13-ое февраля

Тринадцатое февраля, какой замечательный день! День, когда драматически расстаются и неловко сходятся самые разные пары. "В этот раз всё должно сработать!" Именно с такой мыслью Джеймс Поттер нащупал на тумбочке очки, встал с кровати, рывком раздвинул шторы окон под недовольное бурчание остальных мародёров и принялся одеваться. С этой мыслью он нащупывал очки, вставал с кровати, раздвигал шторы и одевался примерно триста семнадцать раз. Но сегодня – особенный день. Сегодня лёд растает. Джеймс обожал пятницы. В пятницу всегда почему-то были самые вкусные завтраки, самые приятные уроки (за исключением зельеварения) и самые красивые наряды у Лили Эванс. Хотя, по правде сказать, все её наряды были красивыми. До жути. Как и сегодня. Она сидела за завтраком в своём васильковом свитере и увлечённо болтала с Мэри Макдональд, уплетая гренки с маслом. И чем дольше Джеймс на неё смотрел, тем больше он убеждался в своём намерении. –...и тут бладжер! Хоба! Сохатый, ты вообще меня слушаешь? – А? – вздрогнув, обернулся Джеймс. – Сохатый снова залип на одну рыжеволосую гриффиндорку. Не парься, Блэк, – вздохнул Римус и потянулся за мёдом. Тщательно подсластив свою кашу, он спросил: – Собираешься пригласить её сегодня? Джеймс кивнул. Римус, Сириус и Питер – тоже. Из солидарности. – Завтра ведь день Святого Валентина. Я не могу упустить свой шанс. Казалось, что уроки, такие увлекательные во все остальные пятницы, в этот день длились вечность. На трансфигурации МакГонагалл даже сделала Джеймсу замечание, что он "слишком отстранён и мечтателен, а ведь эта тема – основа одного из заданий Ж.А.Б.А.!" Но это не остановило ни его грёз, ни желания поскорее приблизить конец учебного дня и встречу с Лили. План следующий: 1. Он находит Лили Эванс. После уроков она обычно либо в общей комнате, либо в библиотеке. 2. Он вручает ей сделанную накануне открытку в виде сердечка, внутри которой написано:

Розы красные, Кулон – золотой, Ты самая красивая девушка, Пойдёшь в Хогсмид со мной?*

3. Лили соглашается и они идут в Хогсмид на день всех влюблённых. 4. Они рассказывают эту историю детям через много лет. Джеймс улыбнулся своим мыслям. Прекрасный план. Сначала он решил проверить библиотеку. Прошёл между всеми стелажами, мимо миссис Пинс, заглянул в укромный уголок, где сидели первокурсники. Лили нигде не было. Зато за столом рядом с окном сидела Марлин Маккиннон и рассеянно листала книгу по Заклинаниям. Джеймс приветственно помахал ей и, развернувшись, уже направился к выходу, как вдруг она догнала его и легонько схватила за рукав. Джеймс поднял брови. Марлин выглядела обеспокоенной. Губы её были искусаны и веснушки проступали на бледном лице ярче, чем обычно. – Джеймс, есть разговор...– шепнула она и потянула юношу к подоконнику. – Ты же собираешься пригласить Лили в Хогсмид, ведь так? Вы за завтраком обсуждали. Не то, чтобы я подслушивала! – поспешила оправдаться она. – Ну, да, собираюсь, – немного настороженно подтвердил Джеймс. – Я это, вроде как, последние семь лет делаю. Приглашаю в смысле. А что? – Да ничего, просто...