***
Прошёл уже третий урок, и Тэхен, сидя за своей парте, все думал о Чонгуке о том, что все-таки сильно нагрубил тому, похоже альфе не только омега не нравится как потенциальный партнёр, так ещё и как человек, это Тэхен не хотел допустить. Пусть они не будут вместе, но, по крайней мере, Тэ может видеть его, когда приходил в гости к Чиме или же все также обмениваться любезностями, терять альфу хотя бы как старшего брата своего лучшего друга не хотелось. От плохих мыслей Тэхен чуть ли не заплакал прямо на уроке, вот стыдоба ведь, ему уже 16, а он даже слез сдержать не может. Дабы отвлечься Тэхен повернулся к сидящему напротив Чимину, чтобы тот хоть чем то его развеселил, но Чимин как будто не замечает, что-то тыкает в своём телефоне и хихикает. - Эй, над чем смеёмся и без меня, - шёпотом проговорил Тэ, в шутку надув губки. Чимин сразу же перевёл свой взгляд на того и подвинулся поближе, чтобы было лучше слышно его шёпот. - Смотрю на Гуки с его новой пассией, боже посмотри, как они ужасно смотрятся, она же ему чуть в рот не заглядывает. Чимин подвинул телефон ближе к Тэ чтобы тот рассмотрел фотографию. С экрана телефона на него смотрел его улыбающийся Аполлон, что заставила омегу тоже чуть поднять уголки губ в улыбки, но вот то, что Гуки обнимал какую-то омегу за талию, а та в ответ мило улыбалась и сильно близко прислонилась к альфе, заставила Тэ погрустнеть и нахмуриться. Затем омега лишь горько улыбнулся, хотя делать этого совсем не хотелось, этот день его окончательно добил. - Да уж, и вправду ужасно. Всё, что вымолвил Тэ и начал отстраняться от друга, не желая больше вести этот разговор. На что Чимин лишь сам громко вздохнул. Он знает о влюблённости своего друга, хотя Тэ никогда ему это в открытую не говорил, слишком стеснительный, да и боится осуждения, ведь Чимин всегда плохо отзывается о пассиях своего братца. Ну, оно и понятно ведь все они не его любимый друг и если бы, тот был менее робким, а Чонгук более умным уже давно бы любили другу друга, а не ходили как два индюка, демонстративно игнорируя друг друга. Чимин ведь знает, что и Чонгук к Тэ относится как то по-особенному ещё в детстве, он его защищал и оберегал, иногда даже больше чем его самого. Но Чима никогда не обижался, даже тогда, он понимал гораздо больше этих двух дураков. Да был бы в его жизни такой Чимин, авось и его любовь уже давно бы стала явью, но это другая история, а пока Чимин посмотрел в глаза своего друга, хитро улыбаясь, пододвигаясь к омеге и шепча тому на ушко. - Вообще я думаю, что ему ты больше подойдёшь. Тэхен на такие слова лишь выпучил удивлённые глаза и чуть приоткрыл рот, его щеки стремительно наливались кровью. - Что ты такое, говоришь, если ты так шутишь, то это не смешно! - Да нет же, Тэ ты послушай. Я, правда, думаю, что вы бы были хорошей парой. Да ладно тебе, Тэтэ, я же вижу, как ты на него смотришь, а после течки, так вообще даже находиться рядом не можешь. Тут Чимин чуть хихикая начал, подтягивать к себе Тэ за плечо, чтобы тот опять наклонился, уже переходя насовсем тихий шепот. - Я вот что думаю, кажется, ты ему тоже нравишься, однако он все ещё думает, что мы маленькие и не может увидеть в тебе омегу, надо ему помочь в этом. Уже совсем откровенно посмеиваясь шептал Чимин, а Тэхен сгорал от стыда ещё больше, мало того что, он спалился сам, не зная как, то теперь ему ещё и такое говорят. Он не знал, что и сказать отпираться было глупо, Чимин все понял, его не переубедишь, но вот если то, что друг говорит правда, возможно, стоит ему доверится. У них так заведено Чимин придумывает какую-то херню, а Тэхен активно поддерживает, в итоге они вляпываются в ещё большую херню, зато им никогда не бывает скучно. - И что ты предлагаешь. Без объяснений сказал Тэ, как бы подтверждая слова Чимина и одновременно соглашаясь с авантюрой, явно не обещающей хороший исход. Чимин с этого уже не могу сдерживать лучезарной улыбки и начал активно нашептывать план своему другу, от которого у Тэхен волосы на голове вставали дыбом.***
