Истинная сила

Мир как будто замер всего на миг. Цветные кляксы отовсюду обездвижено парили в воздухе, а те, кто был на земле, походили на жуткие скульптуры. Но всего на миг, пока силуэт мальчика, тёмный, как смоль, не сделал шаг вперёд. Чудовища содрогнулись, бросились к центру; воющие звуки вновь заполнили пространство. Мальчик прогулочным шагом ступал к Тацумаки. В его движениях улавливалась пугающая раскованность, полное отсутствие страха, волнения. Он вдруг на ходу потянулся, будто только что встал с кровати, активно почесал затылок, и в это же время волосы распушились, отделился каждый волосок густой шевелюры; слитый силуэт превратился в многогранную, объёмную фигуру. Тело и одежда стали отличными друг от друга по цвету, но ненамного, и это не понравилось мальчику. Он махнул рукой над головой, сжал в пальцах нечто невидимое, и рванул вниз. Тут же несколько визжащих летающих монстров, самых ярких, нырнули к нему, неестественно растянулись и поглотились им. Мальчик развёл руки, ухватил снова, в этот раз самых похожих на людей монстров, и сжал кулаки у груди, умещая и тех внутри себя, после чего лицо обрело более светлый оттенок и вспыхнули чёрные угли глаз. Это была внешне точная копия Шигео, с одним лишь отличием — взгляд, зеркало души, выражал абсолютную враждебность, вызывал глубинный страх, буквально сковывал на месте. При этом, это был всё ещё маленький, худющий мальчик с по-детски округлым лицом. Тацумаки взглянула на другого, лежащего без сознания, который больше не привлекал монстров. Впрочем, как и она сама. Чудищ отныне волновал только лишь ступающий мальчишка, но никто из них даже не пытался напасть. Тацумаки медлила, перекидывая взгляд с одного на другого. Но не потому, что не знала, кто же из них настоящий. Девушка-эспер отчётливо ощущала, что идущий к ней — сущность. И часть Шигео. Перед глазами вновь поплыли реки из молящих её душ детей и взрослых, покинувших тела монстров, которых она нещадно уничтожила без задней мысли в первый раз. А после них — поток тех, чьё безобразное тело она убила уже со жгучим страхом новых встреч с призраками и порций мольбы. Они взвывали к ней, просили помощи, рыдали, выли от боли, но оставались неуслышанными. Потому что помочь им Тацумаки не могла. Даже если бы хотела. Её разрывало изнутри чувство жалости и к ним, и к себе за своё бессилие и тихое желание просто сбежать, чтобы не было выбора между спасением живых и невозможностью помочь пришельцам из другого мира. Они успели рассказать ей о своих жизнях, о несправедливости, о насильном заточении. И породили гнев, а в последствии — острую ненависть к тому, кто это сделал с ними. К тому, кто сам и попался на свою же ловушку и идёт сейчас к ней, совсем не похожий, противоположный своей оболочке или истинному обличию. — Ну что, как насчёт проверки? — подал голос другой Шигео. — Я вызываю тебя на бой, ты не поняла? Настоящий Шигео лежал в бессознательном состоянии, но отчётливо видел чужими глазами, что происходит вокруг. Его нематериальная форма пыталась остановить двойника, но физически повлиять не получалось. — Остановись, это не я, ты не можешь быть мною! Я не такой, это не настоящий я! — Да, ты не можешь знать, каков ты на самом деле. Ведь это ты ненастоящий, — зазвучал голос в голове. — Наши печали и страхи мы часто сбрасываем в глубокий колодец, куда мы изредка заглядываем и часто хотим засыпать его радостью, поверхностными чувствами и быстрыми наслаждениями. То, что на дне колодца — и есть настоящие мы. Это и есть я, настоящий Шигео. — Это неправда. Печали и страхи не могут быть всем, из чего состоит человек. — Настоящий, живой человек — это тот, кто искренен с собой, кто свободный. После этих слов Другой Шигео, ушедший достаточно далеко от своего бывшего тела, взмахнул руками, и каждый монстр под куполом метнулся к нему. Все гибриды и чудища с ужасными криками разорвались в клочья, и сотни призраков закружились огромным торнадо над головой мальчика. Генос выстрелил в очередного уродливого противника и нахмурился. Тот и правда пал замертво, но за секунду до