счастье быть родителем.

сережа и олег шли к этому слишком долго. они слишком долго решали: нужно ли им это? для чего им это? всегда казалось, что теперь, с появлением нового члена семьи ты становишься ответственнее, ведь пример должен подавать ты, ведь ты должен быть отличным родителем. так думал олег, когда однажды, во время ужина в ресторане сережа внезапно выдал: - олег? - да? - я бы... я бы хотел завести ребенка, - говорить подобное для младшего - трудно. но еще труднее вынести было взгляд олега, который был шокирован подобной новостью. ребенок - не игрушка. ребенка нужно воспитывать, и, почему-то, сережа искренне верил, что из него и волкова получатся прекрасные родители. - стой-стой, ничего не говори, - наперед его сергей перебивает, и руку бледную на чужую кладет, - олеж, я понимаю, это большая ответственность, и мы много работаем, но понимаешь, я бы хотел нечто большего. я бы не хотел собаку, или кошку, и я подумал, что ребенок был бы отличным следующим шагом в наших отношениях. мы уже почти двенадцать лет вместе, и я подумал... - сереж. - взгляд волкова был завораживающе-холодным. обычно. и сережа под ним плавился, словно масло на горячей поверхности. в целом олег - большой айсберг, который на вид был страшен, холоден. только вот тепло в нем сережа нашел давно, и уходить не собирался. для них двоих изначально это было - мимолетное подростковое увлечение. они исследовали свои тела, предпочтения, а девочки не привлекали. детдомовские уж точно. да и олега изначально сережа не привлекал больше чем друг, брат, и прочее. только когда сережа вырос, то ли его чары сработали, то ли что, но олег не сдержался. олег не сдержался, и влюбился по уши. по уши волков упал в омут, который назывался "сергей разумовский". олегу никто и не нужен был вовсе, как псина, как верный пес был готов за сережей хоть на край света ехать, все готов был с ним преодолеть. только вот в девятнадцать лет проблемы и начались. то ли раздвоение личности, то ли какие-то голоса - олег не соображал, когда врач оглашал результаты всех анализов сережи, и всех их совместных бесед. сережа только запустил "вместе", социальная сеть только начала популярность набирать, а теперь... словно гром среди ясного неба. "- это заглушается препаратами. пожалуйста, не давайте полную дозу сразу ему. он не выдержит. нужно постепенно. и всегда в одно и то же время." после этого у олега другого смысла и не было. только сережа. только его здоровье. к тому времени сережа учился в универе, а олег уже отслужил. он в восемнадцать сразу же сиганул служить в сибирь, его в омск распределили, куда сережа просто физически приехать не мог. но писал письма, звонил по возможности, потому что по олегу скучал. скучал настолько сильно, что жить не знал как дальше, потому олег - единственная его опора. тот, за кем спрятаться было не страшно. олег был его защитой. олег был тем, кто по рыжим волосам сережу гладил, когда тому кошмары с птицами снились. а после армии олег кардинально занялся здоровьем своего парня. таблетки по расписанию, еда по расписанию. вся жизнь разумовского стала по часам. а сон олега ухудшился в разы, потому что рыжеволосый засыпал постоянно под утро, и олег еще пару часов как минимум сидел и дергался, когда разумовский резко во сне поворачивался. а потом как-то свыкся с этим. к двадцати пяти все стало куда легче, сережа стал таблетки в меньшей дозе принимать, а соц сеть взлетела в гору. олег стал работать телохранителем, потому что каким бы сережа ни был взрослым, богатым, какие бы возможности он не имел бы, всегда сережа нуждался в крепком, мужском олеговом плече, куда иногда было можно порыдать. ведь он знал - волков никогда его не оттолкнет. когда у сережи были истерики, и он посудой в олега кидался тот никогда не уходил, всегда ждал, пока разумовский успокоится, а потом они поговорят. иногда, сергей себя считал эгоистом, потому что он не мог волкову дать счастья, а лишь какое-то страдание. он никогда не мог сказать все те слова, о которых думал, выдавливая из себя жалкое "я люблю тебя, олеж". зато от олега получал любовь в полной форме. олег в три часа ночи ему и картошку жарил, и рассказывал всякие сказки, не смотря на то, что сереже уже за двадцать пять. олег не говорил пустых слов о любви, не пел дифирамбы, олег показывал все действиями. всегда, когда разумовский появлялся в публичных местах, где были сми, и его волков сопровождал, то ни один заголовок не обходился без шутки о цепном псе. все будто бы ждали, что вот, подъезжает дорогой автомобиль, и первым делом оттуда не сергей разумовский выйдет, а его телохранитель - волков олег давидович, а потом, аккуратно открыв дверь машины, выпускал уже и сережу. а потом темной тенью за ним следовал. иногда олегу казалось, что сережа и в него пули пустит, и ножами закидает. поэтому, когда у младшего признаки истерики накатывали, все колющее и режущее было далеко под замком. а ключ был в единственном экземпляре у олега. для олега сережа был центром вселенной, и в его планы никак точно не входило заводить ребенка. ему всегда нравилась их совместная жизнь, иногда, кажущаяся слишком дикой для обычной влюбленной парочки. олег понимал: большая часть ответственности за ребенка ляжет именно на него и он следить будет не только за сережей, за его приемом пищи и приемом таблеток, но и за еще одним маленьким существом, которого тоже нужно кормить, воспитывать. воспитание ребенка - последнее, о чем олег когда-либо думал. он любил сережу, и больше никого в свое сердце пускать не хотел. но поддержать разумовского был готов всегда. - олеж? - мне... сереж, ты точно уверен? - уверен в чем? - в том, что ты хочешь привести в нашу семью ребенка. сереж, это не животное, и ты не сможешь сдать его обратно. это огромная ответственность, которая которая касаться будет нас обоих. ребенок - это очень много сил и нервов. сможем ли мы дать ему или ей то, о чем ты думаешь? ты работаешь, а я телохранитель и наемник. - олеж, это не так трудно, как кажется. мы со всем справимся.