Тэ стоял возле большого зеркала в своей комнате мысленно проклинал своего друга и его тупые планы. Надеть женское кружевное белье и наснимать откровенных фотографий, а потом подложить их Чонгуку, это полный бред, какая тупость и как это вообще может сработать? В лучшем случае альфа с того поржет, в худшем даже и помыслить страшно, хотя в чем Тэ уверен точно, так это в честности Чонгука, как бы Тэ не вёл себя с ним, тот всегда защищает и помогает омеге. Тэхен стеснялся даже смотреть на себя в зеркале, а подумать, что его будут фотографировать, даже если это будет его придурошный друг, все равно слишком смущающе. Однако надо отдать должное Чиме, тот умеет выбирать такие вещи, по крайней мере, белое кружевное белье было очень красивое и приятное на ощупь. В этом белье Тэ выглядит и развратно и одновременно с тем воздушно и невинно, а и без того откровенный образ дополняет такого же цвета чокер на шее и капроновые чулки чуть пережимающие бедра Тэтэ, а также подкрашенные алые губки. От созерцания омегу отвлек, звук уведомления на телефоне. *Чимчим: Всё готово можешь выходить, жду тебя у себя дома через 15 минут. П.С. надеюсь, догадаешься натянуть на себя, что-нибудь сверху, а то будет неловко, ахах 😘👌 Омега скрипя зубами, натянул на себя длинный кардиган и направился к соседям в гости. Боже осознавать, что фотографироваться он будет в доме у Чонов ещё больше беспокоит и без того уже на грани потери сознания бедного Тэ, но отступать уже некуда, приключения на свою пятую точку ждут омегу, по крайней мере, фигуральном плане (или нет). Тэ неловко, стоял возле ворот, потом все, также дрожа, нажал на дверной звонок и стал ждать, пока откроют. Дверь долго не открывали, и Тэ начал уже беспокоится, Чим сказал, что его все уехали и дома они будут одни, так какого же фига тот не открывает, ему и так неловко, по сути, с головой задницей стоят на улице, чёртов Чимин, как откроет, омега обещает его придушить. И вот дверь наконец-то ворота открываются, однако это совсем не то, что в данный момент Тэ готов был видеть, перед ним стоит гребаный Чон Чонгук собственной персоны, какого хрена, такое в их план не входило. Но Чонгук стоит и улыбается, его фирменной ухмылкой как будто только и ждал Тэхена. - Заходи, мне Чимин сказал, что тебе фотографии для конкурса, какого то нужны, слёзно умолял меня, их тебе помочь сделать, так что милости прошу. Омеге даже не дали опомнится, подтянули к себе тем самым, заводя в внутрь дома. - Так, ну топай в комнату к Чимину, она самая светлая, там и начнём работу. Черт, это не то совсем не тот план, где чёртов Чимин, блять неужели он все подстроил, нельзя чтобы Тэ показался альфе в таком виде, он ведь просто умрёт на месте. Омега, конечно, знал, что Чон учится на фотографа, и делает очень крутые снимки, однако, даже зная хитрого Чимина вдоль и поперёк, он никак не ожидал такой подставы, вот засранец. - Подожди, а где сам Чимин. - Ушёл погулять, сказал, что не хочет отвлекать нас от работы, что странно, не знаешь к чему это он? Знает. Ещё как знает, но Чону знать не обязательно и вообще все это уже не то, а такого плана не было Чимин его обманул, а значит Тэ может спокойно свалить и это не будет предательством, осталось только уйти…Тогда почему же его ноги сами предательски поднимаются вверх по лестнице и заходят внутрь чиминовой комнаты, ему нужно бежать, а не заходить глубже, садясь на край белой кровати, что он вообще делает?! - Так ладно, что там у тебя, что за концепция, ты типа в шортах, что ли? Оглядывая с ног до головы Тэхена, который к слову был все ещё в своём длинном кардигане, однако