– Марлин запнулась, как обычно это бывает перед каким-то важными словами, набираясь терпения и сил. – Ну?! – поторопил её Джеймс. – Просто ей нравится кое-кто другой! — выпалила Марлин и тут же получила дозу шиканья со стороны миссис Пинс и учащихся. – Чего-чего? – выпучил глаза Джеймс. – Она мне сказала, что ей уже давно нравится кто-то. И она собирается пригласить этого "кого-то" завтра в Хогсмид. Джеймс подумал какое-то время, а затем ухмыльнулся. – И что тебя, Маккиннон, заставляет думать, что этот "кто-то" – не я? Марлин покраснела. – Ну просто... Просто не ты. Ты не понимаешь, – она почесала шею. – Я спросила её. Но вроде она сказала, что это какой-то когтевранец с нашего курса. Они ходят вместе на нумерологию, что-то вроде того... Сердце Джеймса упало. – Ты сейчас серьёзно? В глазах Марлин читался испуг. Её молчания было достаточно. – Я всё равно её приглашу. Я не верю тебе. – Нет! – выражение лица девушки вдруг резко переменилось. Снова шиканье. – Пожалуйста, Поттер. Не дави на неё больше. Уже через три минуты он был в общей комнате. Там пахло теплом и пряностями, как обычно. На диване читал Римус, перебирая кудрявые волосы Сириуса, расположившегося у него на коленях. У камина сидел Питер и разбирал шахматные партии. Все три головы дружно повернулись к Джеймсу, когда тот плюхнулся в кресло рядом с ними. – Ну, как прошло? – поинтересовался Бродяга. – Ей понравились стихи? – спросил Хвост. – Ты выглядишь растроенным, – добавил Лунатик. – Мы с ней пока не пересеклись. Я думал, она здесь. Не успел Джеймс этого договорить, как в дверном проёме появилась рыжеволосая. – Привет, ребят! – улыбнулась она мародерам, и в ту же секунду врезалась в верзилу-пятикурсника. Все учебники и тетради, напор которых её старая сумка и так еле выдерживала, посыпались на пол. Пятикурсник, по всей видимости, очень спешивший куда-то, успел скрыться из комнаты под тихое "нахал" от Лили. Римус и Сириус тут же вскочили с дивана помочь подруге, но Джеймс не спешил, только обернулся. Через секунд десять из-под кипы учебников Сириус достал что-то розовое с наклейками. "Дневник" – значилось на блокноте пёстрыми буквами. – А ну отдай! – зашипела Лили и попыталась отобрать вещицу у друга. В росте и силе она ему явно проигрывала. – Ну уж нет! Прости, но мне слишком интересно! – захохотал он и открыл дневник на рандомной странице. – Итак, "Сегодня Слизнорт снова пригласил меня в его клуб <<Слизней>>. Как же меня иногда раздражает этот старый хрен!" Солидарен, мисс Эванс! – Отдай, это не смешно! Римус тоже пытался отобрать личную вещь из цепких рук Блэка, но, несмотря на преимущество в росте, последний оказался куда более изворотливым. – Так, а что там по последним записям? Ага, трансфигурация, ага, Нюньчик, ага... О, Сохатый, тут и про тебя что-то есть! Лили побагровела. – Отдай сейчас же!!! – завопила она, кидаясь на Сириуса с кулаками. – "Поттер опять звал меня на свидание. Честное слово, этот мальчишка – самый высокомерный, эгоис..." – Сириус остановился, молча бегая по строкам глазами. И чем дольше он читал, тем больше хмурился. Лили застыла на месте, будто под воздействием "Петрификус Тоталуса". Джеймс встал. Сириус пронзил девушку насквозь холодным взглядом и молча всучил ей блокнот. Джеймс подошёл ближе и выдернул его из дрожащих рук Лили. – Не надо, – тихо произнесла она. Он перевернул на последнюю исписанную страницу. Поттер снова позвал меня на свидание. Честное слово, этот мальчишка – самый высокомерный, эгоистичный, заносчивый болван! Не думаю, что в жизни меня может бесить кто-то сильнее, чем он. Тем не менее, в субботу – день Святого Валентина, и я планир... На этом месте чернила кончались. Джеймс побледнел. Слова Лили не были слишком удивительными, она сто раз говорила их наяву. Но прочитать это в личном