"No sugar" type.

- Кофе без сахара, пожалуйста, - сделал заказ мужчина. Серёжа Разумовский смотрел на Игоря Грома из-под меню и чувствовал себя чертовым школьником, который влюбился впервые в жизни. По непонятной причине хотелось провалиться сквозь землю, сердце стучало в горле и казалось, что его стук слышат все посетители кофейни. Игорь Гром. Казалось, что само его имя говорило само за себя. Редко улыбается, нелюдим, хмурится, ходит только в темной одежде, морщится от солнца и не выносит жару, заказывает только кофе без сахара, причем самый крепкий. Действительно, гром во плоти. Сережа чувствовал себя сталкером, так как уж очень часто они сталкивались с ним в этом кафе и ему казалось, что это выглядит странно со стороны. Раньше он приходил сюда, так как здесь продается потрясающая выпечка и сладости ручной работы, а он жить не мог без сладкого. А в один день в это кафе зашел он. Они не говорили друг с другом, лишь кивали друг другу в знак приветствия. Но чувство стыда не покидало мужчину, потому что он, сам того не желая, очень много узнал об Игоре просто наблюдая за ним в кофейне. Игорь заходил сюда время от времени, заказывал черный кофе, садился за столик на улице, иногда, видимо из-за стресса он позволял себе закурить сигарету-другую, но не больше. Даже сигареты он курил самые крепкие. Казалось, что само естество пропитано всем горьковато-мрачным, темным, запретным и непостижимым. А что Сережа? Сережа понимал, что он - его полная противоположность. Причем такая, когда понимаешь, что вы настолько разные, что вашим мирам просто не суждено пересечься. Сережа не мог жить без сладкого, он любил солнце, он любил пить какао, устроившись поудобнее в кресле кофейни, подставляя лицо под лучи солнца, проникавшие в помещение через окно. Он сам не заметил, как при виде Игоря сердце стало пропускать удар, как лицо заливалось краской, когда мужчина ловил его взгляд на себе, и он стыдливо опускал глаза в кружку, созерцая остатки теплого напитка. Он чувствовал бурю эмоций в секунду, хотелось кричать, подбежать к мужчине, потащить его без слов гулять, признаваться в чувствах, но ноги точно приклеила к полу одна мысль, пробежавшая как-то вскользь и укоренившаяся там. Ты не его типаж. Сережа знал, что противоположности притягиваются, но все, буквально каждая клетка всего существующего кричала ему о том, что в этот раз удача не на его стороне. Они слишком разные, они выросли в разных мирах, которые никогда не пересекались и вряд ли пересекутся. А если же это произойдет, то хорошего определенно можно не ожидать. Все в Игоре буквально кричало о том, что он предпочитает таких, как он: людей, что пьют черный кофе без сахара и курят крепкие сигареты. Сережа видел, как Игорь холодно смотрел на местные сладости, как отказывался от торта, который советовал бариста, и обреченность сжимала сердце мертвой хваткой. Он знал, что не судьба, что у чувств нет будущего. Так почему именно при виде него его сердце бьется чаще? Почему его угораздило влюбиться именно в него? Почему при всей безнадежности и плачевности ситуации, мужчина все еще надеется хоть на что-то. Сережа чувствовал себя так, будто своей же рукой все туже затягивает петлю на своей шее, но ничего не мог поделать. Любовь зла. Он это прекрасно осознавал. Он так не чувствовал себя со времен старшей школы. Первая влюбленность, робкие взгляды, краснеющее за секунду лицо только об одной мысли об объекте своего воздыхания. Казалось, что он снова стал подростком, а взрослый мужчина канул в лету. Было страшно поймать взгляд Игоря на себе, встретиться с его глазами, утонуть в них, не то, что заговорить и позвать куда-то. Сережа никому это не говорил, но втихомолку он попробовал один раз выпить такой же кофе, как и Игорь, и выкурить сигарету, будто пытался стать ближе к нему и стать тем, у кого точно есть шанс заговорить с ним, но он потом еще несколько часов мучался от горечи этого сочетания во рту, которое и не думало уходить, параллельно думая о том, как так он может пить такое. И при этом, что-то в его душе оборвалось, точно последняя надежда на малейший контакт с ним умерла, как та самая тлеющая сигарета. Но Сережа все еще приходил в ту самую кофейню, но только уже не сколько из-за вкусного какао и тортов, сколько из-за надежды, что он придет, что получится посмотреть на него со стороны и мысленно разгладить морщинку между бровей, чтобы он не хмурился, что Игорь кивнет ему, когда сделает заказ, а он кивнет ему в ответ, а сердце внутри сделает кульбит от этого ничего не значащего жеста обычной вежливости. Сережа был сладкоежкой, и после того, как влюбился в Игоря, он тысячу раз пожалел о том, как распорядилась судьба.