***

сережа и правда слишком с энтузиазмом и интересом подошел к выбору ребенка. перелистывал кучу анкет, читал все диагнозы, показывал олегу. но волков дал запрет лишь на одно: больного ребенка они не смогут потянуть. да, деньги есть. денег куча. но тянуть подобный груз на себе - только жизнь усложнять. ни у кого из них нервов не хватит, чтобы подобного ребенка взять. но и понятно было, что в детских домах абсолютно здоровых нет и не будет. потому что все же должны оправдывать их нахождение там, а если попали здоровыми - то болячки успевают нарасти во время пребывания в детском доме. взгляд волкова зацепила юная особа, лет десяти. лера макарова. белобрысая девчонка, с короткими волосами, и совсем детской проплешиной в зубах. она характеристикой своей понравилась волкову, а еще перенесла его мысли в то время, когда он с сережей были детьми. она чем-то похожа была. встречи, сборы документов, встречи, справки, встречи и обустройство комнаты для ребенка в большой двухэтажной квартире рядом с центром города. поиск школы, репетиторов. этим всем занимался сережа. только лишь ремонтом комнаты занимался олег. собственноручно делал все, ибо отказался в свой дом запускать ремонтеров. все же знают, чья это квартира, а лишние статьи в сми о том, что разумовский делит постель со своим телохранителем были ни к чему. после появления леры в доме стало все... иначе. сережа стал чаще улыбаться, и стал чаще дома появляться. стараться, по крайней мере. он казался отличным отцом, и окончательно перестал принимать таблетки. а олегу это нравилось. первое время, ему было трудно свыкнуться с тем, что именно его могут толкнуть ночью в плечо, и сказать: "мне приснился кошмар. я не могу уснуть". потому что сережу, который и так плохо спит, лерочке запретил будить, говорил, дабы девчушка его пихала. она так и делала. и пока та, сидя в темной куне, пила горячее молоко, то олег сидел с ней рядом. и укладывал ее тоже олег. только вот колоссальные проблемы в семье начались тогда, когда маленькая волкова-разумовская пошла в седьмой класс, когда началась алгебра, геометрия, и девочка напрочь отказывалась ее понимать. сережа рвал все документы и контракты с репетиторами, которые драли с них по несколько тысяч за час занятия. и винил первое время не леру, а именно их, потому что те не могли объяснить ребенку, как казалось разумовскому, элементарные вещи. те как один твердили о том, что она просто не желает заниматься, но на данные слова сережа щит у себя в голове ставил, отказывался данную информацию принимать. не хотел осознавать действительно то, что его дочь может тянуться к чему-то другому. но в сережиных глазах она должны была быть математиком, а потом, если все получится, перенять через много лет "вместе", ведь там работают одни из лучших программистов. - сережа, она просто не любит математику. - не может быть такого. - сережа листает лерин дневник, где все оценки хороши. лишь математика стабильно три, два, три, два. иногда проскакивали четверки, но сережа не воспринимал это как хорошую оценку. кроме пятерки ничего не должно было быть. лера плакала, нет, лера рыдала, когда в очередной раз не могла понять уравнение. с каждым днем ей становилось все тяжелее и тяжелее. а особенно тяжело все воспринимать стало тогда, когда сережа стал оставаться дома