Опаленные души

На некоторое время в темном коридоре повисла тяжелая тишина. Джордж и Элеонора непонимающе смотрели на свою смертельно серьезную сестру и… – Эм… а что такое вассалы? – осторожно спросил Джордж. Элеонора непроизвольно повернулась к Маркусу и тот сразу же пояснил. – Вассал, это слабый род, отдавший свою службу и преданность более сильному – услужливо пояснил дворецкий - Вассалитет чем-то напоминает связь младших представителей рода с Главой. Это эффективнее… других методов – запнулся дворецкий, и Рената поняла, что он имел ввиду договора – Сюзерен обязуется заботится и защищать вассалов покуда те служат ему. Если же одна из сторон нарушит это соглашение, связь будет разорвана… если это сделает сюзерен и представители его рода, то многие станут ощущать упадок сил и уменьшение способностей. Мало кто станет так рисковать, но… если это сделают вассалы, то они умрут. Все до единого – жестко закончил Маркус. На некоторое время в коридоре повисла тяжелая тишина. И пока она длилась, Рената становилась все мрачнее… каждый раз, когда она расспрашивала Маркуса о более мягких условиях или временном эффекте вассалитета, или способе скопировать это каким-нибудь артефактом… каждый раз дворецкий отвечал твердым отказом. Вассалитет был древним и жестоко эффективным методом. И он был столь эффективен именно потому что его нельзя было обмануть или обхитрить. Никаких хитрых артефактов или ложных клятв, или договоров, копирующих эффект вассалитета. Эти связи затрагивали само ядро аристократа и всего его рода – такое нельзя было подделать. – Стой – внезапно донеслось до печальной Ренаты – я никогда не слышала об этой вассальной штуке – подозрительно сказала Элеонора – если целые рода подчиняются другим родам пока существуют, то… их должно быть очень и очень много – нахмурилась девочка. Дворецкий наклонил голову и задумчиво посмотрел на серьезную Элеонору. – О, вы могли не слышать об этом прямо – просто сказал Маркус – аристократы предпочитают не кричать о подобном на каждом углу. Всегда полезно знать, что у тебя есть преданный слуга, и еще полезнее, когда предполагаемые враги не знают об этом. К тому же, мало какой сильный аристократ согласится войти в вассальный род, поэтому они довольно слабы, а с течением поколений становятся все слабее… никто не захочет жениться на вассале, связывая себя подобными неподъемными узами. Никто из сильных аристократов, разумеется – пояснил дворецкий – к тому же, не следует забывать о краже знаний. – Краже знаний? - недоуменно спросила Рената. Об этой части она не слышала. – Еще одна причина, по которой вассалы могут скоропостижно скончаться – кивнул Маркус – на самом деле, случаи когда целый род был близок к вымиранию исчезающе малы… обычно вассалами становится лишь часть рода. Мужчина, решивший принять вассалитет, его женщина и все, кто слабее, но подчинен ему. Причины могут быть разными, но чаще всего это несогласие со своим Главой. И так как вассал должен подчиняться сюзерену, то так же он обязан делится с ним знаниями… и обычно бывшим Главам вассалов не нравится когда знания их рода попадают не в те руки – улыбнулся Маркус той самой улыбочкой. Чендлеров снова передернуло. – Ладно, я понял… вассалитет, это очень большой геморрой – мрачно сказал мальчик – значит нам нужно найти мужчину Гринфайера и… эм… предложить ему служить нам всю свою жизнь – без тени оптимизма прокомментировал Джордж. – И всем, кто ниже его по положению – уточнил Маркус – один человек не может принести вассальную клятву. Связи не сформируются… минимум пятеро. – Ооооо – депрессивно протянул Джордж – Пятеро людей, добровольно захотевших стать нашими пожизненными слугами в обмен… на подгорелую яичницу и жутких кукол поблизости. Я уже вижу огромную очередь от начала этого демонского смога, до самой нашей двери… - язвительно закончил мальчик. Да – мысленно заметила Рената – Характер Джорджа сильно испортился, когда он узнал про Элвина…. или про опасности аристократов. Или, когда куклы стали преследовать его… ладно, полагаю, у него много причин. – Хорошо, мы поняли, что вассалитет это не самая привлекательная вещь. И что искать идиотов, что захотят стать нашими вассалами крайне неблагодарное занятие – поморщилась