Soulmate From Hell

Приближалось Рождество, и Сапнап солгал, если бы сказал, что он не волновался. Но противное чувство у него в груди было совсем не из-за надвигающегося зимнего праздника. Да, Дрим позволил Карлу переехать в СМП, но тот непривычно долго колебался. Сапнап и Джордж убеждали его неделями подряд, пока он не сдался. Это было необычно, потому что кудрявый парень мало того, что мог помочь их городу, так ещё и делал Сапнапа счастливым. Почему блондин так колебался? Однако, это не самое страшное. Изо дня в день они с Джорджем наблюдали, как Дрим медленно сходил с ума из-за всех событий в Л'Манбурге и всё больше жаждал власти. Он объединился с Уилбуром, чтобы взорвать революционный город. И он дал бедному парню ДИНАМИТ, после того как тот медленно впал в депрессию, из-за победы Шлатта на президентских выборах. Также, Дрим убедил Туббо изгнать Томми после того, как мальчик случайно поджёг дом Джорджа, когда грабил его. Особого ущерба пожар не нанёс, но в целом было сделано достаточно, чтобы пацан получил условный срок. Томми испытал свою удачу, не думая о последствиях, а Дрим подтолкнул Туббо к этому решению, ведь в ином случае Новый Л'Манбург был бы заключен в высокие, полностью построенные из обсидиана стены. Мало того, Дрим непрерывно манипулировал Томми, пока тот был в изгнании; всё время навязывал Ранбу те вещи, которые не были правдой; так ещё и убеждал Туббо, что он плохой президент. Он пытал их, и возврата этому уже не было. Сапнапу было страшно смотреть, как его лучший друг превращается из этого любящего заботливого блондина в зелёной толстовке, в кого-то, кого он едва знал. Старый Дрим стал просто плодом его воображения, и остался в темноте где-то в глубине Общественного дома. Хотя, хуже всего было Джорджу. Брюнет стал проводить всё больше ночей в доме черноволосого, но всё равно плакал часами напролёт – его сердце было разбито на миллионы кусочков, потому что Дрим медленно отстранялся от него, а в итоге стал вообще игнорировать. Джордж буквально порвал с Дримом, который, по мнению Сапнапа, является одной из причин, ведущих к быстро растущей нисходящей спирали отчаяния всего СМП. Парень сделал это только потому, что Дрим изменился, и он просто больше не мог за ним угнаться, однако, в глубине души, до сих пор любил его. Карлу каждую ночь снились кошмары, и черноволосый помогал ему, как мог. Сапнапа всё больше пугало, что мальчик начал просыпаться и забывать, кто он, где он, и что он делает в этом доме. Дошло до того, что кудрявому парню пришлось записывать всё это, вести дневник. Сапа мучали все эти ночи, так как он понятия не имел, что происходит с Карлом. Шли дни, и черноволосый почувствовал, как его дыхание становилось неспокойным, а мысли в голове гасли каждый раз, когда ему хотелось ощутить тепло Преисподней; желание, которое он не испытывал с детства, просто пройти через портал, вернулось. Это было ужасно, и только Дрим с Джорджем знали об этом. Но их не было рядом, поэтому тошнотворное желание только увеличивалось с каждым часом. Теперь он был один, и понятия не имел, как это пережить. В один момент Сапнап сидел в углу своей спальни, весь в поту, пытаясь восстановить дыхание, а в другой он уже идёт вниз по тропинке к манящему его порталу. «Мне нужно в Общественный дом. Ребята… Они мне помогут», — черноволосый пытался заглушить навязчивые мысли этими словами, но всё, о чём он мог думать — это о необходимости пройти через портал. По нервам будто пускали ток, всё тело неистово горело. Потом у парня закружилась голова, его глаза стали светло зелёными, а волосы медленно превращались вновь в русые, от внезапной потребности почувствовать обжигающий жар. — Сапнап? Сапнап? Эй, Сап? Малыш? — пытался докричаться до парня Карл, заметив, что он вышел из дома. Сапнап не отвечал. Поэтому кудрявый мальчик просто шёл рядом с ним, в полном шоке от того, что волосы младшего поменяли цвет в один момент и устремились в небо, как языки пламени. Они почти достигли портала, и парень был опасно близок к тому, чтобы коснуться фиолетовых струек, исходящих от полупрозрачной фиолетовой занавеси внутри обсидиановой арки. — САПАНАП! ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ? ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛ? — со всех ног бежал к ребятам Джордж, пронзительно крича, после чего заваливая Сапа на землю, эффективно выводя из оцепенения. Волосы тут же почернели и упали на лицо мальчика, пока в ещё зелёных глазах читалась неописуемая паника. — Я ведь не прошёл через него, правда? Блять, блять, блять. Джордж, пожалуйста… — спросил Сапнап, в ужасе ожидая ответа, ведь всё его тело горело так, что совсем не внушало чего-то позитивного. — Нет! О чём ты вообще только думал! О чём, блять, ты думал этой головой? — завопил Джордж, крепко обнимая младшего и целуя в макушку, почти плача. — Я не… я не знаю. Мне было так больно, Гоги, — прошептал Сапнап дрожащим голосом, утыкаясь в плечо старшего и больше не сдерживая горьких слёз. — Сап, что происходит? — падая на колени, наконец осмелился спросить Карл, гладя парня по волосам. — К-карл, прости, я тебе обязательно всё объясню, но… — мысль Сапнапа оборвалась, когда он вновь почувствовал отвратительное желание и вцепился в синюю футболку Джорджа. — Почему так внезапно? Что это разожгло? — обеспокоенно спросил Джордж, помогая мальчику с волосами цвета вороньего крыла подняться. Но в ответ он лишь пожал плечами и посмотрел на встревоженного парня в яркой толстовке. — Карл, я в порядке, — сказал Сапнап, почти утонув в серых глазах и проклиная себя за то, что даже кудрявого мальчика довëл до слёз. — САПНАП?! — срывая голос, прокричал Дрим, увидев эту развернувшуюся перед ним сцену. Сап посмотрел в сторону пугающего до чёртиков звука, но отвёл взгляд и снова посмотрел на Карла. Он протянул ему руку, и тот с удовольствием переплёл их пальцы. Держась за руки, троица подошла ближе к блондину на другом конце деревянной дороги — ОХИРЕТЬ, ТЫ ПРОШЁЛ ЧЕРЕЗ НЕГО?! КЕМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ? — ДРИМ! Он его даже не коснулся. Успокойся! — заорал Джордж, не желая, чтобы его мальчика трогали, а друзья опять ссорились. В глубине души, и Джордж, и Карл, понимали, что виноваты в этом — Сапнап последние месяцы только и делал, что заботился о них. Парни переложили на его плечи столько своих переживаний, ему тоже было тяжко, хотя он и не показывал этого. Но этот роковой случай доказал все их самые страшные догадки. — Да, я думаю, что не проходил через портал. — Что значит «ты думаешь»?! Ты идиот?! Какого хуя ты вообще к нему приблизился, зная, что можешь… — ДРИМ, ЕЩЁ РАЗ ПОВТОРЯЮ, ЭТОГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ, Я ДАЖЕ НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ, КРОМЕ НЕВЕРОЯТНОЙ БОЛИ И ЖАРА ПО ВСЕМУ ТЕЛУ! Ты хотя бы помнишь, когда последний раз беспокоился о том, как у меня обстоят с этим дела, когда это тебя хоть отдалённо заботило?! Сколько уже прошло времени с момента, когда ты поистине любил нас с Джорджем? — собрав все свои силы, рявкнул Сапнап. — Я был занят, Сап, ты же знаешь. — О, я прекрасно понимаю. Ты был слишком занят, становясь кем-то, кого я едва знаю. — Сапнап, люди меняются! Я не всегда буду тем десятилетним мальчиком, который однажды наткнулся на тебя! — Ты прав, люди действительно меняются, Дрим. Иногда это не к лучшему. Но знаешь, что? Я не позволю тебе снова помыкать мной, как ты делал всё это время. Я не позволю тебе втоптать меня в грязь, к чему ты так стремишься, — сорвались слова с пересохших губ. Парень обошёл «Дрима» и вошёл в Общественный дом, Карл не отставал от него. — Что, блять, это должно означать?! — завопил блондин, когда Джордж, игнорируя его, ушёл прочь, зная, что мальчикам нужно поговорить. — Что бы ты не услышал в моих словах, Дрим. С этого момента я больше не на твоей стороне, я предаю тебя. Увидимся в другом мире! — после этого Сапнап не проронил для зеленоглазого больше ни слова, захлопнув дверь. — Карл, мне нужно тебе всё рассказать, но, пожалуйста, пообещай, что не будешь меня ненавидеть после этого. — Мне тоже нужно тебе кое-что рассказать, будь уверен, всё будет хорошо. — Тоже самое я должен сказать и Квакити. Ты сможешь пойти со мной после нашего разговора, или может завтра? — спросил Сапнап, в ужасе от возможных реакций обоих парней. — Конечно. Когда Сапнап набрался сил, зелёные глаза уже вновь стали смольными, и оба решили вернуться в дом черноволосого. Весь путь их окружала мирная, но тревожная тишина. Двое мальчиков вошли в дом и медленно сели на кровать. Сап лёг на спину, и