того, как пламя коснулось его. Киборг нахмурился. Зрачки засветились белым. Все яркие точки, означавшие монстров, потянулись наверх, к эпицентру событий. Самая большая точка отображалась особо странно в его внутреннем дисплее, который не был откалиброван под каждый вид противника. Точка расплывалась, его характеристики менялись, вызывая ошибку, и в конце концов стала перегружать программу. Генос зажмурился, прекратил сканировать поверхность и сосредоточился на подземных этажах. Заново найдя цель, киборг понесся к ней. Он уже был близко, всего пару поворотов и дверей. Фубуки была напряжена до предела, стоя по струнке перед внушительного размера генератором. Из её рук мерцали зигзагами молнии и касались машины. Вокруг девушки валялись изувеченные трупы всевозможных монстров. Ощутив чьё-то присутствие, она мигом обернулась, освобождая одну руку для сражения. — Генос?! Что ты тут делаешь? — Я хотел бы спросить тоже самое, но твой вопрос резоннее. Я здесь, чтобы помочь. — Большая часть монстров стала призраками, я чувствую это. Одержимые, правда, так и остались, но их состояние… Неважно. Главное сражение происходит наверху, там помощь нужнее, — тёмная струйка скользнула по её шее, и она резко отвернулась, возвращая полное внимание к своей задаче. — Я вижу, что твоё состояние нестабильно, ты на пределе. — Это неважно, если на кону наши жизни. Генос открыл рот, чтобы спросить в чём дело, но тут же плотно сомкнул губы. Меньше всего он хотел, чтобы его вопрос звучал глупо, особенно адресованный ей. Благо, у него были все ресурсы, чтобы увидеть и понять, чем занимается Фубуки. Она разгоняла катушку механического генератора, и тем самым питала электричеством всю гигантскую конструкцию. Проект убежища, арены, или чем бы он не являлся, был сырым, что можно было легко оценить сканированием, и переделанным под нужды на скорую руку. Взять, к примеру, лампы, которых избегают существа. — Я помогу тебе. Если ты сейчас потеряешь силы, всё будет напрасно, — заключил Генос, равняясь рядом. — Спасибо, Генос, — ответ Фубуки оказался неожиданным, до неприличия приятным, о котором, по правде, он мог только мечтать. Генос покосился на девушку неверяще, но столкнулся с искренней, лёгкой улыбкой, даже сквозь усталость и боль. Перестроив механизмы в руках, Кибер-Демон смог направить импульсы на генератор. Силы его ядра могло хватит на обеспечение энергией всего этого странного комплекса только лишь на каких-то пол часа беспрерывной подпитки, но вместе с Фубуки затраты внутреннего ресурса уменьшались вдвое, так же, как и для неё самой. — Каков план Ассоциации? — спросил Генос, воодушевившись. — Мы должны были увлечь за собой всех монстров, вывести их из города и закрыть здесь, — монотонно начала Фубуки, сосредоточенная на генераторе. — Этот комплекс — проект передвижного города, если вдруг случится какая-то техногенная или природная катастрофа. Насколько я знаю, его бросили разрабатывать из-за ненадобности много лет назад, когда стало достаточно героев, чтобы предотвратить любую беду. Или… проще говоря, когда появилась Тацумаки. План таков, чтобы уничтожить всех монстров и призраков, но, по возможности, помочь одержимым. Правда, без мальчика это вряд ли получится... Наверное, поэтому купол подняли. Существ сейчас удерживают лампы, их я и питаю в большей степени. Я должна ждать сигнала от сестры… Кто здесь ещё? — Мальчишка-эспер и его дух, девчонка и учитель. — Мальчик всё-таки пришёл… Тогда мы и правда сможем уничтожить призраков. Но зачем ты и те другие здесь?.. Чёрт! Ребёнок-Император говорил, что выходы заблокированы. По запасному плану мы должны были уйти, а призраки остаться здесь. Не знаю, сколько сможет продержаться генератор, но по меньшей мере с монстрами будет покончено, а призраки собраны в одном месте. Я и сестра сможем защитить себя и уйти, вдруг что, но другие… Если мы разделимся, то кто-то может пострадать и не выбраться. Нужно собраться всем вместе. — Всё будет хорошо, мы сейчас что-то придумаем. К тому же, у нас есть учитель. Я верю в его непревзойдённый ум и невероятную силу.