Элеонора – но я все еще не понимаю… почему вас это волнует? - спросила девочка. И тут все (даже молчаливая Лотти) медленно к ней повернулись. – В смысле? – первым нарушил тишину Джордж. И тут младшая Чендлер впервые в своей жизни, с полным и осознанным правом, посмотрела на окружающих как на идиотов. – Вассал нужен, чтобы мы смогли открыть дверь, верно? Потому что за дверью находятся дети, которых – и тут девочка подняла палец – хочет получить корона. Не мы… нам эти детишки и даром не сдались – равнодушно заметила младшая – Королевская семья, которая правит Великобританией и всеми аристократами, живущими на ней хочет получить детей? Так пусть она с этим и разбирается – пожала плечами Элеонора. На некоторое время в коридоре повисла потрясенная тишина. Все молча смотрели на довольную Элеонору и лихорадочно думали… особенно лихорадочно думала Рената. На самом деле… а почему бы и нет? Почему девочка вообще об этом беспокоится? Дверь существует? Существует. Ее не открыть без вассала? Не открыть. Все предельно правдиво и честно! Ничего подозрительного и указывающего на нечестность и пошатнувшуюся преданность ее семьи! Король хочет детей и артефакты за дверью? Пусть ищет идиотов, которые согласятся влезть в эту мерзкую ситуацию вместе с Чендлерами! А если не найдет… ну, Чендлеры будут избавлены от необходимости лезть в жуткое и опасное место. Это действительно все упрощает! На лице Ренаты появилась слабая, робкая улыбка, и она облегченно сказала: – Ты совершенно права, Элеонора. Младшая гордо улыбнулась и хмыкнула: – Ну разумеется. Я всегда права. Рената только молча ей улыбнулась. Почему-то… когда девочка поняла, что хоть одна их проблема разрешилась, то ощутила резкий упадок сил. Будто ее тело решило, что теперь можно отдохнуть. Но было не время – ей нужно было увидеть другие артефакты и попытаться использовать кукол из комнаты для прислуги. Поэтому девочка встряхнулась и махнула детям идти дальше. Следующей они подошли к комнате оружейницы Одри. Маркус только открыл дверь, как Рената незаметно поморщилась и мотнула головой. Маркус понимающе на нее посмотрел и печально сказал: – К сожалению, молодым господам сюда нельзя. Вещи внутри слишком агрессивны – и быстро закрыл дверь. Многочисленные голоса, полные жажды крови и разрушений, мгновенно отрезало, и Рената облегченно выдохнула. После чего повернулась и пошла к третьей двери… Ирма Блэкфайер. Изабелла почти никогда не заходила в эту комнату. Возможно, потому что из ее сестер, Ирма была ближе всех к слабейшей Блэкфайер. И была единственной, кто действительно ее послушал, когда Изабелла предупреждала об опасности нарушения запрета… по крайней мере, Изабелла верила, что Ирма ее послушала. И от того ее решение казалось Изабелле еще ужаснее, чем у двух других сестер. Ирма была мягкой, доброй женщиной, любившей всех членов своей семьи. Когда их братья уехали на войну, Ирма переживала больше всех. Она плохо спала и очень мало ела, постоянно делая все более и более совершенные защитные артефакты, отправляя их на фронт. Когда до особняка Блэкфайеров дошло письмо, в котором сообщалось, что младший брат умер… она обезумела и заперлась в своей мастерской на долгие две недели. А когда она вышла оттуда… Изабелла поняла, что ее старшей сестры больше нет. Изабелла любила Ирму больше всех своих братьев и сестер. И ненавидела больше всех. Потому что Ирма поверила ей, и все равно сделала это. Ирма создала ту вещь и бросила ее. И самое смешное… то, от чего Изабелла смеялась до слез, до боли в животе и подвывающего, всхлипывающего скулежа… та вещь так и не смогла спасти никого из ее семьи, ведь на момент создания, все их братья уже умерли. Ирма искалечила себя, с полным осознанием того, на что идет… зря. Когда Изабелла смеялась, из ее глаз текли слезы. Рената тряхнула головой, отгоняя это ощущение истеричного, полного отчаяния веселья и собралась с мыслями. Чендлеры стояли около двери с табличкой Ирма Блэкфайер уже почти минуту, и все это время девочка не решалась нажать на ручку… Изабелла ненавидела эту комнату. И ее бывшего владельца. Рената глубоко вздохнула и кивнула Маркусу. Тот повернулся и осторожно открыл дверь… старые петли мерзко заскрипели, открывая детям содержимое