Я пытаюсь.

Дни проходили, проходили достаточно одинаково, но так по разному для нас. В некоторые дни мы лежали целовались на кровати Коли, в другие играли в игры на компьютере, в другие гуляли с утра до вечера, а в другие вообще ругались и кое-как мирились. Так и подошёл ноябрь. За эти два месяца грандиозного ничего не произошло, но по сей день, я так и не знаю, встречаемся мы или нет. Сегодня двадцатое первое ноября и мы собрались с Колей пойти погулять в сосновый бор. Вчера вечером мы очень долго разговаривали, наверное до пяти утра. Началось все с того, что он отправил мне расписание понедельника, а закончилось тем, что как же Коля хотел меня выебать, на что я лишь посмеялся. Тем было куча, они будто не кончались. Это был приятный вечер, но потом мы оба очень устали и легли в спячку до двух часов дня. В час дня мне пишет Коля, мол: здаров пошли гулять. Ну и я согласился. К двум часам я уже был готов, правда не поел, но взял с собой аккуратный бутерброд, сделанный мамой. На телефоне уже 14:21. Я иду к сосновому бору, на мне свободное худи и тёплая куртка, спортивки и какие-то кроссовки, которые я нашёл в нашей кладовке. В рюкзак я положил все самое нужное. Придя к цели, я увидел простенько одетого Колю, который стоял, опираясь на дерево и тыкал в телефон. Подойдя ближе, я обнял его, целуя в лоб. Поговорив несколько минут, мы пошли гулять. — Почему именно сосновый бор? — Здесь красиво. Всегда. — оглядываясь, проговорил Коля. — Ты тоже..очень красивый. — я завёл одну из его прядей за ушко. — Слушай.. я могу переночевать у тебя сегодня? У меня…проблемы дома. — Что-то случилось? — Ничего серьёзного, просто…не хочется домой. — Конечно, наверное, да, можешь. — улыбнулся я, целуя холодные губы. Дальше мы шли в тишине, лишь иногда я брал Колю за руку, а он отстранялся, будто боялся, что нас кто-то увидит. Подойдя к концу соснового бора я начал разговор. — Ты поел? — Д-да. — неуверенно сказал Куликов. — Ты поел? — Да. — Что ел? — Овсянку, как и обычно. — Коля, ты не ел, — остановился я. — Не нужно лгать. — Я поел…немного. — Не нужно лгать, ты знаешь, я не люблю неправду. — Какая тебе разница? — крича, старший возмутился. — Ты не моя мама, ты не мой брат, ты не мой телохранитель и ты даже не мой парень. Я сам в состоянии решать, есть мне или нет. Мне не нужны твои беспокойства, я не маленький. — Не кричи. — рядом проходившие люди смотрели на нас открыто косо. А как ещё смотреть? Два длинноволосых великана стоят на холоде, один из них кричит, другой стоит в разочаровании. Что ж могут подумать? — Мы разговаривали на эту тему. Я не хочу, чтобы ты переживал о моих приемах питания, мне надоело это. И правда, мы разговаривали. Где-то после моего дня рождения, мы значительно поссорились. Я так же спросил о том, покушал ли он или нет. И снова крик, снова возмущение и злость из ниоткуда. Тогда я решил, что виноват вовсе не я и заступился за себя. Короче, привело это все к двухдневной тишине, мы не виделись, не общались. Лишь после этого я решил извиниться, потому что устал дуться. Вечером этого же дня мы лежали и целовались на диване Коли, смотря какой-то фильм. — Коля, а что насчёт отношений? Мы проводим время вместе уже с лета и даже не знаем, кто мы друг для друга. — Дань, я не хочу сейчас портить не себе, не тебе настроения. Поэтому, давай пойдём по домам. — Ты же хотел у меня переночевать. — сказал я шепотом. — Нуу…переночую у Мишина. Нам надо успокоиться, свидимся ещё. — в разъяренном настроении Коля пошагал в обратную сторону, а