И они тебя помнят, Дима

      Проснувшись утром, Дмитрий поднялся с кровати, ощущая неразбериху в мыслях. Первые солнечные лучи, слепя, били в глаза сквозь окно. Вздохнув, он потянулся. В голове пронеслись отдалённые, мутные воспоминания прошедшей ночи. Парень вспомнил, как они встретились с Топой, как приехали сюда, однако вовсе не мог вспомнить причину их встречи и место, где они были. Голова гудела, и, как бы он не хотел, не мог вспомнить всех вчерашних событий.       Плюнув на воспоминания, вышел из комнаты и направился в ванную комнату, чтобы умыться, однако она уже была занята кем-то из членов группы. Тогда проснувшийся просто направился на кухню, где встретился с Топой и «Диким» Даником или, как он его еще называл, «Величайшим Казахом».        — Утро доброе! — жизнерадостно воскликнул тот.        — Доброе. — Ответ не заставил себя ждать.        — Как спалось? — спросил Топа, дабы как-то начать разговор. По его глазам виднелось, что он хотел о чем-то поговорить, но, определённо, наедине.        — Спал как убитый — ничего не помню. Кстати об этом: что мы вчера делали-то?        — Честно говоря, сам мало что помню, будто по голове огрели, — сказал Жека и призадумался. — Возможно, у этого есть какое-то научное объяснение. Хм, звучит как тема для ролика. Кстати, Дима! Мы же хотели снять общий сталкерский видеоролик в том заброшенном лагере. Как его там, — Топа начал щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить название, но у него никак не выходило.        — Лагерь… Чёрт, сам не помню! Нужно будет посмотреть в сценарии для видео, — сказал Дмитрий, вспоминая о паре страничек сценария, которые они написали вместе с Женей для видеоролика на канал «Utopia show».        — Ну, ладно, чуть позже разберёмся, а пока предлагаю собраться: скоро Марина и Лёха приедут.        — Кстати, а почему они раньше не приехали? — поинтересовался Даник.        — Были небольшие трудности, поэтому приехал только я. Знаю, что задержка большая, но и местность тоже была немаленькая, так что, по сути, мы лишь лучше её изучили, и теперь уже всё готово к съёмкам, — уверенным голосом проговорил Топа.        — Вот и хорошо, — кивнул Дима, держа в руках уже заваренный кофе: во время разговора он только и занимался его заваркой. Сделав глоток, продолжил. — Значит, дождёмся остальных и отправимся на съёмки. Выходит, нас восемь человек.        — Восемь? — смутился Даник.        — Да, восемь: я, ты, Топа, Полина, Марина, Лёха, Артём и… — Масленников призадумался. На языке вертелось чьё-то имя, но он никак не мог вспомнить чьё. — И… Кажется, я просчитался, — вздохнув, подытожил Дима.        — Иногда и гении просчитываются, — усмехнулся «Величайший Казах».       Парень ничего не ответил и, допив кофе, помыв чашку, направился снова в ванную, чтобы умыться, теперь уж наверняка. В воздухе витал аромат шампуня, свойственный Полине, хотя это мог быть и Артём, выбрав в этот раз более щадящий вариант для волос.       Подойдя к раковине, Дмитрий выдавил зубную пасту на щётку и принялся чистить зубы. В голове у него была каша. Он будто пытался вспомнить что-то важное. Непонятные образы то и дело возникали в мыслях, но быстро отгонялись. Некогда забивать голову чепухой. Вдруг в сознании что-то резко щёлкнуло, и он вспомнил! Вспомнил название лагеря, в который они с Топой собирались ехать! Заброшенный лагерь «Сказка», находящийся недалеко от Москвы.       Приведя себя в порядок, Масленников вышел из ванной и вернулся на кухню.       Топа с Даником всё ещё сидели на кухне, смеясь и обсуждая что-то своё. Сказать честно, они были похожи на двух детишек, которые смеялись с пошлого анекдота, рассказанного их дедом.        — «Сказка», — торжественно произнёс Дима.        — Что? — недоумевающе переспросил Даник.        — А-а-а, — протянул Топа, — «сказка»! Теперь всё встаёт на свои места.        — Что встаёт на свои места? Вы, вообще, о чем?! — Казах непонимающе смотрел на своих собеседников. Топа, не выдержав его взгляда, рассмеялся, а Масленников, сдерживая смех, всё же решил ответить.        — Заброшенный лагерь «Сказка» — это то, куда мы направляемся, — спокойно ответил Дима. Топа пытался перестать смеяться, но безуспешно: недоумевающее лицо Даника по каким-то причинам пробудило в нём дикий ор.        — А-а-а, теперь понятно, что ничего не понятно, — ответил непонятливый с наигранной радостью.       