комнаты. Старшая Чендлер увидела то, что скрывалось внутри и поморщилась. – Что здесь случилось? – пораженно спросил Джордж, вышедший перед сестрой. Внутренности некогда аккуратной спальни представляли собой развалины. Будто какой-то сумасшедший яростно ворвался внутрь и с жутким остервенением изничтожил старинную мебель и порвал напольный ковер. Дорогой стол был покрыт порезами и вмятинами, будто кто-то в исступлении бил по деревянной поверхности, в отдалении же виднелась старинная кровать - она даже не была завешана балдахином, который рваными ошметками свисал с деревянных перекладин. Из-за этого сразу стало видно еще одно тело, одетое в потрепанное, покрытое грязью платье. Мертвая женщина была привязана гораздо крепче Изольды – ее руки сковывали не обрывки ткани, а самые настоящие жесткие веревки, с силой пережимавшие сухие кисти. И судя по следам трения на деревянных столбиках кровати, к которым крепились веревки – связанная остервенело дергалась и сопротивлялась пленению. Один лишь взгляд на тело вызывал у Ренаты приступ дурноты. То, что лежало на кровати больше не было Ирмой Блэкфайер… это был бешеный, визжащий зверь без капли сопереживания и сочувствия. Изабелле всегда проще было думать, что ее сестра умерла после снятия запрета, а ее тело заняло что-то дикое и мерзкое… именно поэтому Изабелла и решилась ее связать. Рената тряхнула головой и отвела взгляд от неподвижного тела. То, что она искала вряд ли было на трупе – Ирма была слишком дикой, чтобы Изабелла осмелилась одеть на нее что-то. А значит… Защищу – прошептало что-то на поврежденном столе – Я должна защитить… – сказал мягкий, но уверенный голос. Рената нахмурилась и осторожно пошла на голос. Через несколько шагов девочка приблизилась к обшарпанному столу и смогла увидеть маленький медальон, лежащий на деревянной поверхности. Он был сделан из странного синеватого металла, с изображенным на его поверхности рисунком щита. К медальону крепилась цепочка из другого, странно черного металла… возможно он выполнял уже другие функции? Девочка сощурилась, силясь разглядеть разноцветные пузыри и… ожидаемо ничего не увидела. Девочка постаралась сдержать вздох разочарования – похоже «живые» артефакты были гораздо сложнее, чем она думала. Девочка просто не могла их увидеть. Дитя – внезапно сказал медальон и Рената вздрогнула – Ты полна страха… я защищу тебя. Тебе не нужно больше боятся. Никто не тронет дитя, пока ты носишь медальон – уверенно сказал проклятый предмет. Его голос был полон твердости и мягкой любви. Услышав его девочка… она ощутила, что находится в безопасности. Ее прошило понимание, что если она возьмет эту вещь, то более никто и ничто не сможет ей навредить… что она будет под защитой. На глаза Ренаты навернулись слезы облегчения и ее рука непроизвольно потянулась к мягкому голосу медальона. И тут, маленькие пальцы перехватили ее кисть. – Сестра! Я только что говорил, чтобы ты не трогала странные вещи – жестко сказал Джордж. Рената вздрогнула и непонимающе посмотрела на мальчика. – Но эта вещь хорошая – сказала девочка, продолжая протягивать руку – Она… она добрая. Она хочет защитить нас – улыбнулась Рената. Ощущение безопасности окутывало ее словно пуховое одеяло. Девочка так давно не ощущала подобного… она так устала от постоянного напряжения и страха. От жутких воспоминаний и печали прошлого. – Сестра, это «живой» артефакт – испугано сказал Джордж – Не бывает хороших проклятых артефактов! Рената ощутила… некоторое беспокойство. Джордж не давал ей взять медальон. Она должна была объяснить ему! Девочка нахмурилась и открыла рот, чтобы описать свои ощущения… Он мешает? – спросил медальон – Опасность… все плохое должно умереть… возьми и более тебя ничто не побеспокоит – ласково сказал холодный металл. И тут радостные слова, которые готовилась сказать девочка, застряли у нее в горле. – Мерзкая, тупая вещь – посетовал Маркус, мягко отодвигая Ренату от стола – Госпожа Изабелла называла ее жестокой обманкой. Молодая госпожа, вам не стоит пятнать свои руки этой железкой… она слишком примитивна, чтобы быть полезной – проворчал дворецкий. – Обманкой? – машинально спросила девочка, отходя еще дальше. – Верно – сказал дворецкий – Госпожа говорила, что эта вещь