я продолжил стоять и смотрел ему вслед. То есть меня только что кинули посреди снежного собора? Он издевается. Да какого хрена я здесь опять стал виноватым? Почему опять я? Клянусь, в этот раз, я буду ждать с его стороны извинений. После трехминутного стояния на холоде, я все же решился топать домой. А что делать? Я пытался дозвониться до Коли, он конечно же не отвечал. Дойдя до своего дома, я в плохом настроении зашёл в квартиру, где меня ждала мать. — Данил, это ты? — Да, — ответил сухо я и пошёл в свою комнату, немного хлопнув дверью. «Кто ж ещё?» — проговорил я у себя в голове. — Данил, иди сюда. Нужно поговорить. — крикнула мне она. Я медленно вышел из комнаты и прошёл на кухню, в которой очень пахло котлетами. Бе. Я присел за стол и мама начала разговор. — Сынок. Сейчас твои ровестники..и ровестницы начинают становиться взрослее, нуу в их понятии, в нашем это детские неосознанные ошибки, вообщем начинают взрослеть и браться за сигареты, алкоголь, ну и понятное дело любовь. После спокойной речи матери у меня началась некоторая паника. К чему может быть этот разговор? — Так вот к чему я веду. Ты же понимаешь, это неправильно. Поэтому я очень надеюсь, что до восемнадцати лет ты не возьмёшься за эти дела. Ну а если, ты уже начал…скажи честно, ты начал? Я коротко поматал головой, имитируя «нет». — Понятно. Я не очень люблю расстраивать и разочаровывать людей, также не люблю их подводить. С мамой шутки плохи, хоть она и не моя химичка, но все равно, телефон забрать может, а я этого не очень хочу. — Тогда… что это? — мать достала из под стола мои электронки. Мои глаза расширились до размера крышки от бутылки. Откуда??? Я же точно их прятал… она что…рылась в моих вещах? — Это что? Данил? — Ты рылась в моих вещах? — Значит, это все же твоё? Я посмотрел на неё растерянно, не зная что ответить. — Телефон на стол и все твои эти сигареты я выбрасываю. За дуру меня не держи, я видела как ты куришь. Как тебе не стыдно, Сальников? «Телефон на стол…» — фраза такая хуевая. — Мам, ну пожалуйста, давай без телефона. — Телефон на стол и свободен. — Почему сразу телефон? — Телефон на стол и свободен я сказала. — Бесишь! — крикнув, я положил телефон на стол и ушёл в свою комнату, уже громко хлопнув дверью. Следующие два часа я лежал на кровати и думал о всем, что происходит со мной. Что я чувствую к Коле? Как я учусь? Какие у меня друзья? Какие у нас отношения с мамой? Хочу ли я побыстрее Новый Год? Хочу лето? Хочу конец учебного года? Хочу умереть? В последнее время я совсем не понимаю, что со мной. Я даже перестал быть уверенным в том, что мне нравится Коля. После таких мыслей у меня появилось чувство пустоты и чувство, будто сейчас польётся ведро слез. Но я так и лежал, не плача. Просто отдыхал и смотрел в потолок. Не успев оглянуться, время на часах достигало восьми вечера. Видно, долго я поспал. Выглянув в коридор, никого дома не было. Видно, мама ушла на работу. Сегодня у неё с пяти часов. На столе лежала записка: « Дорогой, в холодильнике твой любимый супчик с лапшой, согрей и поешь. Я работаю до десяти часов, люблю тебя.» От последних слов стало грустно. Что я делаю не так? Я не достаточно стараюсь для мамы…она делает многое для меня… а я ее расстраиваю. Вот я пидорас. — я ударил себя по лбу и лёг зарылся в своих руках. — Блять, какое же я чмо. Через двадцать минут я сидел на кухне и кушал суп. А что делать? Лучше уж поесть, чем сидеть и дуться. Единственное что меня волновало, что делать с Колей. Он не в курсе, что у меня