***

Игорь случайно нашел эту кофейню, и она ему очень приглянулась из-за кофе, который в нем варили. Терпкий, крепкий, идеально приготовленный, оставляющий то необыкновенное послевкусие, которое растекается по всему телу вместе с теплом и ароматом. Но вот что-что, а сладости он не любил. Точнее, относился к ним крайне холодно и прибегал к сладкому лишь в случае крайней необходимости, когда мозг требовал глюкозу от интенсивной мозговой деятельности. Но ни больше, ни меньше. Его сердце не замирало при виде пирожных, шоколада и всего такого прочего. Он предпочитал сидеть на улице, подальше от людей, наслаждаясь умиротворяющим одиночеством, которое не нарушает нервирующее жужжание от голосов людей. Время от времени, он позволял себе небольшую слабость, за которую сам себя корил, а именно - покурить сигарету. Нервная работа в полиции давала о себе знать, и иногда побить боксерскую грушу не было достаточным, чтобы снять накопившийся стресс, поэтому он брал самые крепкие сигареты, которые не уступали самокруткам с дедовским табаком по крепости, заказывал двойную порцию эспрессо и чувствовал, как с сигаретным дымом выходят остатки стресса, а тело расслабляется от тепла кофе. Игорь не запоминал лица посетителей кафе, ему это и не нужно было, однако его он запомнил. Он часто посещал это место, как заметил Игорь, поэтому и решил в один момент кивать ему в знак приветствия. Тот кивал ему в ответ с теплой улыбкой на лице. Игорь Гром был человек-зима - холодный, колючий, с характером. Даже в жизни он предпочитал пасмурную погоду солнцу и недовольно бурчал, когда оно начинало припекать сильнее. Он не любил сидеть в помещениях слишком долго именно по этой причине. Он не любил сладкое, так как жизнь показала ему, что после чего-то приятного всегда настанет момент, когда придется разгребать кучу проблем. А сладкое для него было эдаким синонимом слепой наивности в лучшее и оптимизм, коих у мужчины не осталось. Он ненавидел солнце. Он терпеть не мог сладости. Тогда почему сейчас он не может отвести от него, человека, который является воплощением всего этого, взгляд? Игорь запомнил Сережу и время от времени поглядывал на него, когда пил кофе снаружи. Он смотрел на этот лучик солнца в теле человека, который сидел в кофейне, поражался тому, как он даже работал с таким невинным, добрым и нежным выражением лица и глаз. Два орехово-карих омута били в самое сердце своей обезоруживающей теплотой и утаскивали за собой. Игорь смотрел, как этот юноша ест кусочек торта, запивая это все какао, как, черт побери, элегантно он размешивал сахар в чашке, про себя удивляясь, как можно в таких количествах есть что-то сладкое. Пару раз он ловил на себе взгляд этих красивых глаз и что-то екнуло у него в груди. Такой беззащитный, наивный, но не тупой, согревающий и нежный, сладкий взгляд. Тогда Игорь понял, что он столкнулся взглядом с самым настоящим солнцем, но не опаляющим, забирающим остатки такого ценного воздуха, нет. Он был закатным солнцем, которое приятно грело, обдавая легким ветерком, не ослепляло, но светило, даря какое-то неземное чувство спокойствия и легкости. Он был сладостью, но не той, от которой хочется пить воду и чистить зубы, потому на зубах скрипит сахар. Юноша, буквально поцелованный солнцем, своими карамельными глазами, сам того не ведая, принес в его зиму в душе немного тепла. Он поражался тому, насколько много в его движениях тепла. Да все его естество орало об этом. Но это не бесило. Скорее, расстроило Игоря. Мужчина мысленно пытался прикоснуться к нежному свету, но понимал, что он просто другой, и он его просто сломает, если подберется чуть ближе, чем надо. Он всех ломал. Но может стоит рискнуть?..

