Пигмалион

Гарри фыркнул в горячую чашку кофе. Темная жидкость вспенилась и пошла беспокойными пузырьками, чуть не запачкав стоячий воротничок выходной рабочей мантии. Гарри развеселило, когда Джин с упреком покачала на это головой. – Всегда забываю, что детей у меня трое, а не двое, – небольшая улыбка, поселившаяся в уголках губ, и лукавый блеск ее карих глаз расслабили тугую пружину нервов, сковавшую все его внутренности. Он не хотел расстраивать или как-то иначе злить жену, которая всего несколько дней назад перенесла рождение второго ребенка. Гарри еще помнил, как в последний триместр ее беременности в него часто прилетали шальные летучемышинные сглазы стоило ему словом или делом вывести супругу из душевного равновесия. Тяжелая и опасная полевая работа, которая перемежалась бесконечными совещаниями, планерками и заседаниями с бумажными самолетиками в Аврорате, не шла ни в какое сравнение с коварством беременной Джин. Гарри уж точно не соврет, если обмолвится, что перманентные чары малого щита сопровождали его денно и нощно, из-за чего кстати его скромную персону в последнее время особенно не жаловали в Отделе Тайн. – Этот упырь Робардс не слезет с меня до середины лета, – пожаловался Гарри, отставляя пустую чашку в раковину. Нынешний (по крайней мере в ближайшие полгода) Глава Аврората Гавейн Робардс, по совместительству непосредственный начальник Гарри, вот уже несколько месяцев заикался о том, что подумывает о почетной отставке. Министр Кингсли как-то обмолвился с Гарри после совещания о том, что на предстоящем Совете будет голосовать за его Геройскую кандидатуру на пост следующего Главы Аврората. Полезные знакомства и героическое прошлое сыграли ему в кои-то веки на руку. К тому же довольно хорошее жалование заместителя в преддверии рождения второго ребенка неожиданно показалось чете Поттеров очень скромным, поэтому новость о возможном повышении оказалась как нельзя кстати. И конечно же, дотошный до мелочей и просто невыносимый Робардс перед отставкой захотел козырнуть запредельными показателями по раскрываемости преступлений, отчего практически все работники Аврората от мала до велика пахали на службе сверхурочно вот уже несколько месяцев. Чтобы этому упырю пусто было! Джин обожгла Гарри предостерегающим взглядом, после чего он вмиг вымыл за собой несчастную утварь. Рукава рабочей мантии теперь пестрели некрасивыми влажными пятнами. – Мне так жаль, что эти несколько дней отгула, которые я выклянчил у него осенью, накрылись… – Ну что ты, – утешающе проговорила рыжеволосая ведьма. – Дома мне со всем помогут Молли и Флёр. Они обещали быть здесь как штык после десяти. Гарри снова насмешливо фыркнул. Благо чашка кофе уже была выпита и начисто вымыта. – Ты же ненавидишь Флёр! – Я ее недолюбливаю, – дипломатично кивнула Джин. – Но очень ценю ее искреннее желание помочь! – Все чудесатее и чудесатее! Прозрачный щит засветился мягким желтым светом, принимая на себя какую-то гадость в исполнении любимой жены. Беременность определенно не пошла на пользу ее выдержке. – Смена начнется через десять минут, – предупредила Джинни, тяжело поднимаясь из мягкого кресла. Эту огромную салатовую махину она заставила отлеветировать из гостевой комнаты в столовую еще далеких восемь месяцев назад. Сейчас большое удобное кресло стало частью программы по реабилитации молодых мам авторства Джиневры Поттер. У Гарри права голоса отсутствовало, но он был только рад угодить своей жене. – Тогда до вечера, – с улыбкой отозвался Гарри, осторожно притягивая Джин к себе за талию. Он прикрыл на мгновение глаза, вдыхая теплый и домашний запах, который всегда окружал Джинни. Мягкие медные волосы, которые умопомрачительно пахли солнечными зайчиками и самыми теплыми летними днями, сразу же защекотали ему ноздри. Оторваться от обнюхивания своей супруги Гарри заставило некоторое копошение, которое он почувствовал снизу. – Малыш Ал, кажется, тоже не прочь пожелать своему работяге-отцу хорошего дня, – с улыбкой отозвалась Джинни, аккуратно передавая Гарри небольшой, но очень шумный сверток. Джеймс