отобрали телефон за мою оплошность. А компьютер у меня уже как месяц в ремонте, вот же подстава. Через полчаса я сидел в своей комнате и делал уроки. На завтра задали русский и обж. Все пройдёт замечательно и я буду ложиться спать. Но тут мои мысли прервал звонок в дверь. — Кого ж занесло к нам. Мама всегда ключами открывает, хотя может почтальоны…ага в девять часов. Я пошёл и взял трубку. — Кто? — Дань, это я, открой, я щас сдохну от холода. — сказал Коля, было слышно, как дрожал его голос. Ничего больше не спросив, я открыл дверь. На моем лице возникла улыбка. Я был очень рад, услышать его голос. Через три минуты в квартиру зашёл он. Тот, кто свёл меня с ума. Николай Куликов. — Ты чего на звонки не отвечаешь? — Да…у меня мать забрала телефон. — Опять? Что случилось в этот раз? — Плохо сиги спрятал. — ответил честно я. — Ооооо, вот кто в этот раз провинился. А сам постоянно кричишь, зачем ты Коля куришь, это плохо. — посмеялся он. Я понял, что Коля отошёл от сегодняшнего разговора и в хорошем настроении, ну если вычесть то, что он как сосулька. Я грустно подошёл к нему и обнял. Снова зарываясь в эти родные пряди. — Погоди, я холодный. — Куликов отстранился, оставляя короткий поцелуй на моей щеке. — Мне все равно. Я поцеловал его. И снова. Эти холодные губы. Как же они идеальны. Куликов старался все же снять свою куртку и положить ее на пуфик, стоящий рядом, но я всячески мешал, целуя с разных сторон. После двухминутного примирения, я все же дал ему снять эту чёртову куртку. — Почему ты такой холодный? Где ты был? — Нуу…сначала я пошёл к Мишину, он не пустил, так как с девушкой был, потом потопал к Макаренко, его нет дома, пошёл к Анжелике, она и тем более не пустила, видите ли не хватает того, что я твой лучший друг, потом пошёл к себе домой, там мамка наорала, типо почему тебя опять в школе не было, потом я мотался по Макаренко, пошёл купил себе энергетик, ну и решил все таки пойти к тебе. — в конце рассказа старший улыбнулся. — Эх, проблема ты моя. Дашь покурить электронку? — Ага, щас она где-то у меня тут. — Коля начал рыться в своём рюкзаке. Найдя электронку со вкусом вина, я пошёл курить на балкон в своей комнате. Коля пошёл за мной. — Ооо, домашку делал? — Да вот, скучно без интернета. — А телевизор? — Ну показывали бы там хентайчик…— улыбнулся я, а Коля ударил меня по плечу. — Да уж, Даня. Как можно так лохануться? И на сколько телефон забрали? — Хер его знает, ну надеюсь на следующей неделе отдадут. — Понятно. А как общаться будем? — Не знаю, честно, я думал об этом. Наверное не будем, что делать. В школе только, ну и после. — Жаль конечно. Я печально улыбнулся и затянулся сигаретой. Было легко. На улице темно, холодно. Но с Колей тепло. Мы находимся на балконе, я немного прилёг на Куликова и даю иногда покурить. Мы просидели так двадцать минут. Пока я не услышал урчание живота Коли. — Хочешь кушать? — Да не, я поел… — Хочешь кушать? —… — Пошли кушать! — позитивно сказал я, забывая про все происходящее вокруг. Через десять минут мы сидели на кухне, я согрел хреновые котлеты Коле, потому что он ему они нравятся, а сам скривился. — Вкусно? — У твоей мамы…кхм…золотые руки. — улыбнулся. Я погладил его по руке и чмокнул куда-то в район щеки. Доев, мы пошли в мою комнату. — Ооо, ты делал уроки? — Ну, пытался. — Да ты у меня отличник. Неожиданный звонок в дверь нас поставил в ступор. — Наверное..