тот не мог прикрыть его открытых ног, вот альфа и подумал что он, мол, в шортах и так собрался фотографироваться, что в прочем не особо то радовала. Вообще Чону предложения братца показалось, каким-то странным слишком он уж сильно уговаривал того, одновременно хитро хихикая. Да и Тэхен сейчас сидит весь такой неловкий, с красными щечками под цвет его пухлых губ, а глаза то и дело, бегают, оглядывая всю комнату, но, не останавливаясь на самом альфе. - Ладно тебе расслабься, первая твоя фотосессия, да? - Д-да… Тут же робко прозвучало. - Ну тогда начинаем? Тэ посмотрел ещё раз на Чонгука с каким то молящим видом, мол, лучше не надо, но он уже здесь, он сидит на кровати готовый к съёмки, а Чон стоящий рядом готовый его снимать, так что Тэ лишь вздыхает ещё сильней, что не приносит никого облегчения. Встает с кровати, медленно стянул с себя кардиган, затем сразу же неловко отвернулся от альфы, скрывая свое лицо, зато открывая альфе ещё более будоражащую картину на аппетитную попу омеги обтянутую между мягких половинок тонкой белой тканью, кружевные трусов. У Чона перехватило дыхание и резко повысилось давление. Что это блять за конкурсы такие, где 16-летние омеги должны фотографироваться в нижнем белье. Тэхен все ещё стоял боком, не смея смотреть в глаза, он явно был смущен и своим видом и реакцией альфы, кажется, тот злится, он точно выставит Тэхена из дома. Но альфа лишь подошёл к Тэ и мягко потянул того, фокусируя его взгляд на себе. - Эм Тэ и как это понимать, что за конкурс такой, тебя точно не обманули, скажи, кто тебе сказал надеть такое, я разберусь. Сказать, что Тэ расстроен ничего не сказать, этот идиот, даже при таком виде омеги умудряется включать заботливого братика, только вот он не брат Тэ и омега совсем не такого хочет, по крайне мере не сейчас. - Нет, хен, все в порядке, это хорошее агентство, мой папа лично его проверял, а эти снимки им нужны, ну….чтобы как можно лучше оценить меня, они не будут публиковаться, так что давай начнем. С лёгкой ухмылкой ответил Тэ, казалось от былого смущения не осталось и следа, и омега ловко прыгнул на кровать, теперь уже совсем пошло открывая вид сзади, затем повернулся все же лицом к альфе. - Как мне лучше сесть? Гадко, улыбаясь парировал Тэ, пусть он не интересует альфу как партнёр, зато омега вдоволь поиздеваться над его комплексом старшего братца. И реакция себя не застала долго ждать, альфа громко сглотнул подступившую слюну, фотоаппарат дрожал в его руках, а глаза так и бегали по телу 16-него, как казалось невинного наглеца. И когда он успел стать таким сексуальным, альфа откровенно залип на такого Тэхен. Тот сел на кровать, подпирая ноги под себя, и закусил губу. Вид был донельзя пошлым и, несомненно, возбуждающим. Гладкая песочная кожа казалось, блестела в лучах солнца, пробивающегося сквозь окно. Пухлые губы были уже все искусанные и красные, а сам Тэхен лишь часто дышал, хоть говорил он уверенно, но на альфу все также не смотрел, да и алые щеки, тоже о многом говорили. Чон положил фотоаппарат на письменный стол и подошел близко к кровати, на что омега вздрогнул явно, не ожидая такого поворота. - Не думаю, что им удастся, увидеть такого тебя. Ухмыляясь, начал Чон, уже подхватывая омегу за лодыжку и резко, но в тоже время мягко стараясь не давит, притянул того к себе. На, что Тэхен издал удивлённый писк и вылупил и без того большие оленьи глазки. - Это ещё п-почему…- заикался Тэ и начал отстраняться от Чона, что в общем не получалось, так как альфа издал рык, взял того уже за плечо и ещё ближе притянул к себе, так чтоб их лица были всего лишь в паре миллиметров друг от друга. - Я не хочу, чтоб кто-то тебя видел таким, помимо…меня. И не дав омеге опомниться, Чон утянул того в глубокий и мокрый поцелуй, сплетая их языки. Отчего Тэ лишь застонал