Роджер и его собачка Коилин

- Ты заболел? - Да нет же, Родя, нет, - прохрипел в ответ Коилин и снова закашлялся. Роджер положил ладонь ему на лоб и уверенно произнёс: - Ты заболел. - Я правда не заболел. Не заболел, - снова проговорил Коилин, усилием воли заставляя себя поднять глаза на собеседника, - Отпусти, а? Он начал подниматься, но его остановил резкий окрик Роджера. - Нет, ты будешь лежать, - сказал он, - У тебя жар. Сейчас я дам тебе лекарство. Он открыл дверцу аптечного шкафчика и долго там что-то искал. Наконец он протянул Коилину склянку и ложку. Коилин послушно взял её и хлебнул из неё жидкости. Затем он повернулся к Роджеру и спросил: - Зачем? - Чтобы тебе стало лучше, - ответил тот. Коилин проглотил ещё ложку снадобье и запил его водой из графина, стоящего рядом на тумбочке. - Теперь поспи. Роджер лёг рядом с рабом и обнял его.  Коилин взял его ладонь и поднёс к своим губам. Он поцеловал её несколько раз. Затем пробормотал: - Прости, - и повернулся к стенке. - За что ты извиняешься? - поинтересовался Роджер. Коилин промолчал. Он, кажется, заснул. Роджер проснулся под вечер. Он прислушался к стонам Коилина и понял, что тот ещё спит и бредит. - Пить, - пробормотал Коилин и шевельнулся во сне. Парень дотронулся до его лба: - Совсем пышешь, солнышко. Сейчас я принесу тебе воды.  Роджер встал, нашарил стакан, плестнул в него воды из графина и протянул мальчику. Тот выпил всё до капли и затих. Несколько минут Роджер стоял, не двигаясь, глядя на его лицо. Затем он двинулся к двери и тихо сказал: - Сейчас я принесу тебе немного поесть. Полежи пока, котик. Коилин пробормотал что-то невнятное и повернулся на бок.  Вскоре старший вернулся с подносом. Коилин слабо оттолкнул его руку, когда тот попытался заставить его съесть ложку толченной картошки. Роджер помог ему приподняться на локте и всунул ему в рот ложку пюре. Коилин машинально проглотил её и широко раскрыл глаза. Минуту он смотрел на Роджера, а затем его тело напряглось, словно в беззвучном крике, и он затрясся всем телом. Он пытался что-то сказать, но у него не выходило ни звука. Наконец он набрал в грудь воздуха, и всё стихло. По его телу прошла волна дрожи, и он повалился на подушку.  - Роденька, мне страшно, - только и смог сказать он, - Мне кажется, что я умру. Хозяин склонился над ним и поцеловал его в лоб.  - Всё будет хорошо, киса. Сейчас ты ещё поспишь, лекарство подействует. А завтра ты будешь в порядке. Вот увидишь. В крайнем случае скорую вызовем. Парень снова лёг рядом с рабом, обнял его и, закутывая его в одеяло, зашептал:  - Не бойся, Коиль. Не бойся. Всё будет хорошо. Коиль слабо улыбнулся и положил горячую ручонку на живот Роджера. Закрыв глаза, он прижался к нему, и его дыхание стало медленным и ровным. На следующий день он и правда выглядел лучше.