это мама. — сказал неуверенно я. — Она не должна знать, что я здесь. — Спрячься, если что на балкон. — Окей, мои кроссовки спрячь с коридора. — сказал он, не повернувшись. Я побежал открывать и сразу убрал обувь Куликова. Через несколько минут мама зашла в квартиру. — Привет, сынок. — Да. Привет. — Поговорим? — Не, я уроки делаю, давай, до завтра. — улизнул я и зашёл в комнату, закрыв дверь. — Как хочешь. Я вернулся в комнату, позвав Колю обратно. — Чет ты сегодня не очень общительный. — Бля, ты ж сам понимаешь, я зол на неё. Давай не о маме, и давай тихо разговаривать, чтобы вопросов не было. Я аккуратно повалил Куликова на кровать, нависнув над ним. — А чё я внизу? Коля из-за всех сил перекинул меня, теперь уже нависнув надо мной. Я сразу же полез за поцелуем. — У тебя страсть к поцелуям? Я кивнул головой, повалил старшего на кровать, рядом со мной. Перекрестив ноги, я обнял его за талию и начал целовать, иногда используя язык. Гладил его по голове, перебирая пряди. — У меня скоро мозоли будут на губах из-за твоих поцелуев. — усмехнулся он. — Предлагаешь что-то получше? Длинноволосый игриво ухмыльнувшись, привстал и сел на меня. — Как-то у тебя тут…неудобно. — он долго крутился и дразнил меня и мой член. Все ещё улыбавшись, он стал опускаться вниз, а потом и во все, заставил меня прилечь на кровать, подложив под голову подушку. Сняв со своей руки резинку, он собрал из волос какой-то разваливающийся пучок. Неожиданно запустив свою голову под мою футболку, прикусил мой сосок. Точно не ожидав такое, я глухо простонал, заставляя Колю посмеяться. Футболка была не очень свободной и находиться там с головой было неудобно, поэтому я решил снять ее. Стянув, бросил в рандомное место, попало в компьютерный стол, на котором лежало куча тетрадей, которые после свалились на пол. Нам было все равно, потому что сейчас существовало только мой открытый торс и губы Коли. Куликов сразу же полез целовать соски, кусая их до неимоверно приятной боли. Левой рукой он пытался снять свою футболку и у него даже немного получилось, но в итоге мы снова остановились и стянули эту надоедливую вещь. Коля приткнулся своим холодным телом ко мне, некоторые пряди касались моего живота, создавая мурашки по всему моему телу. Куликов отступился от сосков, теперь он их как бы прищипывал указательным и средним пальцами, а иногда крутил большим и указательным. Губами он делал дорожку от груди до моих спортивок. Штаны стали как преградой. Он зубами быстренько развязал шнурки и стал стягивать их с меня. Я продолжал глухо стонать, дразня и себя и его. Мой член не понимал, от чего вставать. Тело было горячее, где-то в животе летали подростковые бабочки. Хотелось кричать от возбуждения. Голова кружилась, снова хотелось поцелуев. Наплевав на всю игривость старшего, я притянул его лицо к моему и впился в манящие губы. Этот поцелуй был настолько желанным, что он стал особенным. Коля ничего не понял, но после поцелуя задавать вопросы не стал, а снова вернулся к штанам. Сняв их с меня, Коля гладил мою ляжку своей холодной рукой. Куликов посмотрел на меня, видел как мои глаза как будто сейчас закроются, а я упаду от высокого давления. Приложил свою руку к моему лбу и спросил. — Все хорошо? — Блять, трахни меня. — я простонал слишком громко, что Коля закрыл мой рот своей ладошкой. Не тянув время, длинноволосый стал стягивать мои трусы, видя какой бугорок возбуждения собрался в этой обтягивающей хрени. Куликов снял трусы и тоже кинул куда-то в сторону стола. Своей реакцией он показал, что в огромнейшем шоке от роста этого органа у своего мальчика. Пальцем дразня, он провёл по всей длине, я готов