Жизнь - как смысл смерти.

Утро вышло на редкость дождливым, а вкупе с осенней температурой в Новом Мире, да ещё и в глубине материка, то докучи и довольно прохладным. Дождь лил как из ведра, но, видимо, для некого человека в лесном камуфляже, что аккуратным шагом выходил из леса к небольшой поляне - это была не проблема. Неизвестный подошёл к замаскированному грузовику, который на расстоянии можно принять за небольшой холмик. —Максим, подъём, — Сказал, очевидно, мужчина открывая двери кузова и заходя внутрь. — Солнышка нет, но новый день за окном, — С явным акцентом, на русском*, пропел он наклонившись, над мирно спящим товарищем. —Хочется сегодня убивать топором... — Через несколько секунд ответил Макс - владелец изрядно охрипшего и тяжёлого голоса. Выглядил же он как средних лет мужчина крупного телосложения с ближневосточной внешностью, в футболке и шортах. — Симо, етить твою богу душу мать, не стой над душой. — Кое-как разлепив глаза и сев на лежанку попросил Максим, на что тот самый Симо лишь усмехнулся, но просьбу выполнил, начав вместо этого снимать ненужные элементы верхней одежды. Ещё немного посмотрев сонными, темно-карими глазами куда то в стенку, мужчина резко вскочил с импровизированной «кровати», которая представляла из себя самый обычный матрац постелённый на какие-то ящики. Вскочил он правда не на ноги, а на пол, приняв упор лёжа и начав быстро и упорно отжиматься. —67... 68... 69... 70... Всё... — Облегчённо выдохнул Макс спустя несколько минут активной разминки, которая помимо отжиманий с хлопками включала ещё качание пресса и приседания. —Теперь можно и исогреву ради немного на грудь принять... — Пробубнил он себе под нос лазая на четвереньках. —Макс, нет, — Холодно выразил протест Симо. —Да на улице дубак, а я всю ночь в лёгкой одежде проспал! — Продолжая поиски по контейнерам парировал товарищ. —старший лейтенант сорок седьмой мотострелковой дивизии, Фарахматов Максим Константинович, немедленно отставить. — Всё тем же безэмоциональным тоном, но с большим напором «приказал» Симо на акцентном русском, на что Фарахматов резко выпрямился по стойке смирно. —Я! —Головка от хуя, — От такого ответа брови лейтенанта поползли вверх, а лицо выразило удивлённое одобрение. — А ловко ты это, я даже не ожидал, что мои уроки так хорошо повлияют на тебя, — Усмехнулся Максим, усаживая свой зад на матрац. —А у меня выбор есть? Два года уже вместе катаемся, хочешь не хочешь, а русскому научишься, — Фыркнул финн, так же садясь на, уже свой, матрац. —Ты сам попросил научить «великому и могучему»... Я тебе глаголы и их формы несколько часов писал, свинья ты не благодарная! — Возмутился лейтенант, вскидывая руки. Симо же, на театральное возмущение товарища, отреагировал... Да никак он не отреагировал, лишь приподнял брови, собрал руки на груди и сказал, что не стоило придумать так много правил и вариаций слов. После этого снайпер взяв и быстро открыв ножом банку тушёнки, начал беззаботно поедать содержимое, лишь сказав: —На днях надо будет заехать в Мюнстер. —Знаю, — Устало ответил Максим, — Миграция скоро начнётся, — Они обменялись тяжёлыми взглядами