XVI

..Давно произошла история эта. В то самое время, когда люди просыпались под колокола церквей, человека определяла лишь победа в дуэли, а темное колдовство считалось причиной всех бед. Прямо за синим морем раскинулось Королевство оное. Было ему имя — Лорелея. А сея история в столице происходит, имя которой — Ирида.. Скрип колес и стук лошадиных копыт о тропу мощеную камнем. Иногда карету потрясывало, потому кучер строго сохранял совсем небольшую скорость. — Аргх, почему так медленно? Он отодвинул портьеру и глянул в окно. Тут же скользнул луч света, от которого пришлось резко сомкнуть голубые глаза, что уже никогда не привыкнут к солнцу. Улицы пребывали в своей обыденной городской суете. Стоял оживленный шум, непрерывно льющийся ото всех углов, лавок и окон. Вот только словно по щелчку, он рассеивался, стоило карете подъехать на несколько сажень. Толпа крестьян замолкала и покорно расступалась перед лошадьми. Взрослые слегка кланялись, а таращившиеся дети не скрывали своих любопытных взглядов. Он не смог смотреть на все это больше трех секунд. С раздражением портьера была снова плотно задернута. — Твой противный скулеж здесь никому не нужен. — напротив него сидела девушка, удивительно с тем схожая. Одни и те же светлые голубые глаза и почти такие же златые волосы. Она скрестила ноги, зашуршав подолом своего роскошного голубого платья. Задетый юноша сначала изумленно приоткрыл рот, а затем стиснул зубы и опустил взгляд. Все, чем он мог ответить своей старшей сестре — это короткий возмущенный выдох. — Ларе, потерпи пожалуйста. А тебе, Шарлотта, мы велели не пререкаться лишний раз! — строго нахмурившись, обратился король к дочери. Далеко не в первый раз ему приходится успокаивать этих двух — вечно капризного принца и принцессу, не обделенную едким характером. Мужчина всегда старался сохранять миролюбие и спокойствие по отношению к своим детям. Хоть и сам нередко понимал, что накаленная конфликтами атмосфера уже давно установила свои порядки между ними, и повлиять на них не под силу даже правителю целой страны. Шарлотта хмыкнула, решив не продолжать бессмысленный диалог. Томительная тишина вновь заполонила карету. — ЭЙ! Внезапно по тишине ударило завывающее ржание лошади. Протяжное и кричащее о боли. Затем, подогнув колени, она упала. В покое не осталась и вся остальная карета вместе с королевской семьей. Ее качнуло сначала в одну, затем в другую сторону, и в какой-то момент все были уверенны, что перевернутся на землю. Ларе неприятно сморщился и вцепился в сиденье, ожидая худшего. Его отбросило в другой конец. Но все обошлось намного лучше, чем могло бы быть. Карета осталась стоять неподвижно, пусть и в итоге ее наклонило вниз в передней части. Король с королевой облегченно выдохнули, приложив руку к груди. Мужчина открыл дверь, указывая на то, что теперь всем надо выйти. Ларе вышел последним. Запряженная лошадь все еще болезненно фыркала, свалившись на колени. Кучер тоже слез со своего места и теперь снимал с нее упряжку. Взгляд принца метнулся вниз, под лошадиные ноги. Под ними ютились остатки расколотой тыквы. Оранжевое месиво сразу цепляло глаз. — Извиняюсь! Посторонитесь! — все ближе и ближе к ним подбирался отчетливо звонкий голос, выделяющийся даже среди гула толпы. — Ох, нет-нет-нет! Вскоре перед недоумевающей королевской семьей остановился крестьянский юноша. Ростом выше Ларе, загорелый и бодрый. Солнце внутри него светило куда ярче сегодняшнего. Ореховые глаза сверкнули, когда нашли укатившуюся тыкву. Едва он хотел ринуться под карету, как нарочитый кашель принца заставил его остепениться и поднять взгляд. Растерянно подскочив, он тут же отвесил