чаще. комментировать и критиковать каждое ее действие, и сам решил ее учить математике, ведь в голове у него не укладывалось: как такую точную науку нельзя понять. олег не лез, лишь дочку успокаивал каждый раз, когда та в кабинет приходила в слезах, после выполнения домашней работы с его мужем. олег молчать старался до последнего, пока росто не решил посмотреть на методы воспитания сережи. - да как тут можно написать тройку, если тут шесть?! - он стучит ладонью по столу, прямо рядом с лериной тетрадкой, пока слезы на бумагу капают, - не смей реветь! просто пойми! просто пойми! возьми, заучи, и просто, черт возьми, реши это гребанное уравнение! - я не хочу его решать! мне не нравится! - кричит лера в ответ. она не была такой спокойной, как олег. она была буйной, с огромным количество энергии как сережа. только вся ее энергия шла не в то русло. звонкий звук пощечины, и словно мир весь замирает. олег смотрит шокировано на сережу, пока тот, чуть ли не с красными глазами, на испуганную лерку смотрит. а та держится за горящую щеку, переглядываясь. сережа молча уходит, кинув что-то по типу "делай что хочешь". секунда. десять секунд. двадцать секунд, и слышится хлопок двери, кажется, в их общую с олегом спальню. тот сразу же к дочери подходит, и смотрит на нее взволнованно, а затем на пол садится, раскрывая руки для объятий. девочка падает тому в руки, истошно рыдать начиная. у нее уже вены на висках пульсируют, из-за перенесенного стресса. и олег ничего сделать не может. лишь гладит ее по волосам, целуя в скулу и виски. лера дает себя пожалеть, потому что ей это просто сейчас надо. в руках своего второго отца она себя принцессой хрупкой ощущала, она думала, что только к олегу можно прийти и выплакаться. а волков ничего лучше не находит, ка просто решить ей эти четыре примера, которые сережа вдолбить ей пытался на протяжении, возможно, часов двух. - папе не слова, принцесса. я поговорю с ним, иди собирайся в школу и спать. ты сегодня устала. хочешь завтра со мной поехать? - на авентадоре? - именно. иди спи, солнце. я все уберу. - пап, поговори с ним. - она немного мнется, перед тем, как уйти. - я боюсь его... иногда мне кажется, что у него в глазах не агрессия. олега током пробивает, когда он слышит. леру жалко. сережу жалко. себя нет. это его семья, которую он будет держать до конца.

***

- почему ты так груб, по отношению к ней? - начинается разговор, когда лера была в школе. сергей сегодня в компании, но олег не нашел ничего лучше, как начать разговор именно сейчас. - ты про леру? - но не про твою же секретаршу. - потому что лера откровенно тупит. я не знаю, что с ней сделать. - выслушать ее. - зачем? я лишь хочу лучшего будущего для нее. она просто пока этого не поняла. - я тоже не любил математику в школе, сереж, может, она на танцы хочет, или на борьбу. или рисовать. ты вообще хоть когда-то интересовался тем, чем хочет твоя дочь заниматься? сережа выдыхает тяжело, разминает переносицу, очки убирая. - марго, выведи табель оценок леры. - голограмма показывает знак "вместе", а потом на экране табель появляется. - ты видишь это? сравни ее оценки в прошлом триместре и в этом. олег, она сала неуправляемая. ей плевать на все. - ты отбил у нее желание учиться, сереж. она тебя боится. - уйди. я не хочу ссорится еще и с тобой.

