Кости любимой

Весь сегодняшний день я провела на улице. Была тёплая погода, зачем сидеть дома? Я просто ходила по улицам, наслаждаясь редкими дуновениями прохладного ветра. На мне свободное белое платье, непослушные чёрные волосы заплетены в косу. Переходя очередную улицу я увидела на асфальте мёртвую птицу. В её внутренностях копошились трупные черви… Воспоминания…       Я помню, как наступала ему на хвост и обвязывала вокруг шеи джутовый канат. Я помню, как подвешивала мёртвых котят на люстру… Мне внезапно поплохело. Я не взяла с собой таблетки! Очень быстро побежала домой, закрылась в ванной, посмотрела на себя в зеркало. Тушь и помада смешались с размазанными по щекам слезами, глаза были красные, заплаканные. Из носа шла струйка крови, стекав на подбородок. Кровь…       Я забыла таблетки на кухне! Тело не хотело двигаться. Ноги приросли к полу. Сквозь свои же стоны и надрывиствый плач, я услышала обеспокоенные вопросы Беллы.

Хельви! Всё хорошо?

У неё были ключи от дома… — Кто ты?! Я не помню!

Хельви, где ты?

Я с безумной одержимостью, не своими ногами забежала в комнату, в которой хранила строительные инструменты. Разум отказывался подчиняться. Я схватилась руками за голову.       Голос срывался на рык, руки рвали волосы. Разум действовал сам, как тогда. — Не подходи сюда! Я тебя не знаю! Арабель забежала за мной в комнату, подняв шлейф пыли. В моих руках завелась бензопила. Я помню, что она лично говорила мне не покупать её, вдруг я в приступе нанесу себе увечья…       Она, будучи спортсменкой, откатилась от моего замаха бензиновой пилой. Она кричала, чтобы я остановилась, но тело больше мне не принадлежало. Я не успела принять таблетки, меня убил галоперидол. Я не хотела этого делать…       Вдруг, прилетевший мне в живот ящик, отбросил меня к стене. Низ живота пронзила тянущаяся боль. По внутренней стороне бедра потекла кровь. Арабель увидела это, и, закрыв лицо руками, заплакала. Я отрубила ей голову точным взмахом заведённой пилы. Отсечённая голова, с выражением непонимания и боли на лице покатилась мне под ноги. Я подняла ее, запачкав руки брызнувшей артериальной кровью. Взглянув в её мёртвые глаза, я поцеловала ее. Перетащив тело на кровать, я принялась раздевать её… Взяв кухонный нож я полоснула её по груди. Я отрезала её ноги, руки, облизывала потную, солёную кожу обезглавленного тела моей девушки. Ногой переломала рёбра. Аккуратно, будто при нашем первом сексе, отделила мясо от костей, долго их облизывала, сгрызав оставшееся после разделки мясо, как бешеная собака. Её мясо я пригубила с красным вином, сырое, не обжаривая. Выпотрошенное сердце я разделила пополам ногтями. Её прекрасные пальцы… Как я люблю её пальцы… Я разбила банку с таблетками об кафельный пол ванной. Взглянула на себя в зеркало, держась дрожащими руками за раковину. Это уже не я. Всё в крови. Я достала бензин из подполья, облив им себя и мою дорогую Белль и подожгла квартиру.       Спасибо любимой за кости.