неумелый поклон. В груди неистово забилось сердце, а кончики пальцев похолодели от подступающего осознания, которое вводило в ужас. Он открыл рот, однако обращенные на него холодные взгляды четырех пар глаз не давали произнести ни слова. — Ваше Величество, лошадь запнулась о прикатившуюся тыкву и сломала ногу. — оповестил их кучер. Король коротко кивнул и подошел поближе к крестьянину. — Это твоя? — он указал на злосчастный овощ. Все еще не в силах издать что-либо кроме бессвязных звуков, парень утвердительно кивнул Словно множество тяжелых цепей приковали его к одному месту, не давая даже отвести взгляда. Однако к счастью, или нет, ему не пришлось стоять так долго. — Так это все по твоей вине, чернорожая шавка! — Ларе заслонил отца, встав прямо перед парнем, который еще сильнее потерял дар речи. Из принца прямо-таки сочился нечеловеческий гнев и презрение, покрывая мраком его силуэт даже под лучами солнца. Видимое недовольство короля и королевы, ропот вздыхающей принцессы.. все это было ничто в сравнении с аурой этого юноши, полыхающей своей тьмой, которую было трудно назвать просто неприветливой. Стиснутые зубы и сверкающий взгляд не сулили ничего хорошего. — Я.. приношу свои глубочайшие извинения. — Извинения?! Ты, навозное отродье, смеешь приносить обычные извинения?! Ты хоть немного понимаешь, насколько жалким сейчас выглядишь и насколько ужасающую ошибку совершил? Ах, да что я спрашиваю. Ты даже не понял, кто перед тобой стоит. Крестьяне схожи со скотом не только своей вонью, но и мыслительными способностями. — даже остальные члены королевской семьи предпочли отойти от Ларе подальше, оставляя бедного парня с ним наедине. — А теперь, вылезший из помоев отброс, посмотри что ты наделал. — он закинул косу на плечо, привлекая внимания к своим волосам. Хотя, этого вполне можно было не делать: каждый локон, отливавший блеском драгоценного металла, приковывал к себе если не внимания, то удивленного взгляда. Пшеничного цвета, волосы заплетены в увесистую косу, что доставала до самой поясницы. Конечно, юноша отметил их величие, но от принца он и не мог ожидать чего-то меньшего. Недоумевающе вскинув бровь, тот стал ожидать града обвинений, даже и не пытаясь угадать за что. — Видишь растрепанные локоны, выбившиеся из общей косы? Несколько из них даже запуталось! — Если честно, Ваше Высочество, то нет. Ваша прическа также прекрасна. — Во-первых, если ты живешь с осиным гнездом на голове, то это не значит что такое приемлемо для меня. — еще более разъяренный взгляд Ларе стал сверлить сильнее. — Во-вторых, я не договорил. Своей дрянной тыквой ты еще и до смерти напугал меня. А, ну и нашей лошади ногу сломал, но это не столь важно. — Мхф.. еще раз извиняюсь. Это вышло совершенно случайно. Как мне загладить свой проступок? — он вновь стоял твердо и прямо. Растерянность куда-то улетучилась, а твердый ком сошел с горла. Теперь им движет лишь одно желание — поскорее разобраться с этой оплошностью. Пусть и крайне нелепой, однако юноша ясно понимал, что она может принести кучу ненужных проблем. — Прошу тебя назвать свое имя. — внезапно подошел король, решив более не терять времени понапрасну, ведь неизвестно сколько еще его сын мог продолжать свой неконтролируемый поток слов, если бы его никто не остановил. — Кристо. Христофор Николло, Ваше Величество. — Ты пойдешь с нами. Кристо поджал губы и выругался про себя. Как он и ожидал, королю дай только повод зацепиться за муху, как он сразу раздует из нее слона, при этом совершенно не замечая настоящих проблем внутри страны. Ларе ухмыльнулся, предвкушая суд, что точно повеселит его куда больше, чем скучный бал. — Я буду следить