Дима лишь дал знак, что пора бы уже всем собираться, а сам отправился в свою комнату. Что-то в голове просило его осмотреться в лагере получше.       Зайдя к себе, он резко почувствовал сильную тоску. Тоску по кому-то близкому. По тому, кто был ему дорог. Будто брата потерял. Понять корень происхождения такого состояния не вышло. В итоге, предположением стала усталость и излишняя нервотрёпка со съёмками. Он не помнил почему, но по какой-то причине они уже неделю не могли отснять материал в том заброшенном лагере. Постоянно были какие-то проблемы, которые быстро забывались. Или это всё было одной большой проблемой?..       В голове у Димы начало гудеть. Странные отголоски мыслей, силуэт какого-то человека, улыбка и вагон мутных, но тёплых воспоминаний. И резкий хлопок — не по спине, не по двери, не снаружи — в голове, будто все мысли столкнулись в одной точке и резко исчезли.       После этого «хлопка» стало довольно легко. По крайней мере, как-то проще, нежели пару минут назад. Дмитрий посмотрел на свою руку, сжал её пару раз, чтобы проверить чувствует ли он её, не имея понятия, откуда взялась такая нужда. Видимо, небольшая проверка на… на что?       Ответа он так и не смог себе дать, да и неважно это. Шёл-то в комнату за чем-то. Но зачем? Он не мог вспомнить, но прекрасно знал, что в поисках чего-то, чего-то очень важного, только непонятно чего…       В какой-то момент даже показалось, что он сходит с ума. Непонятные перепады настроения, странные «воспоминания» и чрезвычайная забывчивость — явные признаки этого.       Откинув такие мысли, Дима бросил свой взгляд на слегка приоткрытую тумбочку, из ящика которой выглядывал уголок бумаги. На нём явно виднелась чья-та роспись. Масленников хотел уже было достать листок и посмотреть на него, как вдруг в его комнату зашёл Даник.        — Эй, там уже даже Полина собралась, давай быстрее, а, — занудил друг.        — А? Что? А, уже иду, — протараторил Масленников, тут же развернувшись и выйдя из комнаты. Листок остался непрочитанным.       По дороге из дома у них с Даником завязался разговор:        — Ты чего такой обеспокоенный?        — Не знаю. Чувство такое нехорошее, будто я что-то важное потерял… или кого-то. Возможно, нервы слегка сдают?.. — предположил Дима.        — Ну, не скажи! Я тоже сегодня с утра странно себя чувствовал, будто ждал новости о ком-то, а сейчас понимаю, что и не о ком их ждать. Видимо, это коллективный идиотизм, — подытожил Даник.        — Наверное, так. Ну, ладно. Нам ещё материал снимать, — закончил парень, и они к этому моменту как раз спустились вниз, где их уже ждали. Да и Марина с Лёхой как раз приехали, и Артём из магазина вернулся, выражение его лица нужно было видеть.        — Вы хотя бы предупредили о том, что мы скоро уезжаем, я бы вернулся побыстрее! — возмутился он, держа в руках пакет с продуктами.        — Да ладно тебе, если ты не брал ничего из того, что нужно срочно положить в холодильник, то просто возьмём продукты с собой, — предложил Дмитрий.        — Ну, в принципе, тут просто ингредиенты для обеда, перекусы да напитки, так что не думаю, что что-то из этого может испортиться вне холодильника, — спокойно сказал Артём.        — Ну, тогда будет, что поесть на съёмках. Главное, чтобы места в багажнике хватило. — Кажется, идея о том, чтобы поесть, нравилась Данику больше всего.        — В таком случае, можно выдвигаться. Оборудование у нас давно лежит в машинах, кроме пары камер, но и их мы уже спустили, — «отчитался» Топа.        — Тогда, рассаживаемся по машинам, — дал команду Дмитрий, и все расселись по местам: команда Масленникова в его гелик, а команда Топы в его машину, точнее машину Марины.       Какое-то время ехали молча. Дмитрий был занят своими раздумьями, Даник о чем-то разговаривал с Артёмом. Но вот в машине Топы разговор шёл довольно бодро: ребята энергично обсуждали запланированные съёмки и парочку скетчей, которые им нужно отснять тут же. Женя без остановки общался, при этом тщательно следя за дорогой.        — Ещё нужно будет не забыть снять пару фрагментов для разоблачительного танца, — напомнил он.        — Но разве танец не является эксклюзивом для «Топ Сикрета»? — спросила Марина.        — Да, но то, что мы снимаем сейчас, это, по сути, несколько маленьких «Топ Сикретов», сложенных воедино, хотя, возможно, это будет и вовсе отдельная рубрика. — задумался Топа.        — Ну, в любом случае времени у нас будет достаточно, чтобы всё успеть, — подметил Лёха.        — Тоже верно. Надеюсь, нам ничто не испортит день.        — Прогноз погоды на сегодня довольно хороший, — улыбнулась Марина.        — Значит, всё должно пройти спокойно, — сказал Женя и о чём-о задумался. В голову почему-то лезли странные образы психбольницы, но, посчитав их просто плохим сном, он отогнал эти образы и продолжил вести машину.       Путь не занял много времени, и вот они уже находились возле заброшенного лагеря. Места для парковки было достаточно, поэтому, припарковав свой транспорт, ребята начали выносить оборудование из багажников.       Во время одного из походов за оборудованием, Дмитрий словил странное чувство дежавю, будто они уже записывали эти фрагменты, только вот с ними был кто-то ещё. Мурашки прошлись по телу. Он чувствовал чей-то пристальный взгляд и явное присутствие неизвестного. Из этого состояния его вывела рука Даника, хлопнувшая по плечу.        — Эй, ты в порядке? — взволновано спросил тот. — Ты какой-то бледный. — Дмитрий молчал, смотря четко на машину: ему казалось, что кто-то смотрит на него в ответ, только на улице светило солнце и ясно было видно, что впереди никого нет. — Эй, Дим, — продолжал говорить Даник.        — А? Что? А, да, всё хорошо, — слегка нервно ответил Масленников. Он и сам не осознавал, что с ним происходит. Казах пристально посмотрел на него.        — Ну, ладно. — Подумав с секунду, отправился к остальным. Дмитрий же направился в машину за ещё одной камерой. Хотя, по большей части, он шёл туда, чтобы убедиться, что никого нет.       Подойдя к авто и взяв камеру, Дмитрий решил обойти её по кругу. Заглянул на заднее сиденье и на водительское место — никого не было. Вздохнув с неким облегчением, направился к остальной группе, где его уже ждал озадаченный Топа, держащий в руках сценарий видео.        — Слушай, Дим, я тут нашёл часть сценария в машине — видимо, с прошлого раза потеряли — и тут по сюжету для съёмок был кто-то ещё. Только вот его имя затёрто, — сказал Жека.        — И что же там по сюжету?        — Сюжет из небольших скетчей, где этот человек должен был появляться на заднем фоне и преследовать меня с Лёхой и Мариной. — Топа задумался.       — Так, может, это кто-то из моей команды? — спокойно предположил парень.        — Я так же сначала подумал, потом увидел часть затёртого имени, точнее букву, на которую оно начиналось.        — И что же за буква? — спросил Дмитрий.        — «Э», — ответил Евгений, пожав руками.        — Эдуардо? — предположил стоящий недалеко Даник.        — Да, Даник, Эдуардо в нашей команде, — язвительно ответил Дима, давая понять, что друг сморозил бред. ​        — Ну, а вдруг, это такой прикол в сценарии был? — повторно предположил тот, пожав плечами.        — В любом случае, мы и без этой части сценария вполне можем отснять материал, ведь так? — спросил Масленников у Жени. Тот в свою очередь кивнул. — Вот и славно, а с этой частью разберёмся попозже.       Парень сел на заборчик, чтобы немного перевести дух от произошедшего возле машины. ​В голове вновь пролетели странные образы: испуганный до чёртиков Топа, недоумевающий Даник и трясущийся силуэт неизвестного для Димы человека.       Из этого «видения» его вывело некое чувство нужды пойти куда-то. Он встал с места и, ничего не сказав, направился к одному из блоков лагеря.       Казалось, никто и не придал значения такому странному поведению. Все были заняты расставлением камер и подбором лучшего угла для снятия кадра.       Дмитрий дошёл до нужного ему блока, похожего на предыдущие: точно такие же рисунки, покраска — вот только в нём было кое-что странное: в отражении разбитых окон виднелась маленькая девочка с плюшевым мишкой в руках.       Масленников был в недоумении. Сначала подумал, что просто кажется. Однако, когда девочка начала выходить из осколков наружу, Дмитрий не на шутку перепугался. Хотелось убежать, но тело не собиралось слушаться.       Странная девочка медленно приближалась, улыбаясь и что-то говоря. Ни одно слово не было расслышано. Когда малютка остановилась, её голова наклонилась вправо и начала искажаться в странных формах, будто краска потекла с холста бумаги. Только этим холстом было пространство, а краской — лицо. Такое сравнение прекрасно описывало происходящее. Дмитрий все никак не мог понять, что же происходит, а лицо девочки, как и её тело, будто смешивалось в одну воронку.       — Эмиль… — нечётко, тихо послышалось из воронки. Масленников не расслышал, что ему говорила воронка… или… девочка, и потому постарался переспросить её. Однако губы не размыкались, а челюсть отказывалась шевелиться.       — И они тебя помнят, Дима… — раздался странный, тихий, но отчётливый голос. Затем всё вокруг потемнело, здания исказились. По всей территории лагеря раздался звонкий детский смех. Тело от страха сковало так, что парень не сразу заметил ползущую на четырех лапах тварь: длинные волосы; облезшая, гниющая кожа; продолговатое лицо, будто у козла; закатившиеся глаза; гниющие волдыри, покрывающие остальную часть чудовища и пасть, заточившая в острых зубах маленькую детскую ручку, без остановки раскусываемую клыками. Чавкая свежей плотью и хрустя костями, тварь всё приближалась и приближалась. Дмитрий не мог пошевелиться, как вдруг чья-та рука резко опустилась на его плечо, а пальцы немного сжались на мышце.       От этого прикосновения Дмитрий «проснулся», вскочил со своего места и осмотрелся. Он уснул в стороне от всех. Каждое мгновенье сна всплывало в голове, отчего руки сильно трясись, а по телу тёк холодный пот.       Вся группа стояла ошарашенная. Они не понимали, что происходит. Даник, который и разбудил друга, сделал пару шагов вперёд.       — Дим…? Ты в порядке? — Отвечающий какое-то время стоял молча, затем слегка успокоился и сказал:        — Я что, просто спал? — осмотрев всех стоящих, получил утвердительный кивок от Жеки.        — Что-то плохое снилось? — спросил тот, смотря с волнением.        — Да… точнее, я готов поклясться, что это был не сон… — заикаясь, ответил Дмитрий и облокотился на стоящий возле него заборчик.        — А что снилось? — решил узнать хоть что-то Даник.        — Мне снилось… в общем, во сне я пошел туда, — Масленников указал в сторону нужного блока. — Там был типичный для лагеря блок, с побитыми окнами. Так вот, в одном из осколков стекла я увидел девочку, лет восьми или девяти, в руках она держала плюшевого мишку. Поначалу подумал, что мне кажется, потом осознал, что девочка реально находится в стекле. Но как только понял это, она начала выбираться из него наружу… — с ужасом проговорил Дмитрий, но тут Даник вставил свои пять копеек.        — Как это вышла? Из стекла что ли? — Он выглядел удивлённым, что относительно привычно для него.        — Да, из стекла, — сказал Дмитрий и вздохнул. — Затем её лицо начало искажаться, будто бы её засасывало в какую-то воронку или чёрную дыру. Я хотел убежать, но не мог и пошевелиться, даже дышать не мог. После этого она сказала какое-то имя, но я его не расслышал. Зато прекрасно помню фразу…       — Какую фразу? — спросила, стоящая возле Жени, Марина.        — И они тебя помнят, Дима… — На это Топа почему-то изменился в лице.        — Чёрт, у меня сейчас сильное чувство дежавю! — сказал Женя и издал смешок в своём фирменном стиле.        — Выходит, ты где-то уже слышал эту фразу? — спросил Артём.        — Да, — ответил Топа, — причём явно недавно.        — Мы просто обязаны пойти туда! — встрепенулся Дима.        — Угу, но не всей же толпой? — спросил Топа, не требуя ответа.        — Логично. Марина, Полина, Даник, загрузите оборудование что потяжелее в машины. Артём и Лёха пойдут с нами, — раздал указания Масленников. — И возьмите камеры. Возможно, мы запишем нечто важное, — предположил он. На удивление, они с Топой были взволнованы, хотя никто из них не верил в мистику.       Собрав всё необходимое, ребята выдвинулись к тому самому блоку. Шли они недолго, минут через пять уже были на месте. Дмитрий посмотрел на блок и по его телу побежал холод.        — Мы на месте, — сказал он и прошёл вперёд, чтобы войти внутрь. Топа и остальные начали осматривать здание снаружи.       Доски под ногами скрипели, но не останавливали парня. Пройдя немного дальше, вглубь блока, он вдруг услышал резкий звук ломающейся древесины. В ту же секунду с крыши ему на голову упала балка. Не так сильно, чтобы убить, но достаточно сильно, чтобы потерять сознание.       Открыл глаза Дмитрий в мутном месте. Повсюду был странный туман, за которым виднелись ветки сухих деревьев. Запах вызывал небольшие позывы рвоты, но Масленников хорошо с этим боролся. Поднявшись на ноги и пройдя вперёд, увидел странную тёмную фигуру, держащую в руке небольшой брелок с двумя игральными кубиками. Когда неведомое создание обернулось в сторону исследователя, даже туман не мог скрыть тот больной оскал, застывший на чужом лице.       — Ну, здравствуй, Дима, готов к игре? — раздался насмешливый голос.