Карл устроился рядом с ним, аккуратно положив голову на грудь младшего. После нескольких минут молчания Сапнап просто выпалил то, что собирался сказать, не оставив места для сожалений или отступлений: — Я из Преисподней, я родился в Преисподней и жил там, пока мне не исполнилось восемь. Ты не подумай, я никогда тебя не обманывал. Дрим правда спас меня, но всё выглядело немного иначе. Дрим решил на скорость собрать ресурсы, когда я впервые увидел его, то за ним уже гналась разъяренная толпа пиглингов и других монстров. Он хотел перепрыгнуть блок, но оступился и почти упал в лаву. Но я спас его в последнюю минуту. Тогда я едва знал, как говорить. Дрим просто сказал, что хочет быть моим другом, предложил сбежать и познакомиться с Джорджем. Я колебался, так как за всю свою свою жизнь видел только пиглинов, блэйзов, да магмовых кубов. Иногда я всё ещё чувствую, как отчаянно жара бьёт по моим нервам. Между парнями воцарилось молчание, пока Сапнап пытался вновь сформулировать мысль. — Я не уверен, что и сколько ты слышал о Преисподней, Карл, но все эти факты касаются и меня. Это кажется мне чем-то родным, но всё равно невероятно пугающим. Я никогда не смогу вернуться, да и не хочу… — Почему? — наконец заговорил кудрявый мальчик, устремив свой взгляд в смольные глаза. — Если я вернусь, портал закроется, и я не смогу пройти через него снова. Но также все толпы монстров будут видеть во мне цель и охотиться за мной, пока я не умру. Возвращение — это смертный приговор для меня. Вот почему Джордж и Дрим так кричали. И иногда у меня возникает желание вернуться, которое я не могу контролировать. Мне так и хочется почувствовать знакомую духоту, пустоту в своей груди и увидеть крепость, тогда бы мои горящие нервы остыли, и я мог бы ощутить родной дом… Но это обманчивое чувство, животный инстинкт, который мне приходиться каждый раз подавлять, — Сапнап попытался всё объяснить кратко, и спустя несколько минут переваривания информации, Карл тихонько хихикнул. — Чего? — Я всегда хотел встретить кого-то из Преисподней. Меня никогда не подпускали к порталу. И вся эта ситуация… Почти ироничная, понимаешь? — Ах, в этом есть смысл, — после этого Карл только неровно дышал, не зная, как начать, пока Сап, громко сглотнув, не спросил: — Так что ты хотел мне сказать? — Ты прекрасно знаешь, как иногда я просыпаюсь весь в слезах и забываю даже своё имя, — глубоко вздохнув, мальчик в яркой толстовке поднял голову и вновь посмотрел в уставшие глаза. Сапнап кивнул, будто давая знак, что он готов услышать любую причину, но беспокойство и страх всё равно просачивались в его разум. — Э-это звучит безумно, но… выслушай. Я могу путешествовать во времени, исправлять ошибки прошлого, чтобы изменить мелочи в будущем. На самом деле взрыв Л'Манбурга был отложен. Его должны были уничтожить раньше, но я сломал механизм. Однако Уилбур сделал новую кнопку и всё равно уничтожил Л'Манбург. Но всё это имеет свои последствия. Сап, чем больше я путешествую по временным линиям, тем более я дезориентирован и отстранён в итоге, когда просыпаюсь. Я правда видел предков Туббо, а также Бэда, Квакити, Дрима и Джорджа. Иногда события, в которых я появляюсь, становятся полным кошмаром, редко я вижу хороший конец… Тогда, когда я впервые остался с тобой, я видел, как все мои друзья умирают, и я тоже. Честно говоря, ты единственный человек, который смог меня успокоить, не затратив на это пять или шесть часов, — пролепетал Карл, боясь увидеть реакцию черноволосого. — Значит, ты можешь путешествовать во времени? — Да. — Я так же хорош собой, как мои предки? — спросил Сапнап, из-за чего Карл расхохотался над тем, насколько серьёзным казался мальчик, но эти смешные слова помогли кудрявому расслабиться. — Что смешного? Я серьёзно спрашиваю, — усмехнулся черноволосый парень. — И это твоя реакция? — Да! — взволнованно вымолвил Сапнап. — Просто, на самом деле, я не знаю, как на это реагировать. Мы какие-то два ненормальных. Наслаждаясь негромким смехом младшего, Карл лишь кивнул, уткнувшись носом в плечо. Он был так рад, что Сапнап не бросил его после этого непростого признания. В следующие часы пара оставалась в постели, пока небо не потемнело, и они оба не уснули, крепко обнимая друг друга, как будто конец света мог наступить в любую минуту.