была создана хорошим человеком с добрыми намерениями… и поэтому гораздо опаснее всех остальных. Когда иные предметы обещают доставить владельцу радость, то они лукавят. Эта же вещь уверена, что несет добро… и поэтому столь страшна. Даже она сама не понимает, что является проклятой. И поэтому столь легко может обмануть – покачал головой Маркус. Я защищу – твердо сказал медальон – Я рождена, чтобы защищать. – О, несомненно – иронично сказал дворецкий – Ты защитишь владельца от всего, что может его ранить. От мечей, огня, холода, голода… других людей, мимолетных разочарований, плохих мыслей и даже от них самих, если они начнут причинять себе боль. Идеальная тюрьма для хозяина и не менее идеальный палач для всего, что его хоть сколько-нибудь огорчает. Пока человек жив и отдает тебе энергию, ты будешь поддерживать его жизнь и убивать все, что его беспокоит… пока он не умрет от истощения. Именно так тебя описывала госпожа – усмехнулся Маркус Джордж побледнел и оттащил пораженную Ренату еще дальше. Кажется мальчика уже не удивлял дворецкий, болтающий с куском безмолвного металла – гораздо больше он беспокоился о сестре, чуть не попавшей в идеальную темницу. Как бы это не работало… Рената же испугано смотрела на молчащий медальон… он же не хотел плохого. Он был таким теплым и ласковым… Я защищу – просто сказала вещь – От всего, что причиняет боль. Я защищу… Она звучала так спокойно… будто слова Маркуса совершенно ее не задели. Казалось, что она полностью согласна с его словами. Она просто… не понимала. Эта вещь не осознавала, насколько жутким было то, что описал дворецкий. Она не понимала… зато поняла Рената. Все проклятые вещи опасны. Поэтому они и зовутся проклятыми. – Маркус, уходим – нервно сказала девочка. Теперь, когда она отошла от медальона, все ее негативные эмоции вернулись с удвоенной силой. Она задрожала и ощутила сильное желание вернуться обратно к обещающей покой вещи… ее тепло и защита были так привлекательны… – Быстрее! – нервно крикнула девочка, резко поворачиваясь к двери. Элеонора, увидевшая панику Ренаты, уже выбежала из комнаты. Вслед за ней вышел и Джордж, ведущий за руку испуганную сестру. Последним покинул жуткую комнату Маркус, аккуратно закрыв за собой дверь. Потрясенная Рената сделала несколько шагов, будто желая создать еще больше расстояния между собой и дверью, после чего остановилась окончательно. Ее еле заметно колотило… она поддалась влиянию проклятого артефакта и поплатилась за это. Прямо как в папиных историях – если ты дашь слабину, то вырваться из под власти вещи будет труднее. Похоже способность девочки не была панацеей от проклятых вещей… в случае с медальоном она только ввела в заблуждение. – Артефакты Блэкфайеров безопаснее остальных – раздражено передразнила Рената – да, конечно. Да что ты знаешь, Гостфайер – прорычала девочка. Элеонора молча на нее посмотрела, после чего перевела взгляд на старую дверь. – Ну… Маркус рассказывал о нескольких проклятых артефактах – заметила младшая Чендлер – обычные тебя за две минуты бы сожрали, так что… этот медальон с кольцом и вправду безопаснее – задумчиво заметила девочка. Джордж и Рената раздраженно на нее посмотрели. – Ну раз так, то проклятыми вещами занимаешься теперь ты – раздраженно сказал Джордж – если уж твоя вера в Агнесс настолько крепка. – Эм… не думаю, что нам нужны настолько серьезные меры – сразу открестилась девочка – здесь наверняка есть и не такие опасные артефакты, правда же? – повернулась Элеонора к Маркусу. – Разумеется, молодая наследница – поклонился дворецкий – К сожалению, большая часть коллекции была перенесена на этажи соответствующих вассалов, но некоторые вещи остались наверху. Этот слуга с радостью покажет их молодым господам – радостно заявил Маркус. При этом, краем глаза он следил за все еще потрясенной Ренатой. Девочка поняла, что дворецкий ждет ее приказа и незаметно кивнула… в комнату Ирмы она больше никогда не зайдет, комната Одри была слишком шумной, а на кольцо Изольды девочка уже насмотрелась. Больше же у Изабеллы сестер не было… к бесконечному облегчению усталой Ренаты. Теперь можно было перейти ко второй части плана… дворецкий понимающе улыбнулся и кивнул молодым господам следовать за Ренатой. Так