для сравнения родился в полтора раза больше! – Ты же не будешь докучать своей матери непослушным поведением? – серьезно спросил Гарри у сморщенного как изюм лица Альбуса (только оно и было видно в ворохе пеленок). Маленькие светлые глаза с недоумением рассматривали Поттера-старшего, рассредоточено блуждая от правого глаза к подбородку, а оттуда к левому виску. Неуверенная улыбка искривила крохотные губы Ала, сразу же заставив Джинни радостно выдохнуть. – Ты только посмотри, как он улыбается! – радостно проворковала рыжеволосая ведьма. Гарри не смог, да и если честно абсолютно не хотел скрывать широкую расплывающуюся улыбку. – Ну в таком случае с превеликим удовольствием разрешаю тебе, Альбус Северус Поттер, перепачкать одежду тётушки Флёр любым из возможных способов! Джин весело расхохоталась, забирая из рук уже опаздывающего Гарри ужасно довольный чем-то сверток. – Каким же ужасным ребенком он вырастет! – с любовью поделилась миссис Поттер перед тем, как на прощание запечатлеть целомудренный поцелуй на щеке своего супруга. Гарри поспешно направился к камину, но на выходе из столовой неожиданно остановился. – Попроси Молли проверить кухонный кран. Он что-то подтекает в последнее время. Джинни только рассеянно кивнула и принялась укачивать внезапно расплакавшегося Альбуса. Он был сыт, сух и вполне доволен жизнью каких-то несколько мгновений назад. Кажется, что малыш Ал был отнюдь не в восторге от расставания с отцом, подумалось озадаченной Джин, когда она услышала резкий всплеск разгоревшегося дымолетного пламени из гостиной.

***

Иногда Гарри переживал о том, что может быть не очень хорошим отцом. Перед глазами до сих пор стоял образ излишне потакающих капризам детей родителей. Дядя Вернон всегда стремился исполнять любые, даже самые абсурдные, желания Дадли. Его свёкор, Артур Уизли, также очень редко вмешивался в воспитательный процесс своих младших детей, всецело доверяя в этом плане домохозяйке Молли, которая буквально оставалась с младшими отпрысками двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Даже Сириус, который в какой-то степени заменил Гарри отеческую фигуру, всегда поощрял почти все его идеи! Да какой нормальный отец разрешит пятнадцатилетнему сыну вступить в ряды подпольной военной организации, члены которой гибли как мухи? Кажется, что Сириус очень боялся упасть в глазах Гарри до планки обычного скучного человека… Шел пятый год со дня назначения Гарри на пост Главного Аврора. Джинни также много времени проводила на работе и в спортивных выездных командировках, а сам Гарри постоянно пропадал на многочисленных рейдах в Министерстве. Джеймс и Альбус очень часто были предоставлены сами себе,и если общительный и более взрослый Джеймс всегда шел на контакт с людьми, невольно пытаясь найти в их словах и действиях одобрение, то Ал предпочитал проводить время в одиночестве, чем не на шутку была обеспокоена Джинни. – Может быть, мне стоит больше времени проводить дома? – задумчиво уточнила рыжеволосая ведьма после семейного ужина в доме у Уизли. Дети играли во дворе в Толкунчики (мистер Уизли заблаговременно обезопасил территорию, заколдовав землю под добровольцами в пружинистый батут, чтобы избежать серьезных травм). Гарри с интересом посмотрел вниз, отмечая, что пока в игре безоговорочно лидировали Джеймс и Роксана: остальные детишки уже по несколько раз отметились на травянистом батуте. Кажется, Альбус недавно отправился в дом, чтобы поиграть с Биллом и Перси в Триктрак. – Я могу появляться в редакции всего два раза в неделю для утверждения макетов статей, а все остальное время работать из дома… Гарри усмехнулся и ущипнул взвизгнувшую от неожиданности Джин за бок. – А что ты будешь делать с командировками? Выездные спортивные матчи не осветят сами себя. – Хороший вопрос! – с толикой раздражения ответила супруга, накладывая на себя согревающие чары. Гарри знал, что Джинни была ужасной, просто до скрежета зубов карьеристкой, поэтому ее приоритеты в жизни буквально горели яркими буквами над лицом. Но он также знал, что она была хорошей