за тобой, ничтожная шавка. Казалось бы, прошедшего через бесчисленное количество невзгод Кристо уже ничем невозможно вывести из себя. Однако от ядовитой улыбки принца кровь ударяла даже по его вискам. — У Вас очень богатая речь. — А? Ты сейчас упрекнуть меня хочешь?! — Нет-нет. Наоборот, восхищен. Я бы за всю жизнь не смог придумать столько сравнений, сколько Вы всего за пару десятков минут. Король тут же схватил Ларе за запястье и отошел подальше от Кристо, с точностью зная все дальнейшие действия своего сына. — Хватит пустой болтовни. Принц тихо рявкнул, не в силах воспротивиться. Ухмыльнулись теперь уже над ним самим, и это была его рядом шедшая сестра. — Королевский суд объявляется открытым. — стук деревянного молотка о подставку. Тучный судья поправил очки и оглядел зал заседания. То было небольшое помещение с рядом из столов у голубой стены с деревянной облицовкой. Столы делились по ярусам: нижний и верхний. Нижний сейчас пустовал, а по верхнему в ряд расселась вся королевская семья, начиная с короля и заканчивая Шарлоттой. Король, нахмурившись, смотрел вперед. Принцесса с королевой оперлись головой о ладонь. В центре, на самом большом деревянном кресле, что даже напоминал собой трон, восседал судья. Перед всеми ними встал Кристо и не делая лишних движений или взглядов, терпеливо ждал своего приговора. Ларе, скрестив руки, не отрывал от него презрительного взгляда. Этот человек точно отличался ото всех, над кем принцу доводилось глумиться в судебном зале. И то был вовсе не ребенок герцога, не маркиза, и даже не графа. Это простой крестьянин, чье свиное рыло не отличалось от тысяч других таких же. А потому, Ларе наблюдал за ним с неподдельным интересом, пусть и сквозь зубы, сжатые от злобы. — Слово обвиняемого. — Я простой торговец в фруктово-овощной лавке. Дурацкий прохожий задел мой прилавок с тыквами. — И каким это надо быть идиотом, чтобы так не уследить за собственным товаром? — громко возгласил Ларе, едва Кристо успел закончить говорить. Рядом сидящая с ним королева шикнула, чтобы тот замолк. — Сильная травма королевской лошади, срыв важного мероприятия. Мы не сможем отпустить тебя просто так, понимаешь ведь? — в отличие от своего сына, мужчина говорил удивительно спокойно и размеренно. Без единого лишнего слова он ясно выражал все что ему требуется, чего принц бы не смог сделать без своей мишуры из оскорблений. А его голос, за все это время, не повысился ни на тон. — А еще он испортил мою прическу! Тебе точно уготовлена смертная казнь! Еще один возглас Ларе, после которого зал погрузился в неловкое безмолвие. Король шумно выдохнул и покачав головой, стыдливо спрятал лицо в ладонях. Судья тоже отвел растерянно-удивленный взгляд куда-то вниз. — Милый, прическу можно переделать. Тяжести сего преступления недостаточно для смертной казни. — свое слово вставила королева. Кристо поражало то, как из раза в раз король с королевой сохраняли бесстрастность в ответ на вычуры принца. Он знаком с ним всего каких-то пару часов, однако уже чувствовал как находится на пределе своего самообладания. — Его жизнь не стоит и одного моего прекрасного волоска! Мужчина сделал внезапный хлопок, в миг рассеявший весь шум. — Итак. Согласно принятым мною сводом законов, лишь полная ликвидация твоей лавки загладит это преступление. — король сложил руки в замок и посмотрел на судью. Тот спохватился и по залу вновь раздался стук деревянного молотка о подставку. Кристо застыл как вкопанный. Сказанное монархом еще десяток секунд никак не укладывалось в голове. Неужели укатившаяся тыква отберет у него практически все, что поддерживает его жизнь? Просто из-за того что искаженное