девочка довела своих младших до круглой комнаты с картинами, за которой начиналась зона, свободная от ловушек, о чем она, с великим облегчением и сообщила. После чего попросила Маркуса показать брату и сестре особняк, а сама пообещала отдохнуть в тихом и спокойном углу… Джордж порывался остаться с ней, но любопытство мальчика было слишком сильно и вскоре беспокойная парочка детей и не менее беспокойный дворецкий удалились на разведку. И так Рената осталась наедине с Лотти. – Ну что же… пойдем, навестим остальных слуг – устало сказала девочка. Кукла молча кивнула и открыла дверь в коридор. Рената вздохнула и двинулась наружу… через некоторое количество поворотов и пыльных коридоров спустя (особняк Блэкфайеров был действительно большим… и зачем Изабелле понадобились дополнительные этажи для вассалов?) девочка остановилась около неприметной двери с краткой надписью: Комната для прислуги. Перед которой остановилась на некоторое время… мысленно девочка собиралась с духом. Судя по пережитому ранее - видения из жизни Изабеллы подстегивали определенные вещи и люди. И девочка уже предвкушала те жуткие кошмары, которые откроются ей при пристальном исследовании слуг ныне вымершего рода. Поэтому Рената глубоко вздохнула, сильно тряхнула головой и решительно открыла дверь. Внутри ничего особо не изменилось. Безжизненные ряды кукол сидели на простых деревянных скамейках. Отличались только две из них - лежащая на полу девушка, будто ползущая к двери и смотрящий на нее мужчина. – Астра – тихо сказала Рената – Говард. Единственные слуги, дожившие до прихода Изабеллы. Они защищали детскую комнату и лежащего там, истошно орущего младенца… к моменту прихода женщины, Астру давно укусили, и ее пришлось изменять первой. Женщина была уже без сознания, когда Изабелла делала это… за нее просил муж. Светловолосая, веселая Астра и мрачный, бородатый Говард были мужем и женой… и это все, что о них помнила Рената. Остальное было покрыто туманом памяти, к великому облегчению девочки. Поэтому она смогла равнодушно отвернуться (подсознательно подозревая, что присниться ей сегодня ночью) и окинуть взглядом остальных кукол. Да, в отличие от четырех, по-настоящему разумных кукол Изабеллы, созданных из еще живых людей, эти были настоящими марионетками в прямом смысле слова. Для того, чтобы уничтожить немертвого требовалось изрубить тело до неузнаваемости, чтобы он более не мог двигаться – Изабелла не хотела так уродовать своих преданных слуг, поэтому она изменила их… это потребовало нескольких недель работы, за которые Маркус, Лотти, Астра и Говард, продолжавшие защищать госпожу, поймали всех немертвых и держали их связанными. Связанными, пока Изабелла не восстановит силы и не преобразит их, так же залечив их повреждения. Попутно куклы отбивались от полчищ монстров, заполонивших Лондон, и передавали добытую энергию на поддержание защитной системы особняка. Если бы не они, Изабелла умерла бы в самом начале. Никто в Лондоне не пережил те недели ужаса… никто, кроме Изабеллы и ее сына. И все, благодаря этим четверым. Рената нахмурилась и отвела взгляд от фигуры, лежащей на полу. Ее целью было не пробудить оставшихся двоих – это бы потребовало слишком большого количества энергии. Нет, ее интересовало другое. Девочка решительно шагнула вперед и приблизилась к одной из спокойных кукол, сидевших на деревянной скамейке. На Чендлер смотрели равнодушные кукольные глаза… Рената медленно подняла руку и прикоснулась к груди куклы. После чего сомкнула веки и сосредоточилась… В области солнечного сплетения, там, где у людей и живых кукол было ядро, у этой куклы находилась пустота. И если Изабелла концентрировалась на этой пустоте и представляла, как ее ядро связывается с ней… Рената нахмурилась и медленно открыла глаза. Она смотрела на свое собственное сосредоточенное лицо. Некоторое время девочка заинтересованно на него смотрела, после чего перевела взгляд на спокойную Лотти. – У… ме… ня. Полу… чилось – проскрипела радостная Чендлер. Голос звучал хрипло и чужеродно, как старые заржавевшие струны, но Ренату это не сильно волновало… у нее получилось! Она взяла под контроль «пустую» куклу! Девочка нерешительно улыбнулась подрагивающими губами и прервала