любящей матерью и женой, поэтому ее так сильно разрывали два диаметрально противоположных мира – дом и работа, отчего Джинни порой частенько срывалась на внешне спокойном Гарри. – Я рассчитывала, что ты тоже сумеешь подсобить со своей стороны и освободишь немного рабочего времени для своих детей… Гарри устало закатил глаза. Его последний заместитель, которого Кингсли так советовал Гарри взять под свое крыло, вылетел из Аврората как пробка из бутылки шампанского прямиком в Отдел регулирования популяции домашних эльфов из-за крайне позорного инцидента с Ежедневным Пророком. Блишвик был полным идиотом и, скорее, только добавлял Гарри мороки, чем разгружал его от обязанностей. Поттер сотворил «Финиту», отменяя чары Джинни, после чего уверенно обнял супругу обеими руками, загораживая тонкую фигурку от прохладного вечернего ветра. Кажется, что где-то на горизонте уже собирались тучи, потому как Гарри слышал подозрительный шум капель, пока что достаточно слабый для полноценного дождя. – Я поищу себе нового зама и буду проводить больше времени с мальчиками, обещаю, – примирительно выдал Гарри, крепче обнимая расслабившуюся под его руками Джин. Она погладила его по ладони в знак прощения и немного поерзала в теплых объятиях. – У нас такие замечательные мальчики, – с нежностью проговорила Джин, наблюдая за тем, как довольный победой в Толкунчиках Джеймс пробегает мимо них в дом, чтобы обрадовать новостью ни о чем не подозревающего Ала. – Гарри, а ты никогда не хотел дочку?

***

Иногда Гарри думает о том, что он в принципе достаточно обычный, среднестатистический отец. Новый зам Кадмус Гэмп оказался на удивление способным малым. Гарри, конечно, потребовалось около двух месяцев на то, чтобы обучить его всему тому, что должен был уметь в его представлении идеальный заместитель, прежде чем он с чистой совестью смог оставлять его за главного в Аврорате. Зато теперь Поттер вполне мог проводить два дня в неделю дома в компании Джеймса и Альбуса, а также их няни на полставки миссис Уоррен. Джеймс в такие дни всегда настаивал на том, чтобы больше времени проводить на свежем воздухе за активными играми в то время, как Альбус предпочитал, устроившись у Гарри на коленях, коротать время за чтением какой-нибудь ужасно занудной книжки, подаренной Гермионой. Гарри радовало стремление младшего сына к учебе, однако он сильно переживал, что Ал наверняка обзаведется очками с толстыми линзами еще до поступления в Хогвартс. Гены в этом плане также не играли ему на руку. Они выбрались в Уотерлоу-Парк, чтобы спокойно прогуляться на свежем воздухе. Миссис Уоррен Гарри заблаговременно отправил домой, решив посвятить этот день только своей семье. Джеймс играл с какими-то местными детьми и их ирландским сеттером во фрисби недалеко от обозначенных Гарри границ безопасной зоны. Дети были просто в восторге от ловкого и звонкого Джеймса, который в мгновение ока превратился в их предводителя. Гарри же, предварительно наложив на пергаменты рассеивающие внимание чары, просматривал отчеты, которые с утра ему выслал расторопный Гэмп, а Альбус разлегся на мягком покрывале поперек ног отца с книжкой о краткой истории времени какого-то крайне известного ученого-физика, имя которого Поттер так и не потрудился запомнить. – Папа, ты хочешь завести еще одного ребенка? – неожиданно нарушает уютную тишину серьезный голос Ала. Гарри с удивлением приподнимает глаза от мелких строчек отчета на своего сосредоточенного на чтении сына. Альбус не отвлекается, его глаза движутся, повторяя движение уходящих вниз строчек, и дочитанная до конца страница через какое-то время с шелестом переворачивается. Длинный, идеально заточенный карандаш оставляет на полях аккуратные пометки. Альбус выглядит собранным и взрослым, он больше походит на образ старшего брата, несмотря на то что между ним и Джеймсом небольшая, но значимая разница в возрасте в два с половиной года. – Мы с мамой подумываем об этом, – терпеливо поясняет Гарри. Карандаш Альбуса замирает над белоснежной бумагой, Гарри замечает, как на какую-то долю секунды