело над ним. Из последних сил старший приподнимается и опирается на свои руки позади себя и запрокидывая голову, раскрываясь перед Каном и срывается на быстрый темп. Ёсан обхватывает его член, помогая достигнуть кульминации. Сжимающиеся стеночки подстегнули самого вокалиста. Они кончили одновременно, издав протяжные стоны. Гармонии у них не получилось, но это никого не волновало. На трясущихся ногах и руках Хонджун поднялся и завалился на кровати. Прийти в себя с каждым разом было всё сложнее. То, что впереди ещё трое мемберов рождало в груди панику, но он понимал, что его уже не отпустят.       Как ушёл Есан никто толком не заметил. Всё внимание самых высоких мемберов было сосредоточено на крошечном лидере. Тело Кима болело и было в разы чувствительнее, оттого проникновение влажного пальца было болезненным. Минги снова растягивал его, обильно смазывая внутри, перед тем, как отдать его в руки Чона. Юнхо брал его сзади, посадив к себе на колени, а Минги расположился перед ним, заглядывая в глаза, как давно хотел. Ещё он до ужаса хотел поцеловать Кима, и тот был, слишком слаб, чтобы оказать сопротивление. Но Сону важно сохранить доверие, поэтому он снова атаковал губы Юнхо, а руками жадно ласкал тело старшего репера.       Хонджун сам тянется к члену Минги, желая закончить поскорее. Тот издаёт звук, похожий на рык, когда губы старшего плотно обхватывают головку. Внезапный толчок сзади заставляет его насадиться ртом по самое основание, из-за чего он давится, а из глаз текут слёзы. Минги позволяет ему отстраниться, но Юнхо сжимает его волосы на затылке, прижимая лицо к паху напротив.       — Прости, Хонджун, но ты знаешь, что мы любим грубо, — Ким буквально слышал усмешку в голосе друга.       О, конечно он знал о предпочтениях Юнхо, но не думал, что Минги тоже. Если это действительно так, то они стоят друг друга. Однако, это заставляет Хонджуна ужаснуться. Хоть он и знает, что младшие не обидят, но его тело итак еле выдерживает.       — Бери в рот, — приказывает Чон и сам тянет Кима за волосы. А затем давит на голову, вынуждая принимать по самое горло. Только после этого он начинает толкаться.       Член Сона касается задней стенки глотки, вызывая подступающие признаки рвоты, на трясущихся руках уже было сложно устоять, Ким то и дело падал, его тело абсолютно перестало слушаться. Минги положил на Хонджунову шею руку, чуть-чуть придавливая, он буквально рукой мог прощупать сквозь мягкую кожу то, как его ствол двигается в узком горле лидера. Они оба трахают его, не давая пошевелиться. Управляют им, как куклой, по очереди берут его, меняясь местами. Хонджуну кажется, что прошла вечность, прежде чем они оба кончают ему на лицо, а после доводят до очередного оргазма языками.       В комнате душно. Или Хонджуну кажется так, из-за того как горит его тело. Он переворачивается на бок и вытирает лицо простынёй, а после обессиленно прикрывает глаза. В ушах всё ещё звенело, а сердце бешено стучало. Каждая мышца на его теле болела.       — Устал? — Сонхва ложится рядом. Хонджун переворачивается на спину и тихо шипит от боли в теле.       — Очень, — хрипло отвечает Ким.       — Детишки неплохо о тебе позаботились, не так ли? — это была не издёвка, а искренний интерес.       — Я удовлетворён, но едва могу пошевелиться, — прислушиваясь к своим ощущениям, делает вывод лидер.       — Ты молодец. Отлично справился, — Сонхва оставляет поцелуй на влажном виске, — иди сюда, — он поворачивает Хонджуна набок, к себе спиной, и крепко обнимает обеими руками.       Хонджун чувствует тепло. Он наслаждается ненавязчивыми касаниями: Сонхва рисует незатейливые узоры на его коже и целует каждую отметину, оставленную младшими, до которой может дотянуться.       — Сколько сухих оргазмов ты получил? — спрашивает Пак.       — Ммм, с Ёсаном был первый, а второй с Минги и Юнхо, — лениво посчитал младший.       — Ещё раз выдержишь? — Осторожно уточняет Сонхва. Он прижимается сзади так, что головка его члена касается колечка мышц.       — Не знаю, — честно отвечает Ким. Он сам толкается назад и протяжно мычит, когда полностью насаживается на член старшего, — у меня нет сил, — он хнычет, ведь тело совсем не слушается.       — Не торопись. Давай полежим так немного. Внутри тебя так приятно, — Сонхва продолжает целовать плечи и шею младшего. Постепенно тот и правда расслабляется.       — Ты забыл про презерватив, да? — замечает Хонджун.       — И правда. Мне надеть его? — Он уже собирался отстраниться, но Хонджун схватил его за руки, вынуждая остановится.       — Нет, не уходи от меня, — просит он.       — Я ведь вернусь, — Сонхва по-доброму улыбается, но сдаётся. Хонджун устал и будет капризничать. Ему придётся выполнять его просьбы.       Вот так, в объятиях друг друга, они лежали несколько минут, лишь лениво покачиваясь, что создавало имитацию толчков. Хонджун давно не ощущал себя так хорошо. Младшие извели и растерзали его, а Сонхва, как всегда, приходит на помощь, успокаивает, поддерживает. Пак, каким-то образом, всегда знает, чего хочет Ким. Как и сейчас, он осторожно поворачивает голову Хонджуна и целует в опухшие губы. Проникает языком внутрь, чувствуя вкус семени младших, но это вовсе не вызывает отвращения. Ким податливо губы раскрывает, позволяя Паку хозяйничать в своём рту. Он чувствует, как пульсирует член внутри него, и вспоминает, что старший всё это время просто наблюдал, а сейчас готов ждать, когда Ким будет готов для последнего раунда. По щекам Хонджуна текут слёзы и это пугает Сонхва.       — В чём дело? Я сделал тебе больно? — Старший беспокойно осматривает тело репера, но видимых повреждений не находит.       — Сонхва, скажи, я нравлюсь тебе? — Утирая слезы, спрашивает Ким.       — Конечно, — соглашается Сонхва, не до конца понимая к чему ведёт младший.       — И ты мне нравишься. Но, возможно, чуть сильнее, чем я тебе. Ты такой потрясающий, добрый, красивый, очень сексуальный и заботливый. Я не заслуживаю такого человека рядом, но ты правда очень сильно нравишься мне, — эти слова Хонджун шепчет, отвернувшись от Пака, будто делится самой сокровенной тайной.       — Ну и время ты нашёл, конечно, — не удержался от издёвки Пак, — давай вернёмся к этому разговору после того, как я окончательно вытрахаю из тебя все дурные мысли.       Сонхва поднимает ногу Хонджуна за бедро, раскрывая его для себя и делает первый толчок. Хонджун сдавленно стонет и цепляется за руку Сонхва, покоящуюся на его животе. Пак не спешит, медленно и тягуче выходит, но сильно входит, касаясь простаты с каждым проникновением. Хонджун возбуждается быстро, но болезненно. Ему кажется, что он больше не сможет кончить и это заставляет его хныкать. Сонхва это, кажется, возбуждает только сильнее. Он постепенно ускоряется, от чего шлепки от соприкосновения их тел становятся громче.       Старший кончает довольно скоро, ведь до этого даже ни разу не прикасался к себе. Но Хонджун всё ещё был возбуждён и не собирался отпускать Пака.       — Сонхва, чёрт. Мне так хорошо, когда ты во мне, — он подаётся назад, не позволяя Паку выйти из него. Он сжимается, когда чувствует, как член Сонхва начинает опадать, а вязкая жидкость вытекает, — пожалуйста, оставайся там, пока я не кончу, — умоляет Ким.       Отчаяние Хонджуна было таким сильным. Сонхва с садистским удовольствием наблюдает, как Ким ласкает свой изнывающий член, и как сильно нуждается в старшем. Паку хотелось бы ещё подразнить Хонджуна, но тот итак кажется сломался. Ким открыто плачет и умоляет Сонхва помочь ему, ведь получить желаемый оргазм всё-ещё не получалось. Внутри Кима горячо и узко, несмотря на то, что до этого в нём побывали почти все, кроме Сана.       — Ты так сжимаешь меня, что я снова возбуждаюсь. Хочешь, чтобы я снова кончил в тебя? — дразнится Сонхва. В самом деле, такой разнеженный и затраханый, но всё ещё нуждающийся в нём Хонджун возбуждал ни на шутку. Сонхва даже был рад, что остальные ушли и не видели Кима таким.       Такой Хонджун только для Сонхва.       — Пожалуйста, пожалуйста, так сильно хочу, — словно в бреду повторяет Ким.       Они меняют позу. Сонхва укладывает Хонджуна на спину и нависает сверху, сразу входя и начиная двигаться. Старший помнит, что Киму важен зрительный контакт, поэтому смотрит ему в глаза. Хонджун теряет связь с реальностью в этот момент. Тьма и похоть в глазах напротив поглощает его. Он чувствует чужую руку на своём члене и скулит от переполняющих его чувств. То, что Хонджун кончил, Сонхва понял только по тому, как того подбросило на кровати и как задрожало его тело. Этого хватило, чтобы кончить следом, оставаясь глубоко внутри.       Из последних сил Хонджун тянет Сонхва на себя, чтобы подарить поцелуй, а после придаться блаженному забвению.