в рот Чону и сам обвил шею альфы, тем самым, давая молчаливое согласие на дальнейшие действия. Альфа ловко накрывает Тэ всем своим телом, прижимая того сильнее к кровати и поглаживая плечи. От поцелуев и касаний, омега постанывал и его природный запах стал чуть усиливаться, комнату обволакивал запах молочного шоколада исходящего от омеги, который следом накрывало запахом крепкого кофе альфы. От чего у обоих начала кружиться голова. Чон чуть отстранился от Тэ, давая себе и ему передышку и для того чтобы вновь полюбоваться на такого Тэхена. Возбуждённого, открытого и в тоже время смущённого, тот смотрел на альфу каким то умоляющим взглядом, а затем не дожидаясь ответа сам притянул альфу к себе накрывая его губы своими, нежно и неумело проводя по ним. Альфа усмехнулся в поцелуй, он понял что при всей сложившейся картине Тэхен девственник и ему очень неловко, однако желание того стало сильнее чем его природная смущённость. Что альфе лишь больше нравилось и сильнее возбуждало. Он всегда ловил себя на мысли о малышке Тэтэ и поначалу это действительно, были невинные переживания за друга своего младшего брата, но с каждым годом Тэ все больше и больше расцветал, так что игнорировать его красоту и его усилившийся запах стало почти не возможно. Отчего Чон пытался вечно с кем-то общаться и встречаться лишь бы, отбить у себя желания, которые казались для альфы слишком позорными, ведь Тэ, все таки казался все тем же маленьким младшим братиком и Чон держался, до последнего... Видя такого омегу, альфа внутри Чона взбунтовался и потребовал свое забрать себе, так что здравый смысл улетел от Гука, радует, что видимо не только у него одного такая проблема. Тэхен под ним весь извивался, просил больше ласк, да и кто такой Чонгук чтобы отказать. Навалившись на маленького Тэ всем своим мускулистым телом Чонгук начал водить руками по впалому животику омеги, затем опустится губами, слегка прикусывая кожу возле пупка. Тэхен не сдержано простонал и чуть выгнулся в спине, руками опираясь на широкие плечи альфы. Затем Чон начал медленно стягивать с груди Тэ кружевной лифчик, который впрочем, не скрывал вставших розовых сосков омеги. Покончив с лишней красивой тканью, альфа жадно впился мокрыми поцелуями в шею Тэ, попутно упираясь в омежью железу и издавая возбужденный рык, опаляя тем самым горячим воздухом ушко Тэ, из-за чего то покраснело. Закончив покрывать шею омеги болезненными засосами, альфа опустился ниже, уже целуя выпирающие ключицы и там ставя свои метки. Чон опускался все ниже выцеловывая грудь, податливого омеги, альфа языком провел по вставшему правому соску, затем чуть прикусывая его, на что Тэ издал болезненный стон и впился своими пальчиками в черные волосы своего альфы, чуть оттягивая их назад. Наконец Чон решил покончить с последним остатком ненужной ткани на омеге, которые впрочем, ничего не могла скрыть, так как из кружевных белых трусиков уже виднелся, маленький розовый член омеги, который плотно был, прижат к впалому животику. Гук медленно стал стягивать трусики Тэхена, откидывая их куда то на пол, затем поочередно стянул капроновые чулки сначала правый, затем левый, не забывая ставить красные метки на внутренней стороне бедра, уже хныкающего от нетерпения маленького омежки. После того как Тэхен оказался полностью голый, вновь отстранился, смотря на свое деяние, омега тяжело дышал, так что его искусанная грудь часто поднималась и опускалась, его глаза были все влажные и с щек капали соленые слезки, а сам Тэ почему то смущённо отвернулся, не имея возможности справиться с пристальным взглядом альфы. -Тэ, посмотри на меня, пожалуйста, ты так прекрасен. Нежные слова альфы, а затем и его губы на щеках Тэ, заставили того расплыться в улыбки и все таки взглянуть на своего любимого. Тэ прикусил уже истерзанные