***

Тацумаки возвела барьер и отлетела подальше. Души больше не скрывались под уродливыми оболочками и вновь их молящие голоса переплетались между собой в жуткой какофонии. Ничто не могло уничтожить их бестелесную сущность или хотя бы остановить надвигающийся поток. Барьер вдруг стал для них не более, чем лакомый кусок пирога. Тацумаки попятилась ещё. Она могла запросто отправить всех их хоть в далёкий космос, вот только не было никакой надежды на то, что это могло хоть как-то помочь, что они точно не вернутся в этот раз… Духам просто не было места в этой вселенной, и они всегда будут возвращаться в место, которое считают своим домом — в тела людей и монстров. Она и не слишком уж верила планам Ассоциации, и того юного гения, у которого ещё молоко не обсохло. Никто из них даже примерно не мог знать, насколько велика угроза миру, и сколь мала вероятность его спасения. Впервые за много лет Тацумаки ощутила себя абсолютно бессильной, бездарной, и более того — не верила в помощь героя номер один. Даже он, Бласт, так и не появился, чтобы спасти мир. Неужели человечество ещё в недостаточной опасности? Разве есть ещё какой-то выход? Она больше не видела его. Особенно после того, как последний луч надежды и по совместительству самый ненавистный для неё спаситель сам пал. Она не заметила, как коснулась земли, а в глазах стала пелена из слёз. Которые она тоже ненавидела и благодарила судьбу за то, что этого никто не видит. Барьер ослаб. От него не было толку. Вдруг нечто коснулось её. Земля ушла из-под ног. Призраки пустились вслед, но тут же взвизгнули в лучах лампы и отлетели прочь. Тацумаки вырвалась из хватки и взмыла в воздух под самый потолок, готовясь нанести удар. — Спокойно, это просто я. Кажется, у тебя были проблемы, — человек выставил руки в красных перчатках в примирительном жесте. — Что? А ты ещё что здесь делаешь?! — Я немного заблудился в этих коридорах, — почесал Сайтама затылок. — Вообще я на помощь пришёл и, кажется, не слишком опоздал. Ты в порядке? — Да за кого ты меня принимаешь?! — девушка до хруста сжала кулаки. — Какого чёрта ты себе возомнил?! Уноси отсюда ноги, пока цел! — Ладно, но сперва скажи, где тут остальные? Особенно девушка одна. Наверху там никого нет, кроме… — Думаешь, что спас меня?! — Хм… Да. — Хочешь сказать, что я нуждалась в этом? — О… ладно-ладно, я поищу остальных сам, — Сайтама не очень-то хотел нарываться на такого рода благодарность. Он прекрасно был знаком с подобным. Поэтому коротко отсалютовал и развернулся спиной к девушке. Весь вид этого наглого, самоуверенного дурака с вечно спокойным, дебильным выражением лица доводил Тацумаки до белого каления. Особенно сейчас, когда даже она не знала, что ей делать, этот недоносок оставался в своём репертуаре. — Эй, ты! Думаешь, ты сильнее героя второго ранга? Думаешь, я слабая?! — М? Нет, я думаю, что ты просто сдалась. — Сдалась?! А что бы ты сделал, дурья башка, если бы… — «если бы увидел столько плачущих людей». — Если бы столкнулся с духами, которые раз за разом возвращаются после победы над ними?! — После победы, — Сайтама почесал подбородок и выдал через плечо: — Героя героем делает не победа, а правильный выбор, как по мне. — Да что за… чушь, — Тацумаки опустила взгляд. С щёк далеко вниз слетели капли слёз и разлетались брызгами на металлическом полу. «Я вот, например, уматываю подальше от сумасшедшей», — думал Сайтама, делая ноги.

