И вашим, и нашим

Дмитрий Степанович Краевой вел тихую жизнь, радуясь простым обыденным для казака вещам. Он любил держать косу и плуг в жилистых руках, потому что ощущал себя ближе к родной земле, кормящей и оберегающей род казачий. Любил Митрий и рыбачить , встречая рассвет, самое живое время в сутках, по его мнению. Родители шибко довольны были сыном, мирным и работящим, одна забота оставалась у них – женить. Но не успев закончиться, одна война сменилась другой. Дмитрий пошел в добровольческую армию. Но не из-за своей активной гражданской позиции. Его, как и большинство казаков с его хутора, не устроила новая власть, но воевать Митрий не собирался. А на фронт все же пошел только, чтобы не обижали отца и мать. Ведь если ты не с белыми, значит, ты за красных. Митрию было уж 25, он шел на фронт второй раз. К тому времени парень уже носил усы. И хотя сам он был рыжеват, усы его и брови были почти черными, как у породистого казака. Митрий часто хмурил брови, отчего над носом появилась вертикальная морщина. Ее присутствие придавало его лицу еще более серьезный вид. Парень щурил и без того узкие, монголоидные глаза, поправлял курчавый чуб на правую сторону и улыбался сомкнутыми тонкими губами. Год на фронте был тяжел и мучителен для человека, не испытывающего к войне никакого теплого чувства, как многие казаки. Время тянулось. В боях было страшно. Митрий между ними ощущал большие духовные терзания, но сражения бывали часто, а там уж не до мыслей о том, кто прав. Там руби, покуда самого не срубили. Служил Митрий примерно, хоть и не геройствовал, и очень быстро дослужился до офицера. Был строгим начальником, но по мере роста неприязни к большевикам, омерзению к их грабежам и убийствам, Митрий Степаныч подраспустил казаков, позволял не брать в плен и грабить пустые дворы. Так летом корпус проходил через большой хутор, как раз в покос. Духота стояла страшная, кони потели, мокрые лица казаков блестели, как блины с маслом. Митрий Степаныч проходил с эскадроном по высокой дороге мимо полей. Много казаков было на покосе, но почти все были в шляпах, а бабы в платках, безликая толпа рассыпалась по полям. Эскадрон ехал шагом, кони не могли быстрее от жажды и усталости. Митрий Степаныч стал поглядывать на казаков, искал знакомых. Никого не мог разобрать офицер. Увидел он лицо лишь одного парня. Ему было не больше 20 лет, он был без шляпы, шея его была вся в мокрых дорожках пота. Он перестал косить, засмотревшись на казаков. Заметив взгляд Митрия Степаныча, парень заулыбался. Когда офицер проехал дальше, парень продолжил встречать улыбкой ехавших, но Митрий этого уже не видел, оттого думал, что парень улыбался лишь ему. Весной корпус стоял в ожидании подмоги, чтобы пойти в бой. Из письма Митрий знал, что сегодня-завтра поступит под его командование еще одна сотня. В письме мельком упоминалось о том, что состоит сотня из добровольцев. А так как все более менее годные добровольцы ушли на фронт больше года назад, оставалось только догадываться о качестве прибывающих. Митрий Степаныч полагал, что прибудет один молодняк, который винтовка к земле тянет, да старики, с которыми ситуация, пожалуй, та же самая... На следующий день сотня прибыла. Офицер не ошибся с мыслями о составе. Было с десяток стариков, да несколько человек примерно того же возраста, что и Митрий. Большинству же бойцов было от 16 до 19. Среди них один казачок выделялся хитроватым прищуром и веселым выражением лица. Он явился в дом, в котором стоял Митрий, и заявил, что его приставили вестовым к офицеру. Офицер, которого застали за завтраком, незаметно смутился. В помещение пахнуло первым запахом весны: сладостью цветущего абрикоса и пылью. Митрий смотрел на свежее, веселое лицо, разящее чарующей юношески-мужской красотой, и ему казалось, что этот живительный аромат исходит именно от парня. - Здорово, здорово. Зовут тебя как? - вставая, с улыбкой начал офицер. - Евгений Александрович Бороздин. Митрий Степаныч засмеялся. - Что ж мне к тебе, по батюшке обращаться? - Хоть горшком зовите, Митрий Степаныч. Я это так...