губки и раскрыл ручки, прося его обнять, на что альфа нежно ухмыльнулся и тут же вновь, навис над Тэхеном. - Т-ты мне нравишься Гуки…. Все что смог вымолвить Тэ, затем посмотрел в глаза альфы, ожидая и одновременно боясь, его реакции, но тут же расслабился, так как перед собой увидел яркую и широкую улыбку альфы, а затем получил нежный поцелуй в носик. - Это хорошо, потому что с сегодняшнего дня, ты мой! Омега возражать не стал, сердце Тэ уже давно принадлежит Чонгуку, так что, да он его, как и Чон теперь будет принадлежать только Тэхену. Закончив с признанием, альфа все же встал с кровати, получая на свое действие озадаченный взгляд Тэ, но поспешил того успокоить, стягивая с себя черную футболку и домашние штаны, тем самым открывая для омеги вид на красивое подкаченное тело альфы, с крепкими мышцами и такими же крепкими и накаченными бёрдами. Омега проглотил подступивший сгусток слюны в горле, тяжело и громко вдыхая, сильнее прикусывая свои губки, чуть ли не до крови, на такую несдержанную реакцию Чон тепло ухмыльнулся, желая вновь впиться в эти розовые губки, однако ему нужна смазка. Чонгук знает, что его младший братец вовсе не невинный агнец, поэтому по-любому хранит где-то в комнате смазку. И какого же было его удивление, когда даже и искать нужную вещь не пришлось, тюбик с абсолютно новой, ни разу не использованной смазкой, с кокосовым запахом лежала на тумбочки возле кровати, там же лежал маленький фиолетовый квадратик с недвусмысленным названием «durex» сверхтонкие для большей чувствительности. Да, и как только альфа, это не заметил сразу, хотя понятно как, с таким сексуальным и возбуждённым омегой все забудешь и вряд ли сможешь, что то разглядеть помимо желанного тела. Чон подошел к тумбочке и взял атрибуты наслаждения в руки, но помимо, тюбика и презерватива на поверхности тумбочки лежало письмо, и Чон вздернул бровь, вверх взяв в руки маленький клочок бумаги. - Хорошей фотосессии, братик)) П.С. Будь аккуратней с моим Тэтэ или яйца оторву!!! Мда, теперь понятно, почему хитрый братец поспешил так быстро убежать гулять, попутно хихикая и говоря, что-то о его талантах фотографа. Вот же мелкий, засранец, но Чон теперь точно должен сказать ему спасибо, ведь без него, он бы так и не решился забрать себе своего милого омежку, который к слову уже заждался альфу и смотрел на того хмурым взглядом. - Гуки ты скоро? Мне уже становиться холодно без тебя. И Чон не стал испытывать терпение своего вредного малыша, потому сразу же поспешил к тому в объятия, вновь припадая к губам и глубоко целуя. Он сразу же опустился на аккуратный розовый член омеги, целуя головку, начиная её облизывать. - Ах…Гукки..мне так хорошо, с тобой.. Начал стонать Тэ, выгибаясь и получая в ответ несдержанный, возбужденный рык. Альфа не стал долго играться с членом омежки, так как собственный член выпирая из боксеров, болезненно напоминал о себе, не желая больше медлить. Чон перевернул омегу животиком к кровати, так что член омеги больно придавливала кровать, заставляя того инстинктивно прогнуться и выпятить свою попку. На что альфа сразу же, сжал мягкие половинки своими большими руками. От болезненно возбуждающих ощущений омега высоко застонал, прогибаясь еще сильнее, открывая вид на сжимающуюся дырочку из который обильно текла бесцветная смазка. Альфа сильнее стиснул зубы, терпеть становилось совсем невозможным, но своего малыша необходимо подготовить, ведь Чон понимал при всем раскладе, он у Тэхена первый нужно быть вдвойне аккуратным. Поэтому альфа припадает к желанным половинка Тэ сначала языком, проникая в мягкие стеночки, которые с каждым новым толком языка начинали понемногу растягиваться. Омега от таких откровенных ласк раскрыл свои большие глаза еще сильнее, а рот округлился, издавая яркие и стоны наслаждения, кажется, что