видение короля считает эту лавку мелочью, которой можно расплачиваться каждый день? — Ваше Величество! — громко воскликнул крестьянин, не двинувшись со своего места. — Молю Вас, пересмотрите решение! Никто не видел на нем вновь подкравшегося страха. Кидать столь смелые возражения в лицо самому королю показалось бы сумасшествием и самому Кристо несколько часов назад. Голос глубоко внутри продолжал эхом твердить о том, что он вот-вот перешагнет грань безумства. И несмотря на это, его лицо по-прежнему оставалось спокойным, выражая лишь твердое желание отстоять свои интересы, пусть и те не вписывались в написанные королем законы. Только теперь этому желанию пришлось загореться с новой силой, потому он подошел на шаг ближе к возвышающимся над ним скамьям. — Я единственный работаю в своей семье. А денег с лавки едва хватает на жизнь моей больной матери и моих двух братьев. Отца я и вовсе не знаю. Король удивленно поднял брови, словно спрашивая у парня правильно ли он его расслышал. Он наклонил голову и замял губу, совершенно не ожидав, что простой крестьянин сможет заставить его погрузиться в раздумье. — Но это наказание единственное и довольно щадящее. — однако он еще никогда не менял своего решения по просьбе подсудимого. — Оно приведет мою семью к смерти. Да и многие другие находят себе еду именно у меня. Прошу Вас, я готов на любую работу, любую. — Любую работу? — снова, но теперь уже внезапно раздался голос Ларе. Кристо чуть было не удержался от того чтобы закатить глаза, надеявшись больше не слышать его. И не только Кристо, во всех обращенных на принца взглядах пусть и незаметно, но читался безмолвный вопрос о том, что же еще требуется неуемному ребенку. — Значит, будешь работать моей личной прислугой. А твоя жалкая лавка останется стоять на месте. Впервые он сказал что-то, что вызвало всеобщий интерес и удивление, а не ропот с покалывающим раздражением. Все застыли в ошеломлении. — Так что, отец? — Ларе оставался невозмутим, даже переменившись в лице и голосе. — Дай подумать. — Он будет моей прислугой, верно? — Ларе громко взял верх даже над своим отцом, словно королем на самом деле является именно он. Мужчина недоумевающе нахмурился, измеряя сына вопросительным взглядом, на который тот не менял своего ответа. Стоящий Кристо, суд над которым принял для того совершенно неожиданный поворот, не решался ни на единый звук. Королю оставалось лишь выдохнуть, в очередной раз убедившись в том, что Ларе уже невозможно изменить. — Да, верно. Срок: два месяца, с постоянным проживанием в замке. По его истечению сможешь вернуться к прежней жизни. С лавкой ничего не случится. Я надеюсь, ты согласен на такое решение. — Д-да, Ваше Величество. Быстро пронесшийся вихрь успел изменить все в самый последний момент. Покидая зал, Кристо даже не успел осознать произошедшее. Пусть и на время, но ему придется полностью отречься от всего, к чему он привык. Вольная жизнь на шумных улицах изменится на жизнь в замке по строгому расписанию. Да еще и он будет вынужден всюду следовать по пятам принца, с которым юноша надеялся больше никогда не пересекаться. Ему удалось вытерпеть его оскорбления на протяжении нескольких часов, однако хватит ли его на шестьдесят дней? В конце концов, даже крестьянин в тисках монархии может иметь свой характер и принципы. — Лучше бы тебя повели прямиком к виселице. Но поверь, с такой дерзостью, тебе ее не миновать. — Жду не дождусь. — Шавке не позволяли открывать рот! — однако ухмылка тут же улетучилась и развернувшись, принц ушел вперед. Оставшись позади всех, Кристо смог шумно выдохнуть и припасть ладонями к лицу. Лучше и не задумываться о том, что его ждет.