был стонать во весь голос, но держался, ведь мама мирно спит за стенкой. Куликов, смотря на мою нетерпеливость, своим языком снова провёл по всей длине, делая меня более уязвимым. Потом своей рукой он стал водить туда сюда по началу члена. Губами он обцеловывал территорию около органа. Пальцы этой же руки он облизал и теперь водил уже по всей длине. Я же взял его правую руку и начал лизать пальцы, постанывая. Своими ручками я снял штаны Коли и сразу же скинул трусы. Теперь мы были оба оголенные. Два подростка лежат на кровати, время двенадцать часов ночи. Темно. Жарко. Печально. Огненно. Куликов языком и пальцами возбуждал мой член, добиваясь тупой спермы. — Сядешь? — спросил я, убирая свои волосы с лица. — А ты хочешь? Он так и не понял моего ответа, но все же это было в его планах, сейчас рано. Я поднял его за бедра, он удивленно смотря, ничего не понимал. Я усадил его на мои колени, попытаясь усадить на мой твёрдый и упругий член. Конечно же ничего не получилось. Так как предмета по названию смазка дома не было, поэтому пришлось выкручиваться. Я облизнул свои пальцы и уверенно направился искать то самое отверстие, через которое получают кайф. — Ты чего? — Коля остановил мою руку и непонимающе на меня посмотрел. — Погоди, я растяну тебя, не получится без этого. — Ты так много смотришь порно? — Это я точно знаю. — я улыбнулся и продолжил своё дело. Было некомфортно и противно первое время и мне и Коле, но со временем мы привыкли и через пять минут я решил, что все готово. Теперь я уже насадил его на член, но с первого раза не получилось, доставляя мне смущение. Спустя несколько попыток, все получилось, но произошёл один нюанс, Коля сел слишком неожиданно и резко, поэтому с его губ сорвался протяжный стон. Я перепугался, что мама услышит и ничего не поймёт. Но вроде бы все было тихо и мы похихикали. Через несколько секунд снова стало все серьезно. Коля сидел на моем органе…вот же как ощущается «быть в нем». Дальше мы не знали что делать, нам было неловко, но я взял инициативу на себя. — Ты…умеешь? — спросил он, перепуганно. — Аккуратно двигайся вниз и вверх. Только аккуратно, сильно не насаживайся, больно будет. — я взял его руки в свои и мы начали тихонько познавать новое. — Вот так? — он сделал так, как я сказал. — Быстро учишься. — я чмокнул его в висок. Процесс был медленный и скучный, поэтому я снова решил взять инициативу на себя. — Будешь моим пони. Я взял его за прекрасные бёдра и насадил слишком глубоко, что Куликов чуть не заорал. Я очень активно и быстро двигал его туда-сюда. Игра становилась все интереснее и интереснее. — Блять, ты такой прекрасный. — я шепнул ему на ухо. Куликов сам от себя в шоке, поцеловал меня, ничего не говорив. Никто не кончил и слава богу, ведь впереди ещё одна игра. — Можно я попробую? — Не облажаешься? — посмеялся я, поцеловав его ствол. Коля засмущался и закрыл своё лицо от меня. Положив меня и раздвинув мои ноги, Коля нервозно плюнул себе на пальцы и смачно засунул два пальца сразу, без предупреждения или без медленного процесса. Он активно засунул и хотел добавить третий палец, как я перебил его. — Тих,тих,тих. Ты куда такой быстрый? — я приостановил движение его руки и медленно стал вводить в отверстие. Хорошенько растянув, Куликов принялся готовить свой член, зачем-то подрочив себе несколько секунд. Тихонько вставив, он проверял несколько секунд мое самочувствие. Стало смешно. — Ты такой забавный. — улыбнулся я, закусывая порванную губу. — Почему? — он толкнулся