он точно потеряет сознанием. От сильного возбуждения омега впервые быстро и обильно кончает, на постель, которая на минуточку принадлежит Чимину, хотя сейчас это совсем не волнует, а вот первый палец, обильно смазанный смазкой, который ввел альфа в дырочку омеги, ой как волнует и будоражит, желая получить больше. Когда в омегу спокойно проникали три пальца, Чонгук наконец решил уделить и внимание своему возбуждённому члену, он стянул с себя боксеры, освобождая член на что тот дернулся и сразу открыл, любезно предоставленный братцем презерватив, раскатывая по члену. Затем пододвигая за бока омегу, альфа водил по кругу дырочке член, как бы дразня извивающего омежку и когда тот сам уже пытается, насадиться на возбуждение, Чон рывком входит наполовину, получая громкий стон удовольствия. Альфа, держа руками узкую талию Тэ, вбивается в дрожащее и податливое тело, несдержанно рыча. Мягкие, гладкие стеночки, так приятно сжимают член альфы, что тот, закатывая глаза готов кончить в эту же минуту. Наконец, когда Чон входит особенно глубоко, задевая простату омеги, так что Тэ сразу же изливается, громко и протяжно застонав, Тэ выгибается в последний раз уже не в силах терпеть, расслабляясь руках альфы. Дырочка Тэ плотно обхватила изнывающий член альфы и тот более, не желая терпеть, последними рывками кончается в презерватив, выходя из Тэхена, попутно выцеловывая спину. Чонгук обессилено валится на кровать (Чиминову кровать) и сразу же сгребает в крепкие объятия, такого же обессиленного, пытающегося восстановить свое дыхания Тэхена. Омега сразу прильнул к губам Гука нежно целую в уголок и улыбаясь, упал на крепкую грудь альфы. - Так, а теперь милый мой, скажи-ка мне кто, эта омежка, с который ты сегодня фотографировался, и которая лезла к тебе обниматься? Грозно и решительно чуть прикрикивая, начал омега. Теперь, то его дорогой Гукки от него не отвертеться, он ему член точно оторвёт, если увидит с кем-то еще, хотя будет весьма жалко лишать такого удовольствия мир, ведь то, что альфа творит им такие чудеса, омеге без сомнений, очень нравиться. Альфа вопросительно вздёрнул бровь, не понимая о чем это, говорит его капризная омежка. Затем вспомнил, что сегодня он виделся с давней подругой и с которой, они мило беседовали, вспоминая школьные годы, затем на прощание сфотографировались, видимо эти фотографии Тэ и увидел, н-да и уже на придумывал себе всякого. - Ну, так что? Чего молчишь? - Малыш, я тебя, уверяю у нас с ней ничего не было, это моя знакомая не больше. - Смотри мне, Гуки ты теперь мой альфа, так что никаких фотографий с другими омегами и вообще за километр всех обходи. Альфа с таких выкидонов, своего омеги опешил и даже чуть забеспокоился, такого грозного и решительного голоса, он не слышал никогда, так что поспешил успокоить своего нагловатого омежку нежным поцелуем и крепкими объятиями, на что омега расслабился и начал засыпать. Что же касается нашего нагловатого братца и верного друга-свахи, то Чимин тоже решил больше не медлить и наконец, присвоить себе своего угрюмого и хмурого альфика, ибо нефиг уже игнорить. Да так, что увидев того в поле видимости, он сразу же подбежал и смачно засосал альфу не давая даже опомниться, а затем не встретив никого сопротивления уже нежно покусывал бледные губки, ничего не понимающего альфы. - Ну и долго ты будешь меня динамить? Оторвавшись от губ, омега нахмурил брови, пытаясь казаться грозным, но все равно получался слишком милым и мягким. На слова омеги альфа лишь улыбнулся. Он давно заприметил красивого омежку который уже давно крутил своей аппетитной попкой возле него. Однако альфа был очень стеснительным, поэтому все никак не мог сделать первый шаг, но после такого, альфа сильнее сжал талию своего дерзкого и в тоже время милого омежки, уводя подальше от чужих глаз.