***

Сережа смотрел что-то в ноутбуке, когда над ним раздался кашель, призывающий к вниманию. Если честно, то он не понимал, что он делал, так как мысли находились совершенно в другом месте. Он поднял взгляд, и вздох, который он хотел сделать, так и застрял где-то в горле. Напротив него стоял Игорь. - Не против, если я присяду? - спросил он, головой кивнув на стул напротив паренька. Сережа не смог выдавить ни звука, поэтому просто кивнул головой. Мужчина сел, а в нос Сережи ударила смесь запахов, от которых сносило голову в хорошем смысле слова. От него пахло кожей, ментоловым шампунем и холодом, к чему примешивались легкие нотки сигарет и кофе, которые не создавали какофонию запахов, а гармонично дополняли друг друга. Если бы зима имела свой запах, то она бы пахла, как Игорь. В этом аромате хотелось раствориться полностью, забыв о счете времени и о проблемах. И Сережа едва сдерживал себя, чтобы не уткнуться в мужчину, с которым они толком и не общались. Но не он один держался, как мог. Игорь разомлел от одного взгляда этих теплых карих глаз и про себя посмеялся, когда рыжеволосый молодой человек смутился, потупив взгляд, и его щеки порозовели от смущения. Он чувствовал, как от юноши пахнет теплом, солнцем, какао и каким-то десертом. От него пахло весной. И вся сладость запаха не была приторной, она освежала, как стакан холодной минеральной воды в адское пекло. Хотелось окунуться в это состояние с головой, выбраться от вечной зимы и согреться. Он не выдержал. Совершенно неожиданно для Сережи, Игорь подался вперед и коснулся губами его губ. В этот миг смешалось все. Холод и тепло, сладость и горечь, грубость и нежность. Двое разных миров столкнулись друг с другом, смешались в поцелуе и растворились в нем без остатка. Игорь целовал его мягко настолько, насколько был способен, не углубляя поцелуй, растягивая его и смакуя. Сережа оторопел на несколько секунд от шока, а затем, прикрыв глаза, ответил на поцелуй и растворился в нем. Грубоватые губы Игоря и мягкие губы Сережи изучали друг друга, неловко, с подростковым смущением, точно боялись спугнуть или друг друга, или этот момент, сделать неприятно, как будто это их первый поцелуй в жизни, как будто они не взрослые, а школьники, которые только-только столкнулись с первой серьезной влюблённостью. Игорь мягко отстранился от Сережи, заставляя последнего сидеть и хлопать глазами в непонимании того, реальность это или нет. Мужчина, который напоминал непрошибаемую скалу, сейчас сидел напротив и на его щеках был румянец от смущения. Признаться честно, Игорь сам не знал, зачем и почему он поцеловал его, они же даже не знакомы толком, но он решил поддаться секундному порыву и ни разу не пожалел. Так же неожиданно, как он поцеловал юношу, он встал, положил рядом с Сережей бумажку, на которой был номер его телефона. - Давай встретимся как-нибудь и посидим за кружечкой чего-нибудь, - удивительно робко произнес Игорь. Сережа все так же не мог произнести ни слова, поэтому активно закивал головой, выражая согласие. Игорь тоже коротко кивнул и направился к выходу из кафе, но перед тем, как уйти, он обернулся к Сереже, который все еще изумленно хлопал глазами, и помахал ему рукой, улыбнувшись уголками губ. Юноша на автомате помахал ему в ответ, и Игорь ушел. Спустя какое-то время, Сережа прикоснулся к собственным губам, на которых все еще сохранилось ощущение от этого нежного поцелуя, точно не веря в реальность случившегося. Но нет, губы чувствуют все, а на столе лежит бумажка с номером. Внутри ему хотелось кричать от радости, шока, от всего подряд, плакать, смеяться, но он просто сидел, улыбался, все так же прижав пальцы к губам. Сережа был тем типом людей, которые жить не могут без сладкого, но ради Игоря, ради таких поцелуев со вкусом кофе и табачного дыма, он был готов перестать быть таким сладкоежкой. Игорь же был тем типом людей, который пил черный кофе без сахара, курил сигареты и не любил сладкое. Но он понял, что пора ему пересмотреть свое отношение и, может быть, баловать себя время от времени чем-то вкусным. Такие разные, принадлежащие к разным мирам, которым не суждено было встретиться в жизни, нашли друг друга и почувствовали как в их груди зарождается столь желанная для двоих весна и чувство, только-только давшее ростки, но без сомнения, это чувство будет самым сильным, что они испытывали в своей жизни. Любовь с привкусом кофе и какао, сигарет и шоколада.