вперёд. — Ой…ебааатььь. — ничего не пояснив, я дернулся от удовольствия и закинул голову назад. Куликов целовал мою шею, оставляя заметные засосы, кусал мочку уха, вёл языком по моей скуле и целовал покрасневшие губы. С каждым разом толкался вперёд, создавая на моем теле миллионы мурашек, которые превращались в приятную дрожь и боль. Коля своей рукой неожиданно стал водить по моему члену. Вверх, вниз, вверх, вниз. Доставляя мне двойное удовольствие, чуть чуть и я кончу, но перед сексом мы пообещали друг другу, что кончим вместе, поэтому я стонал себе в ладошку, пытаясь затмить желание кончить. — Хочешь кончить? — спросил он, смотря над тем, как издевается. — Пиздец, как хочу. — Я тоже. Давай на счёт три. — Всмысле? В меня? Коля!!Убе… — Три. — первые два слова он произнёс шепотом, тем самым Даня и не услышал счёт. Только через несколько секунд я понял что произошло. Коля кончил в меня. Он не убрав из меня свой член, лёг на мою грудь и выдохнул. — Бля, как хорошо. — потный и вонючий Коля, но такой родной. Ничего не спросив, хотя хотелось накричать и повозмущаться, но больше всего не хотелось портить момент, я крепко обнял его, зарываясь в его грязные, пропитанные возбуждением волосы. — Не хочу портить момент, но я не кончил. — засмеялся я. Было слишком странно и непонятно, поэтому чувство желания кончить куда-то исчезло и резко захотелось спать. — Ты серьезно? — нервно ухмыльнулся старший. — В следующий раз значит. — я попытался поднять Колю, но он был настолько тяжелый из-за переполненного количества возбуждения и любви, что ничего не получилось. — Коль, надо вставать, мы так не уснём. Надо прибраться. — Ты хочешь уйти от меня к какой-то уборке? — На самом деле нет, просто…давай хотя бы оденемся. — Дай мне какие-нибудь шорты, если тебе это важно. Коля отстранился и лег на спину. Я встал и пошёл к шкафу, из моей дырочки лилось куча кончи, поэтому я решил взять салфетку и хотя бы чуть чуть подтереть. Кинув в Колю свои любимые шорты, я достал салфетку и сделал свои дела. Пришлось выйти из комнаты и выбросить несчастную салфетку. Тихонько, на носочках я прошагал до кухни, выбросил в мусорку и вернулся к любимому. — Ждал? — Давай спать, я сейчас отключусь. — Так спи. — Я хочу с тобой. Я тоже натянув на себя рандомные шорты, прыгнул на кровать к Куликову. Я удобно лег на спину, а Коля на мою оголенную грудь, положив свою руку мне на сосок, снова дразня меня. Но на этом страсти кончены, нужно выспаться. — Спасибо тебе. — я поцеловал его макушку. — И тебе. Чувствуя, что Коля скоро реально отключится от реального мира и будет летать в своих снах, где выиграет несколько миллионов долларов, я шепотом сказал очень простую, но такую значимую фразу. — Я люблю тебя. Ответа не послышалось, значит, все таки уснул. Я грустно вздохнул и тоже решил отдаться прекрасным снам. — Я…же — еле слышно сказал Куликов, жаль, что я услышал только отрывком. После этих фраз мы оба впали в царство Морфея. Но кто же знал, что дверь не была закрыта, а мама пойдёт проверять, спит ли сын. Сквозь сон я слышал скрип двери и возмущения. Комната, наполненная любовью и уютом, сейчас стала злобной и противной. Вроде бы обычная, но с другой стороны, такая незнакомая. На кровати лежат два парня, видно, влюблены. На них падает прекрасный лунный свет, освещая их дальнейшие действия. Надеюсь, этот свет станет их спасением, ведь кто знает, что будет дальше. Скрип двери. Молчание. Душа влюблена, душа лежит в луже боли и непривычности. Надеюсь она не будет страдать дальше, но кто знает…