***

      Он просыпается глубоко после обеда, уже чистый и одетый в пижаму. Он оглядывается и понимает, что находится в кровати Сонхва, а на его кровати нет постельного белья. В комнате было чисто, будто кто-то только что навёл порядок. Нет ничего, что напоминало бы о случившемся. Он пытается пошевелиться, но тело прошибает болью. Он стонет и, кажется, это слышат другие мемберы, потому что в комнату тут же влетают Сан с Уёном.       — Хён, ты проснулся! — Радуется Сан.       — Пойду скажу остальным, и принесу поесть, — говорит Уён, после чего они снова оставляют Хонджуна одного со своими мыслями и воспоминаниями.       Вернувшиеся младшие застали лидера злым. Ударить их он не мог, но вот накричать да. На этот шум слетелись остальные, и тоже попали под раздачу.       — Чего кричите? — Удивился, зашедший последним, Сонхва.       — А ты-то куда смотрел! Эти звери мучали меня, пока ты просто сидел в сторонке! — Возмущение Кима позабавило Сонхва, — чего ты ржёшь?       — Хонджун, ну ты и бестолочь, — это прозвище возмутило Кима, но он не успел ничего сказать, — дети позаботиться о тебе хотели, ты ведь такой напряжённый был в последние дни. К тому же, они бы сразу отстали, если бы ты сказал хоть слово против. Тебе ведь всё понравилось, не так ли? — лидер прикусил губу, сдерживая свою вредность. Ему сложно признаться, что да, понравилось. Ему бы не хотелось, чтобы младшие видели его слабость.       — Я не хочу, чтобы вы снова делали что-то подобное. По крайней мере, не с моим участием, — бурчит Ким. Младшие, находясь под впечатлением от громкого нагоняя, активно закивали головами.       — Мы больше так не будем, хён, — в один голос сказали они.       — За себя не ручаюсь. Ведь кто-то же должен заботиться о тебе время от времени, не так ли? — С ухмылкой произносит Сонхва. Эти слова заставляют Хонджуна покрыться румянцем от стыда. Но он с трудом сдерживает улыбку.       В душе он пищал как девчонка, услышав столь драгоценные слова. Его чувства к Паку делали из него пластилиновую куклу — мягкую и податливую в руках старшего.       — Детишки, выйдите из комнаты, маме с папой нужно поговорить. И, Уён, оставь тарелку, я прослежу, чтобы он всё съел, — скомандовал Сонхва. Все младшие дружно вышли, едва сдерживая смешки.       — О чём нам надо поговорить? — Забеспокоился Хонджун.       — Бери тарелку в руки, жуй и слушай, — Ким фыркает на то, как раскомандовался старший, но под его строгим взглядом стушевался и всё-таки принялся за еду.       — Я знаю, что давно нравлюсь тебе, — начинает Сонхва. Хонджун давится едой, — ну чего ты неосторожный такой, — причитает старший, а потом снова начинает говорить, — ты довольно очевидный, знаешь. Я даже могу предположить, что это началось после той ночи, когда мы впервые занимались сексом. Жуй, я тебе сказал. Вот, молодец. Уён старался. Так вот: ты сам прекрасно знаешь ситуацию нашей группы, поэтому, если мы собираемся, так сказать, утвердить наши отношения, то мы оба должны быть готовы к ряду требований. Одним из них, безусловно, является верность, но также я не потерплю ревности. А ещё ты должен спать в нашей комнате, независимо от того, во сколько приходишь домой. И не нужно смотреть на меня так, жуй давай. Я знаю, что ты не хочешь случайно разбудить меня, но в таком случае, тебе придётся возвращаться пораньше. Ну как, ты всё ещё хочешь этого?       Хонджун чувствует себя глупо из-за того, что вынужден сделать паузу, чтобы дожевать еду. Но когда та оказывает в желудке он выдаёт уверенное:       — Хочу! — И широко улыбается, да так ярко и счастливо, что Сонхва не может сдержать ответной улыбки.       Тот день Хонджун провёл в постели, пока остальные приносили ему еду и всячески развлекали. Старшие в тот же момент объявили, что теперь встречаются и остальные приняли это так, будто это был факт, который они всегда знали. Спустя неделю официальной парой себя признали Ёсан и Чонхо, спустя ещё месяц Минги с Юнхо, а Сан и Уён до последнего называли себя друзьями, пока в один из дней не поняли, что их чувства гораздо глубже и сильнее.       И хоть они всё-таки разделились по парочкам, любовь, поддержка и взаимовыручка всё равно остаются основой их крепкой и дружной семьи.