чтобы знали. - Евгений замешкался. - Ну, не робей. Это я так, смеюся. - Митрий одарил Евгения добрейшей дружеской улыбкой и обнял. - С дороги голодный небось? Садись вот с нами. Офицер попросил хозяйку сжарить еще яешни. Казаки завтракали вместе. За простым разговором Митрий заметил в речи Евгения несколько непростых слов. И вообще, говорил парень чисто, редко проскакивало "казачье" слово. Когда речь заходила о боевых действиях, он не улыбался своей юношеской улыбкой, лицо его приобретало серьезное выражение сосредоточенного штабного человека. В моменты эти выглядел он так, будто уже знает о всех ужасах войны. Митрию казалось, что для полной картины Евгению, его устало и грустно опущенным векам, не хватает только цигарки в зубах. И офицер предложил ему табак и бумагу после завтрака. Но парень отказался. Тогда, закурив, Митрий Степаныч спросил прямо: - Не похож ты на казака. Откуда будешь? - глаза офицера уже не были полны прежней доброты. - Казак я, да только наполовину. Мать у благородного человека в имении кухарила, а потом понесла от него. Он мне имя дал, отцовское, благородное. - Евгений говорил спокойно и мерно, дабы показать свое равнодушное отношение к этой истории. - Чего ж ты здесь? Уехал бы с отцом. Кровь позвала? - откровенно заинтересованно спрашивал офицер. - И кровь, и казаки пригнали. Вы не думайте, что я в именье том жил. Мать как родила, погнали ее, а отец противиться не стал, глаза на это закрыл. Вот и стали мы с ней вдвоем жить в родном ее хуторе. - Ну и папаша. Я бы их таких шашкой... - сжимая губы и опуская сердитый взгляд, проговорил Митрий Степаныч, но тут же поднял глаза на Евгения и замешкался. - Звиняй, что перебил, ты говори. - Только у матери после меня болезнь женская, нельзя ей тяжелым трудом заниматься. С детства все на мне было: и скотина, и покос. Так что, я себя казаком считаю, может, не по крови, но по совести точно. - твердая и уверенная речь Евгения вызывала понимание и согласие у офицера. - Учился ты? - кивая, заворачивал вторую цигарку Митрий Степаныч. - Где учиться-то в хуторе? Как всех, в церкви грамоте обучили. - Это какой же грамоте тебя там обучали, что ты так по-московски гутаришь? - Самой обычной. - Евгений заулыбался. - Это я книжек много читать стал, вот и перенял манеру. - Не те ли ты книжки читал, от которых мы теперь со своими воюем? - с заметной злобой говорил офицер. - Всякие читаю. И те самые тоже. - парень говорил с надеждой на то, что его примут за образованного человека, но увидя, как Митрий враждебно реагирует, спешно добавил. - Врага надо в лицо знать, иначе как бороться с ним, если не понимаешь его? - Ну и понял ты краснюков? - Чего понимать? Так же, как и казаки, свободы ходят. Устали под царем жить. - Ты, видать, совсем не в ладах с собой, раз офицеру это рассказываешь. Казакам бы тебя отдать, они бы с тобой о книгах говорить не стали. Да только голову твою молодую жаль. - Митрий Степаныч встал и навис высокой тенью над Евгением. - Вот подумай: мне на кой черт такой вестовой? Мало того, что к краснюкам сбежать можешь, так еще и язык за зубами держать не умеешь. Евгений помрачнел, видимо, он никак не ожидал такого развития событий. Но, не желая отступаться от своих слов, парень стиснул зубы и решил - будь как будет. На голову его опустилась рука Митрия, офицер, смеясь, ворошил волосы вестового. Евгений повернулся, явно удивленный смеху, и с головы его упали белые лепестки абрикоса. Митрий Степаныч снова почувствовал запах юности. Вспомнилась дурость и храбрость в первых боях, распиравшая его. Вспомнилось ему и то, как он самовольничал на первых порах, пытался геройствовать, а пыл его угомонила только граната, пролетевшая над ухом и упавшая в двух метрах от него, она, оглушив парня, оставила его на поле боя в полусознании до темноты, пока за ним не вернулись товарищи. Митрий смотрел на молодое и румяное лицо и не хотел, чтобы его пылкость и глупость привела к тому же исходу. Рука офицера сползла, а во взгляде появилась прежняя доброта, но теперь будто отцовская. - Будешь у меня кобылу чистить и приказы развозить. К полю боя чтоб ни ногой. Шашку хоть умеешь держать? Если чего, научу. Попроси хозяйку постелить, а я в штаб, буду там на тебя жаловаться. Что такое? Прислали молодняка, они даже не курят еще. - Митрий Степанович говорил, уходя, и последние слова уже сказал, переступив порог. По дороге офицер впервые этой весной видел невысокие деревца вишни, которые уже тоже начинали цвести, на концах зеленых веточек просыпались белые цветы. Он думал о схожести Евгения с цветком, но будучи достаточно проницательным, пришел к мысли, что парень скорее проявит себя как ягода - ярко-алая и кисло-сладкая.