***

олег и сережа начинают ссорится окончательно, когда лера переходит в восьмой класс, и забивает на математику окончательно. сереже уже на нее просто плевать становится, а олег не выносит. олег не выносит поведения сережи, поэтому предпочитает оставаться в зале, а иногда просто не появляться дома. олег перестает отвечать на лерины сообщения, а своего мужа он просто закидывает в черный список. в их семье разлад наступает. когда леры нет, а они вдвоем - то чуть ли не дерутся. обычно все заканчивается тем, что олег заламывает сереже руки, когда тот замахнуться пытается, а сережа истошно кричит о том, что эта мелкая девчонка подговорила его, чтобы тот был против сережи. у олега уже нет сил. у него нет сил успокаивать леру, а с сережей ему уже противно делить одну кровать. не то что интимная близость сошла на "нет", обычные поцелуи. олег уезжает куда-то на всю ночь, весь день, сережа даже приставляет к себе другого телохранителя, и олег лишь иногда появляется на работе. - я тебя уволю. - вперед. но каждый раз разумовский с соленой пеленой в глазах, когда олег закрывает дверь кабинета комкает листок с заявлением и в мусорку его отправляет. сереже самому не легче, но он винит во всем ребенка. винит во всем олега. " ты не виноват, сереж. они просто спелись. ты им не нужен. ты не нужен никому здесь. олег просто с тобой из-за ребенка. он с тобой из-за жалости. сережа, ты когда-нибудь думал, что с появлением леры в вашей семье стало все наперекосяк? олег перестал тебя жалеть, перестал слушать твое нытье. он стал больше уделять времени какой-то маленькой девчонке. ты ему не нужен. это все маленькая дурочка. олег ее возит в школу, ходит на ее выступления, на собрания. он перестал уделять время тебе. ты ему не нужен, сережа" - шепчет ему уже не в первый раз голос в голове, и сережа кричит. вопит, кидает вещи в стену, стараясь избавиться от черной птицы в голове, и от золотых глаз, которые во тьме поблескивают. сережу уже ничего не успокаивает. а добивает разумовского заявление олега о том, что он не хочет продолжать больше отношения. - ты... нашел кого-то другого? - нет. я все еще люблю тебя. я не смогу полюбить кого-то другого, но твое поведение, отношения к н а м изменилось. -к нам? ты о ней? - и о ней тоже. - вали! проваливай! чтобы завтра в моем доме твое ноги не было! урод! ты испортил мне жизнь! - уже на крик переходит сережа. а еще ему кажется где-то в глубине души, что это не он кричит. это кто-то за него. когда олег стоит уже с чемоданами на пороге, из школы лера возвращается. она смотрит на олега, на сережу, который убить лишь взглядом готов, и понимает: это конец.

***

сережа забивает на леру окончательно. ему приходят табеля оценок, запросы на спонсирование школы, приглашение на родительский вечер - он отказывает всем. он видит олега по выходным, когда тот в пятницу леру забирает, а в воскресенье привозит обратно. - каково это быть отцом двухдневкой? - в шутку у него сережа спрашивает, когда девочка на второй этаж в свою комнату поднимается. - каково это быть тем, кому на своего ребенка плевать? - ты... мне не плевать. я дал ей свободу. - поэтому она просит прийти отца двухдневку на ее выступление, а не основного опекуна? - урод. - больной. волков носит кольцо до сих пор. но на последней встрече, когда разумовский кричит на него, кричит, обвиняет во всех грехах, говорит о том, что волков ему жизнь испоганил лишь своим присутствием, то снимает с безымянного пальца кольцо, кидая его под ноги младшему, и хлопая дверью, уходит. больше он не забирает леру, не появляется компании. сережа пытался по базам его найти, но все безуспешно. олег потратил большую часть своей жизни на сережу, который принял это за должное. сережа наплевательски отнесся к олегу, сказав, что тот его жизнь испортил. у сережи не хватило нервных клеток, чтобы стать лучшим отцом. таким родителем, о котором мечтал сам. лера стала беспризорницей, на наркоту подсела, и ее загребли в колонию для несовершеннолетних. а сережей дикий зверь обладать начал, и все понеслось по наклонной еще сильнее. если раньше он медленно съезжал, то теперь на велике с которого цепь слетела скатывается с этой горы. олег потратил все свои нервы на сережу. попытки сохранить семью были тщетны. все скатились не туда, куда хотели.