контакт. После чего обнаружила себя в полнейшей темноте и на секунду испугалась… а потом вспомнила, что у ее тела закрыты глаза. Рената облегченно выдохнула и быстро их открыла, увидев мягко улыбающуюся куклу с пустыми глазами… та пристально смотрела на Лотти, стоявшую за спиной девочки и, казалось, думала о чем-то очень далеком. – Прости, Лукреция – тихо сказала девочка – но я пока… я пока не могу похоронить вас. Король смотрит за этим домом и если я вынесу кукол… он просто будет использовать вас, пока вы не сломаетесь. Мне жаль, но пусть лучше вас буду использовать я… это звучит эгоистично и жестоко, верно? А еще так знакомо… наверняка она говорила тоже самое – самоуничижительно улыбнулась девочка – но выбора у меня особого нет. После чего отстранилась от куклы и снова осмотрела простую комнату, обитую деревом. Если не знать подтекста, то это место напоминало мастерскую талантливого, хоть и немного безумного кукольного мастера. Но Рената знала, что на самом деле эта комната была маленьким и совершенно непочетным склепом. Тихим местом, куда Изабелла убирала тела давно почивших слуг в надежде, что когда-нибудь она сможет выйти наружу и похоронить их как подобает. К сожалению, это маленькое и скромное желание так и не смогло исполнится. Как и многие, многие другие. Путь Изабеллы к безумию был долог и тернист, и иногда Рената почти жалела, что женщина была так упорна в своей жажде выжить. Возможно и сама Изабелла жалела… но продолжала жить. И Рената возьмет ее целеустремленность, жажду выжить и все вещи, что она создала, чтобы помочь своей семье пережить эти ужасные и тяжелые дни. Она сделает все возможное, потому что… Потому что, судя по всему, она ничем не лучше Изабеллы. Рената грустно осмотрела маленькое помещение и кинула Лотти: – Пойдем. Нужно присмотреть за Джорджем и Элеонорой – тихо сказала девочка. Вскоре девочка покинула маленькую комнату и присоединилась к своим младшим родственникам в поисках самого безопасного артефакта, что есть в этих стенах. Маркус предложил несколько на выбор и, в итоге, дети остановились на маленьком плюшевом медведе, дарившем тепло тому, кто его обнимает. После дети поднялись наверх, где их уже ждала группа полисменов, и Рената передала им маленькую игрушку. Увидев представленный «жуткий» артефакт Вивьен засмеялась до колик, осев на хмурого капитана. Молодой полисмен же осторожно подошел к «опасному» медведю и запаковал его в странную металлическую бумагу. Дети Чендлеров проводили это зрелище равнодушным взглядами. А потом капитан полисменов совершил одну из главных ошибок в своей жизни. – Вы выяснили что-нибудь о детях? – спросил суровый мужчина. И девочка доложила полисменам о таинственной двери, которую, со слов Маркуса, можно было открыть только при наличии в роду Блэкфайеров вассалов из рода Гринфайер. Вивьен засмеялась настолько сильно, что чуть не повалила ошарашенного новостями капитана. Все остальные полисмены просто стояли и испуганно смотрели на спокойную как скалу Ренату. В их разумах проносились видения сумасшедших Чендлеров, заимевших себе личных, беспрекословно подчиняющихся слуг из рода Гринфайер. Молодого передернуло, после чего он потянулся к фляжке Байрона. Тот героически ее отбил и глотнул первым. Вскоре ошарашенные полисмены покинули «гостеприимный» дом Блэквудов (все, кроме Вивьен, оживленно предлагающей варианты использования будущих жер… слуг). К тому моменту Рената настолько устала, что ей было уже плевать на возможные кошмары – девочка пожелала присутствующим спокойной ночи и поднялась наверх, где ее уже ждал старательный Маркус. Рената приняла ночнушку, протягиваемую слугой и устало повалилась на кровать. Лотти поднесла ей куколку служанки, и девочка сонно обняла ее, сквозь дрему размышляя о будущем своего семейства. Теперь король знал о проблеме вассалов. Девочка не знала, сколько времени ему понадобится для решения, но надеялась, что довольно много… что-то говорило ей, что-то в глубине снов Изабеллы… другие этажи опасны. Чудовищно опасны, поэтому Ренате понадобятся все силы и знания, которые она сможет получить, чтобы выжить там. А на это понадобится время… много времени. Девочка устало вздохнула, обняла куколку крепче и погрузилась в беспокойный сон.