брови младшего сына напряженно хмурятся. Ал оставляет в книге закладку и аккуратно отставляет ее в сторону на клетчатом покрывале. Младший сын одаривает Гарри немного удивленным заинтересованным взглядом, в то время как маленькие руки крепко обнимают неподвижно вытянутые вдоль мягкого пледа ноги. Земля достаточно прохладная для такого летнего денька, однако Гарри предварительно наложил согревающие чары на их импровизированное место для пикника. – А ты сам этого хочешь? Или мама снова решила все за тебя? На какое-то время Глава Аврората внутри Гарри собирается возмутиться таким поведением со стороны ребенка, однако Поттер вовремя себя одергивает. В семье нет места для требовательного начальника Поттера, только терпеливый и рассудительный отец имеет право общаться с детьми и женой. Гарри мягко поглаживает Альбуса по идеально причесанным волосам, прежде чем спросить: – Почему ты думаешь, что мама решает все за меня? Все важные семейные вопросы мы решаем вместе, совещаясь и обговаривая все плюсы и минусы, все «за» и «против». Альбус невольно ластится к крупной ладони, подставляя маленькую голову под теплое объятие. – Потому что ты не любишь вступать в конфликты, – серьезным тоном поясняет пятилетний мальчик. – Ты часто неохотно соглашаешься с навязанным мнением, если осознаешь, что конфронтация может привести к ссорам и размолвкам. Он что? Только что завуалированно назвал своего отца «тряпкой»? Гарри негромко рассмеялся. Альбус, как и любой другой маленький ребенок, машинально радостно подхватил его смех. – Откуда ты только набрался таких заумных слов? – Я часто остаюсь наедине с мамой и Гермионой во время семейных посиделок, – честно признался Альбус, поправляя растрепанные отцом волосы. Неаккуратные прически очень часто приводят его в тихое бешенство, но тем не менее Ал просто обожает копаться в растрепанных волосах Гарри. – Гермиона знает очень много умных слов, и я люблю ее слушать, даже несмотря на то, что она обычная грязнокровка… Гарри как будто с ног до головы окатили ушатом ледяной воды. – Как ты назвал Гермиону, Альбус? Альбус удивленно хлопает большими зелеными глазами. Гарри слышит, как в висках набатом стучит оглушающая тишина. – Я сказал, что Гермиона удивительно умная и одаренная маглорожденная ведьма… Гарри с облегчением выдыхает весь воздух из легких, только сейчас осознав, что все это время в ожидании ответа младшего сына, кажется, и вовсе не дышал. Ал по-прежнему рассеянно хлопает своими большими невинными глазами. – Пожалуй, мне нужно отвлечься на какое-то время от работы, – с кривоватой улыбкой отмечает Гарри, растирая уставшие глаза. Альбус аккуратно снимает с его носа круглые очки-велосипеды, чтобы отец ненароком не уронил тяжелую оправу наземь. – Уже слышатся всякие глупости… – Я видел рекламный плакат на входе в Парк! – радостно поделился Альбус, который сейчас сосредоточенно играл с дужками очков. – В городе открылся Королевский Террариум с экзотическими рептилиями. Я бы хотел туда сходить… Как думаешь, ты сможешь там отдохнуть от работы? Гарри бережно забирает из рук Ала свои очки, после чего широко ему улыбается. – Конечно. Но перед этим нужно спросить у Джеймса, хочет ли он провести остаток дня в обществе рептилий… – Я его уговорю, – деловито кивает Альбус и широким уверенным шагом направляется к компании радостно визжащих детей, убегающих в настоящий момент от большой рыжей собаки. Гарри с интересом следит за тем, как о чем-то активно спорят его сыновья. Джеймс все время хмурится и активно жестикулирует, то и дело посматривая на верезжащих друзей. Альбус напротив очень спокоен и сдержан в эмоциях. Гарри к неудовольствию замечает включившиеся так не вовремя разбрызгиватели на лужайках. Он протирает рукой лицо, высушивает заклинанием большой мягкий плед и отчеты, а когда вновь поднимает глаза на детей, то видит, что Альбус тянет за руку несопротивляющегося Джеймса. Оба кажутся спокойными и веселыми, а это означает, что похода в Террариум не миновать. Звук капель от газонных разбрызгивателей отдается тихим настойчивым шумом в ушах.