XXII
5 августа 2023 г., 21:38
Эйфория от концерта прошла, не оставив и следа. Саша по инерции листал инстаграмм, репостил сториз, но даже не вникал в весь тот поток информации, который на него с избытком сливался. Вот и поговорил с Яриком. Так поговорил, что оставалось либо поверить во весь бред, который он говорил, то ли врезать, чтобы следил за языком.
Но ведь он не мог взять информацию из воздуха. Саша Ярика знал столько, что и сам забыл, сколько лет они общаются. Общая жилплощадь, схожий музыкальный вкус, игромания, концерты и спектакли. Нельзя сказать, что его лучший друг слетел с катушек. Но в то же время в Кирилле он был уверен на все сто сорок шесть процентов.
Он смотрел, как Ярик мельтешил, заглядывая ему в лицо с бессильной злобой и надеждой, что сумел достучаться. Саше хотелось всё понять, но друг в этом не смог бы помочь — прояснить недоразумение мог бы только Кирилл, но рука не поднималась ему позвонить или хотя написать пару слов в сообщение. Абсолютный штиль, пустота и неприятное сосущее чувство в желудке.
Про жену могло бы оказаться правдой, очень даже. Саша анализировал, понимая, что почти ничего не знал о своём любимом человеке. Кирилл был близок, но в то же время далёк до зубного скрежета. И вряд ли бы Саша сумел поговорить бы с ним по душам и не чувствовать себя полным идиотом, которого водили за нос.
Ярик, наконец, ушёл из его инфополя. Наверняка курить. Захотелось тоже. Саша потерпел, ожидая, что сейчас его друг вернётся из подъезда, что-то буркнет и скроется в своей комнате, но входная дверь в квартиру всё была так же нараспашку, и никто не возвращался. Не хватил ли Ярика никотиновый удар случайно?
Саша с усилием выдохнул, думая, как же его все достали, прыгнул в резиновые шлёпки и вышел на лестничную клетку, ожидая увидеть удручённого Ярика, обиженного на весь мир, но там оказалось пусто. Саша моргнул, чувствуя комок в горле, и прошёл по лестнице сначала на верхний лестничный пролёт, затем — на нижний. Звук шагов отражался от стен и от этого запустения мурашки побежали по коже. Его нигде не было.
— Ярик? Ты где шатаешься? Хватит дуться, ничего же не… — он обошёл всё по второму кругу и вернулся, в квартиру с всё нарастающем напряжением вглядываясь в каждую комнату уже не такой гостеприимной квартиры. — Ярослав? Яричек?..
Он судорожно схватил телефон, чтобы позвонить, но на том конце провода ему ответили только длинные равнодушные гудки. Может, он просто оставил его в квартире? Куда, чёрт возьми, деться из дома можно ночью?! Подсознание подсказывало, что случилось что-то очень плохое. Саша выглянул на балкон, взглядом пытаясь понять, не попробовал ли уехать как можно дальше отсюда Ярик без него, однако и машина стояла на месте: в своём закутке и колёсами на бордюре, потому что поставить её было больше некуда.
— Если ты думаешь, что это замечательная шутка, я тебя закопаю!.. Как найду…
Саша поднялся до крыши — нет, Ярик не смог бы сломать замок с его щуплым телосложением — потом спустился на первый этаж. Параллельно он чисто из упрямства раз за разом набирал номер друга, уже даже не реагируя на гудки. Сердце пульсом отдавалось где-то в висках.
Лишь после того как он обошёл каждый уголок и поднял на уши всех соседей, которых смог разбудить, удалось что-то выяснить. Многие его обматерили, многие не открыли в принципе, но кто-то сказал, что видел, как щуплый мальчик уходил с длинным то ли хиппи, то ли готом, Саша сполз по стенке в прихожей с трясущимися руками.
Много ума не нужно, чтобы понять, с кем Ярик ушёл.
Шоры спали. Его друг был прав и именно из-за него, Саши, он мог оказаться уже пропавшим без вести. Когда зазвонил телефон, он не гляда взял трубку и услышал насквозь фальшивый голос Кирилла.
— Да, конечно, я приеду. Не вопрос.
Он бездумно надел первые попавшиеся ботинки, закрыл дверь и выскочил из дома. Опасность больше его не пугала. Какой смысл? Он сам во всём виноват и если удастся спасти одного, то так и надо было поступать. Улица оказалась точно такой же, как днём, только темень непроглядная, а видеть чужеродные тени ему было недоступно. Зрением он не обладал, даром — тоже.
Кирилл скинул адрес, это оказалось совсем недалеко, и Саша, борясь с навигатором, пошёл по маршруту.