***

Изабелла потерянно шла рядом с Лотти и молча смотрела на то, что раньше было Маркусом. Новосозданная кукла не улыбалась и не говорила… все, что он делал, это шел вперед и разрывал на части серые силуэты, бегущие к ним со всего особняка. Это был спокойный, и в чем-то механический процесс… когда Маркус отрывал голову Глену, то совершенно не колебался и не выглядел огорченным. Очевидно, ему было все равно. Изабелла шла вперед, пристально смотря на равнодушную куклу… она смотрела только на него, чтобы ей не пришлось смотреть по сторонам. Чтобы ей не пришлось думать… но кровавые образы, улавливаемые краем глаза, не оставляли женщину в покое. Во всем особняке более не осталось никого живого… никто не выжил. Женщина нервно терла укушенную кем-то руку и почти ждала, что серая чума начнет поглощать ее. Но зараза не трогала женщину… она почти ощущала разочарование. Впрочем, это все равно не имело значения. Как только она дойдет до детской и увидит то, что осталось от ее сына, то сможет умереть. На безжизненном лице женщины появилась безумная улыбка, и она пошла вперед быстрее. Еще немного… еще немного, и она увидит. Она увидит и закончит все это. Прости меня… мы не смогли тебя дождаться. Прости… мы встретимся уже в другом мире. Мы встретимся там… в мире без войны – лихорадочно думала женщина, приближаясь к детской комнате. Ее реальность дрожала и расплывалась, покрываясь трещинами, но Изабелле было уже все равно. Ее сын был мертв, ее слуги были мертвы... и он тоже, наверняка уже умер. Все было мертво и она так устала. Она так… – Уаааааа – внезапно донеслось до плачущей женщины. Изабелла вздрогнула и отвела глаза от методично уничтожающего немертвых дворецкого. – Что? – хрипло прошептала женщина. – Уааааа! Уаааааа!! Ааааааа!!! – истошно кричал маленький, хрупкий голос, передавая весь свой ужас и боль. Изабелла потрясенно замерла, глядя на дверь детской комнаты. Около нее скопилось целое полчище некогда преданных ей слуг, что сейчас кровожадно скреблись в деревянную поверхность. Женщина неверяще смотрела на это зрелище и слушала… голос ее сына. Ее живого сына. Внезапно, ее расползающийся, дрожащий мир собрался воедино. – Маркус – твердо сказала женщина – Оторви конечности этим дерзким слугам. И безмолвный слуга метнулся к кучке кровожадных немертвых, раскидывая их в разные стороны. Изабелла же подобрала юбки платья и побежала к поврежденной двери. Она не знала, как это стало возможно, почему ее сын все еще жив, но ей было все равно. Он был здесь. У ее жизни все еще была цель. У нее был смысл. Женщина резко открыла дверь и увидела… – Астра – потрясенно сказала Изабелла – Говард… вы… вы защитили его – всхлипнула женщина. В маленькой, некогда уютной комнате, теперь запачканной кровью, сидели последние оставшиеся в живых слуги особняка Блэкфайер. Астра сидела, прислонившись к стене около кроватки и тяжело дышала, закрыв посеревшие глаза. Говард же спокойно сидел рядом, держа ее за руку и прикрывая другой рукой укус на бедре. Казалось мужчине все равно, что Астра в любой момент может обезуметь и вцепиться ему в горло. Он просто сидел рядом и крепко сжимал ее холодные пальцы. Услышав же слова своей госпожи, мужчина поморщился и медленно открыл глаза. – Госпожа… вы живы – прошептал темноволосый слуга. – Говард… вы… я… - задрожала женщина, подходя к сидящим слугам – Вас… – Нас укусили - практически равнодушно сказал Говард – Я жду… жду, когда Астра