дневнике, да ещё когда они, по мнению Джеймса, наладили общение... К горлу подступила горечь, поэтому он, не глядя, вернул вещь хозяйке и вылетел из комнаты. ''Ну конечно. Нужно было давно оставить её в покое. Дурак. Конченный дурак." – Джеймс! Постой, Джеймс! Даже тот факт, что Лили назвала его "Джеймс", а не "Поттер" не заставил его обернуться. – Джеймс! – Рыжая всё же догнала его и развернула к себе. – Подожди! – Я больше не буду тревожить тебя, – он почувствовал, как по щеке гневно катится слеза. Наплевать. Ниже в её глазах он всё равно пасть не может. — Удачи с когтевранцем. – Что? – На лице Лили отразилось подлинное непонимание. – Марлин мне всё рассказала. Ты собираешься позвать кого-то в Хогсмид. Вот я и желаю удачи. — Ну, вообще-то, — медленно произнесла она, – я собиралась позвать тебя. Джеймс подумал, что у него начались глюки. – Что? – Ты услышал, я не буду повторять! – сердито сказала Лили. – Но...– Джеймс в конец запутался. – Но я же самовлюбленный бесячий болван? — Да, именно так, – вздохнула Лили и вдруг покраснела до кончиков ушей. – Но от этого ты...от этого ты мне не нравишься меньше. И это меня бесит. Только через пару-тройку секунд Джеймс понял, как выглядит со стороны и подобрал челюсть. — А причём тут тогда когтевранец? Лили заметно расслабилась и махнула рукой. — Долгая история. По сути, Мэри и Марлин пытались свести меня с каким-то Диггори, ну я и отмазалась, сказав, что мне уже нравится кое-кто и что я приглашу его в Хогсмид сегодня. А если бы я уточнила, что это Джеймс мать его Поттер, через секунду об этом узнала бы вся башня! Ну а счастье, знаешь, любит тишину и все дела... хотя бы поначалу... Джеймс невольно улыбнулся. Сириус никогда ему не поверит. — О, я забыл кое-что! — Джеймс полез в карман мантии, достал слегка помятую валентинку и протянул Лили. Прочитав незамысловатый стишок, она прыснула. – Какой же ты, всё-таки, кретин! На губах обоих играла улыбка, они были пьяны первой любовью. Джеймс разглядывал веснушки на носу Лили в одну секунду, а в другую обнаружил, что его руки приобнимают её талию, её руки хозяйничают в его волосах, а их губы касаются. Не просто касаются, а очень даже непосредственно взаимодействуют. От Лили пахло цветами и свежей выпечкой. В конце коридора раздались шаги, и они отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. Мародёры застыли. Затем Питер икнул, Римус усмехнулся, а Сириус нехотя полез в карман и кинул горстку сиклей в готовую руку Лунатика. — Ребят, ээ, дайте нам ещё минутку, пожалуйста, — Джеймс с удивлением обнаружил, что разучился говорить. Друзья переглянулись и, сказав пароль, зашли обратно за портрет. Только Сириус на прощанье свистнул и прокричал: "Ты вернёшь мне эти двадцать сиклей, Поттер!" Джеймс ошарашенно перевёл взгляд обратно на возлюбленную. Теперь она казалась ещё более прекрасной. — Так, ээ...что с Хогсмидом? — Даже не знаю, надо подумать, — Лили сделала бровки домиком. — Ещё столько одиноких когтевранцев... Улыбка на лице Джеймса заморозилась. — Господи, ну я шучу, конечно, Поттер! — смех Лили был настолько заразителен, что невозможно было удержаться. — Встретимся завтра у входа в общую комнату в полдень. Не опаздывай, Сохатый, — она подошла ближе и поправила на прощанье его галстук, а затем удалилась прочь. Джеймс смотрел ей вслед и, касаясь волос в тех местах, где недавно были пальцы Лили, думал, какой же замечательный все-таки день трандцатое февраля.