***
Кириллу не понравилось оскорбление. Он вмазал Ярославу телефоном так, что он ударился затылком о стену, а перед глазами запрыгали разноцветные мушки. — Он тебе не поверит. — Он уже поверил, — Кирилл кинул в него уже бесполезный мобильник и отошёл, с большим интересом рассматривая руку, которой его ударил. На ней остались капли крови, и он слизал их языком. Ярослава передёрнуло от этого зрелища. — Разве он сможет выйти? — Знаешь ли, та безделушка, которую ты ему подарил, защищает и от моих подопечных, и даже от меня. Твоя же тебя не спасёт, она слабее. Однако и здесь есть лазейка. Как только Саша догадается, кто я такой, он уйдёт из-под протекции твоих человеколюбивых друзей. А ты принадлежишь нашему миру, поэтому в принципе обязан делать всё, что тебе скажут. — Как всё сложно… — Ярослав уселся на холодный пол, устав стоять. — А этот цирк зачем? Выставить меня суицидальной истеричкой. — Так веселее, — Кирилл повторил за ним и уселся по-турецки на каменные плиты. Его глаза светились недобрым зелёным огнём. — Да и намного интереснее, если Саша как рыцарь пойдёт тебя спасать, словно принцессу из логова дракона. Жаль только, что он не принц и его судьба давно известна. — И ты так легко его отдашь? Ты же его любишь. — У меня нет выбора. Ты маленьий и глупый пока что человек. Не понимаешь устройства мира, его иерархию и силу сделок. Твой городок — это всего лишь песочница, на которую обратила внимание моя супруга. Я надеюсь, что через пару веков она наиграется и всё вернётся на круги своя. Люди отдельно, а мы — отдельно. — Не понимаю таких извращений. — Если переживёшь эту ночь и не наскучишь Вере, то узнаешь, зачем она это делает. А может, даже и освободишь меня. — От жены? — От супружества, — Кирилл печально улыбнулся. — Слишком пристальное внимание, если твоя супруга правит всем миром, утомительно. Она думает, что если возьмёт себе игрушку, это вызовет мою ревность и заставит вернуться к ней. Но игрушек у неё было слишком много, я устал от них. Мне всё равно. — Тем более сейчас, когда твою игрушку хотят отобрать? — Можно и так сказать, — он пожал плечами. Ярослав искренне надеялся, что Саша не придёт, но гулкие шаги по лестнице уничтожили его надежду. Кирилл, оказывается, неспроста, уселся именно там — его не было видно любому человеку, который вышел бы на крышу, и первым делом в глаза бы бросился Ярослав с разбитым лицом и бледностью, подобно привидению. — Не надо сюда идти! — Ярослав крикнул и попытался встать, но ватные ноги не держали и он некрасиво встал на четвереньки, с трудом предавая своему тело вертикальное положение. — Саша, иди домой! Но Саша не был бы Сашей, если бы послушался. Он побежал ему навстречу и согнулся рядом с ним, пытаясь отдышаться. Ярослав неверяще ухватился за его плечо. — Что ты наделал? Я же тебя предупреждал. — Надо же, как высоко ты забрался! — Саша с шумом выдохнул, обнял его и сразу отпустил. — Я тебе везде искал. Что за идиотские выходки? Мне пришлось всех соседей поднять, чтобы понять, куда ты делся. А с лицом что? Не вписался в дверь, да? Ярослав смотрел на Сашу и не мог объяснить его глупую болтовню, но встретился с ним взглядом — и понял, что тот всё знает. И пришёл он не потому, что Кирилл наговорил гадостей, а совершенно по другой причине. — Пожалуйста, уходи. Он тебя не тронет, — Ярослав вложил в свои слова как можно больше убедительности, но Саша легко покачал головой. Внутри оборвалось. — Прости, но я уйду с ним, — он тронул руку Ярослава и обернулся на сидящего всё так же на полу Кирилла. Тот приветливо помахал рукой, поднимаясь и признавая, что его маленький спектакль разоблачили. — Я думал, что увижу тебя только завтра. Мне кажется, здесь слишком холодно… или это единственное место, куда тебе можно прийти без приглашения, кроме моей квартиры и твоей лавки? — Возможно, — Кирилл неопределенно пожал плечами. Глаза его уже не горели в темноте, будто он старался ещё произвести впечатление человека. — Что мне нужно сделать, чтобы это осталось между нами? Что-то сказать? Отдать? Я согласен. — С тобой приятно иметь дело. Можешь вернуть подарок Ярославу — это существенно облегчит дело. Ярослав немо