закончит все это. Ей недолго осталось – устало закончил слуга. Изабелла испуганно посмотрела на дрожащую женщину и робко подошла ближе. На ее левой кисти четко выделялся укус. – Может… если я изменю только руку. Может тогда зараза не пойдет дольше? – робко предположила Изабелла. – Ливетта пыталась, госпожа. Она отрезала себе укушенный палец… это не помогло – тихо сказал Говард, после чего поднял глаза на Лотти, стоявшую рядом с Изабеллой. Некоторое время мужчина молча смотрел на равнодушную куклу, после чего перевел взгляд на маленькую кроватку. – Она действительно… очень хотела, чтобы молодой господин выжил – печально улыбнулся Говард – Она так любит детей… она попросила убить ее прежде, чем ее тело сможет навредить молодому господину. Но я… я не смог – хрипло сказал Говард. Изабелла молча стояла около своих преданных слуг и не знала, что может сказать. Слова не выходили из ее горла. – Госпожа – внезапно сказал мужчина – Я видел Маркуса… он все-таки нашел вас, верно? Иногда он слишком уж предан – сухо улыбнулся бывший конюх – Астра… измените ее – тихо сказал мужчина. – Что? – вздрогнула Изабелла. – Она так старалась защитить этого ребенка – тихо сказал Говард – если он умрет, то моя жена пожертвовала собой зря. Если вы умрете, то все наши жертвы были напрасны, поэтому… сделайте это, госпожа. Измените нас и выживите. Чтобы жертва Астры не была напрасной – твердо сказал Говард. – Но… я… ты не понимаешь, о чем просишь – умоляюще сказала Изабелла. – Я понимаю – тихо сказал мужчина – И я верю в вас, госпожа. Используйте нас и выживите. Используйте все, что у вас есть, и подарите этому ребенку будущее. А потом, когда мы станем более не нужны, когда война наконец закончится… отпустите нас. Вы умная женщина… я знаю, что вы найдете способ – улыбнулся мужчина. Изабелла ощутимо задрожала и сильно ссутулилась. Казалось, в один миг на женщину навалилась вся тяжесть мира, придавив хрупкое тело к бренной земле. – Вы… вы так жестоки. Так бесконечно жестоки – тихо сказала Изабелла. – Мы умираем – просто сказал Говард – А умирающие могут быть очень жестоки. Изабелла изломано ухмыльнулась и медленно подошла к дрожащей Астре. Она положила руки на ее солнечное сплетение и начала ненавистную ей процедуру. Казалось, с количеством раз ее мастерство росло, поэтому она смогла закончить один процесс и сразу же провести второй… Говард почти не стонал… просто смотрел на свою, медленно поднимающуюся жену. Вскоре и второй процесс был завершен. Двое новорожденных кукол встали и покинули свою потерянно сидящую на полу госпожу, присоединяясь к Маркусу, продолжавшему рвать прибывающих немертвых. Изабелла осталась сидеть на грязном ковре в полном одиночестве, с бесконечным отвращением смотря на свои руки. – Хны. Хны… хны. Уаа – обессилено донеслось от маленькой кроватки. Изабелла отвела потерянный взгляд от своих рук, встала и медленно приблизилась к центру своего разрушенного мира. Там, среди белых подушек, лежал маленький розовый комочек, жалобно перебирающий маленькими ручками. В глазах его плескался сильный страх, который сразу уменьшился, когда младенец увидел склонившееся над ним лицо. – Аваа. Ава-ва – радостно сказал комочек, протягивая к ней руки. Изабелла блекло улыбнулась и мягко взяла комочек в свои объятия. – Мама здесь, Габриэль… мама здесь – тихо сказала женщина, обнимая маленькое тело – я обязательно защищу тебя… чего бы мне это не стоило.

Конец первой части