смотрел, как Саша легко развязал верёвку браслета с лунным камнем, взял его ладонь и вложил в неё оберег, словно он ничего не значил. Это был уже не его друг, а очень далёкий незнакомец. Спокойный и уверенный в себе, готовый с легкостью принести себя в жертву… ради него? Ярослав бы так не смог. — Саша, ты можешь этого не делать. Я тебя прошу, пойдём домой. — Я виноват и страдать должен только я. Тем более отличный же концерт. Хорошо повеселились, — Саша улыбнулся, отходя от него на шаг. Ещё один. И ещё. Пока не поравнялся с Кириллом, который неотрывно за ним следил, показывая острые треугольные зубы. Потом Кирилл обхватил его плечи, и они исчезли. Ярослав упал на колени, сжимая уже бесполезный лунный камень.***
— Вот и всё, — Кирилл не убирал руки. — Ты хорошо сыграл свою роль. Они стояли в том самом магазине, про который ему сбивчиво пытался объяснить Ярик. Ледяная ладонь Кирилла уже сжимала шею сзади и от этого было не по себе, но Саша пока не решался освободиться из хватки. Первый благородный порыв угас и стало по-настоящему страшно. Что будет с ним потом? — Его никто не тронет? Ты обещаешь мне это? — спросил он бесцветным голосом и всё же развернулся к тому, кого считал всего день назад вторым лучшим другом после Ярослава. Ему было очень стыдно за то, что из-за его глупости заварилась такая каша. Кирилл отступил, насмешливо разглядывая его. Он оценивал и что-то прикидывал в голове. — Твой друг в безопасности, его никто не убьёт, — он улыбнулся, обнажая острые зубы (и как раньше Саша не заметил?) и сверкая вертикальными зрачками. — Разве что твой Ярик сам не решит сброситься с крыши. — Он благоразумен. — По крайней мере он попытается тебя спасти ещё раз. Саша посмотрел на Кирилла, боясь поверить, что его можно было бы вытащить отсюда. — А разве есть шансы? — Никаких. — Ладно, — он кусал губы и нервно пританцовывал на месте. Саше было неудобно стоять посередине тёмной пыльной комнаты. Хотелось, чтобы уже что-то произошло и разрешилось, потому что находиться в неопределённости слишком тяжело. — Почему ты меня остановил? — Не думаю, что ты сейчас хочешь это знать, — Кирилл хмыкнул. — Пойдём, я тебе покажу свою коллекцию. Ничего не оставалось — только идти за ним. Они поднялись по лестнице и вышли на второй этаж. Здесь уже было более обжито: по крайней мере тускло горел свет и стояла мебель, однако на первый взгляд Саше подумалось, что комната захламлена. Но потом… потом он рассмотрел, что хламом на самом деле было множество кукол. Дети, взрослые, старики — как живые, в полный рост, с открытыми блестящими глазами и живой эмоцией на восковом лице. Он хотел закричать, но задохнулся криком. — Нравится? Кирилл заставил подойти к одной кукле, сидящей в кресле. Это была прекрасная девушка: белокурая, голубоглазая и очень знакомая. Даша, которая пропала полтора года назад. На её лице застыло выражение удивления, словно её окликнули и она увидела незнакомого человека. Саша не мог смотреть, он зажмурился. — Не смей закрывать глаза, — Кирилл зашипел ему на ухо. — Смотри, какая она красивая, правда? Мне пришлось собирать её заново, потому что твой друг её разбил. Саша вгляделся в фарфоровую поверхность, желая забыть, кем кукла когда-то была, и замечая множество трещинок, невидимых неискушённому взгляду. Ему не хотелось становиться таким. Очень не хотелось. Он сглотнул и отвернулся, утыкаясь Кириллу в плечо. — Сколько времени у меня есть? Если нет, то начинай сейчас, пока я не передумал. — Времени до рассвета. Если ты будешь хорошим мальчиком, я не буду причинять вред твоему другу, — Кирилл коснулся губами его макушки и прижал к себе. — Я согласен. — В конце концов, это малая жертва. Всего лишь сделать ещё что-то, что от него хотят, помимо превращения в куклу, которую можно ненароком разбить.***
— А сколько он стоит? — Простите, но на этого мальчика уже есть покупатель. Он не продаётся. Черноволосый высокий мужчина с именем «Кирилл» на бейджике доброжелательно улыбнулся и увёл девочку посмотреть другие фарфоровые творения. Она прошла за ним, восхищённо рассматривая белую кожу, блестящие глаза и живые эмоции на лицах. Из людей получались очаровательные куклы.