***

Таками накрыла голову руками, оказавшись под дождём остатков монстров. Её крик заглушался их неистовым визгом. Руки накрыла противная морось крови. Таками скривилась, сжалась ещё больше. Тело стало ватным, непослушным, в то время как в груди колотилось сердце. Она не успела среагировать, как оказалась под люком. Ухвативший её ослабил хватку, и они оба потеряли равновесие и упали на колени. Очки отлетели в сторону, стекло снова треснуло. Ямочки тяжело дышал. Тело горело в агонии. Сердце бешено стучало, разрываемое страхом и тягой. Ранилось и заново лечилось приятной истомой, что проходила сквозь тело вместе с дрожью. — Эй, ты что? Что с тобой? — Таками подползла к нему ближе. Состояние знакомого её пугало и отталкивало. Она готова была в любой момент отскочить от духа в чужом теле и пустится наутёк. И всё же он спас её только что, когда другие одержимые тянули к ней руки даже сквозь свет лампы. — Ничего… Не заморачивайся. Нужно спасти Шигео. — А что с ним такое? И кто этот… Он снова сорвался с катушек, да? — Это не … Шигео, — Ямочки поморщился от нового приступа болезненной дрожи. — Эй, ты же… Ты не из этих, да? — Нет. — Фух… — Стараюсь не поддаваться… — А?! — Я должен… Ради Шигео, — Ямочки наконец открыл пекущие глаза и посмотрел на Таками. Ему хотелось, чтобы он не выглядел слишком уж жалко, но при этом желал, чтобы его просьбу поняли без слов. Однако девушка только обеспокоено металась взглядом по нему. Она, в принципе, и не могла понять вот так просто, что нужно. — Помоги его растолкать… — Чего?! — Нужно вернуть его в сознание. Иначе… Иначе эта хрень его доконает. И меня заодно… — Да как же я?.. Я ведь ничего не могу! — Я проведу… Отвлеку тех уродов, а ты попытайся его разбудить. Если не получится, то просто… спрячь его внизу хотя бы. Или зачем ты здесь? Ладони вмиг стали влажными. Таками и правда здесь не просто так, но больше как человек, толкаемый внутренним конфликтом, чем настоящий боец. Она представляла, что подвернётся случай, где она могла быть полезной, но не думала, что это будет вот так, под градом нависшей угрозы. Но если это и правда тот самый шанс вырваться из бесконечных душевных терзаний, то оно того стоит.

***

— Ты всего лишь оболочка, не больше. Это я тот, без кого бы ты погиб уже много раз. Это благодаря мне ты проявлял хоть каплю характера, изредка. — Не все чувства нужно проявлять. И не все слова стоит говорить. Если не хочешь, например, задеть других или испортить отношения. Так поступают все люди. Не потому, что скрывают истинных себя, а потому что у них есть дорогие им люди и выбор между тем, чтобы высказаться с жару или стать им ближе. — Проблема в том, Шигео, что ты не делаешь ничего, никаких больших шагов. Ни туда, ни сюда. Ты чаще просто молчишь, аж пока действительно не запахнет жареным. И вот тогда на пост заседаю я! — Это неправда. Я — это всегда я, и все мои чувства и мысли принадлежат только мне. Лежащий Шигео нахмурился, но так и не открыл глаза. Другой Шигео лишь бросил на него обеспокоенный взгляд всего на секунду, затем повернулся обратно, к своему делу. Жалкая девчонка-эспер перед ним портила всю малину и представляла угрозу его плану. Если только эта малявка начнёт хозяйничать, это помешает трансформации, на которую у него есть всего ничего времени. — Я долго пытался достучаться до тебя в этом мире. Но ты, как и всегда, оставался глух ко мне, а ведь я мог исправить ситуацию. Те редкие моменты, когда ты терял над собой контроль, были слишком коротки, но их оказалось достаточно, чтобы освободить меня. Твоя печаль, страх, злость — вот мои спасители. Под конец ты смог наконец собственноручно выпустить меня на волю. Девчонка впереди едва удерживала щит, который и без того мало её спасал. Это помогло бы против монстров, одержимых, разного рода полусущностей, но только не призраков, и Другой Шигео знал, что ей это известно. И всё же она продолжала свои попытки, пока он шёл к ней. Это даже забавляло, но время было дороже. Другой Шигео молча приказал призракам добить досаждающую малявку. Однако та внезапно скрылась под люком. Другой Шигео только хмыкнул, ведь случившееся не стало проблемой. Даже лучше — девчонка просто сбежала, как и подобает трусам. Он мог бы догнать, достать её хоть из-под земли, но сейчас, когда больше никто не мешает, он планировал перевоплотиться, вобрать в себя всю мощь духов, стать настоящей, телесной сущностью и навсегда оторваться от своей бездарной оболочки. Тогда даже свет дурацких ламп не сможет сдержать его. Тогда он сможет по-настоящему жить. Нутром он ощутил чужие прикосновения, машинально осмотрел себя и быстро понял — касаются его другого тела. — Эй, эй, Шигео! Очнись-ка, парень, ну… — Таками осторожно трясла обмякшее тело Шигео. Свет лампы неприятно бил в глаза, смазывал черты лица, отчего мальчик казался неживым. — Ч-что делать? — Просто пытайся расшевелить, — бросил измученно Ямочки, занося удар. Одержимый свалился на пол, но тут же стал вяло подниматься. Бой больше походил на сходку пьяных мужиков после работы. Но в отличии от него, испытывающего такую же боль, как и эти вспотевшие от адских мучений несчастные, те оставались полностью во власти своих внутренних демонов, угодивших в них совершенно иным способом, нежели он сам. Шигео не приходил в себя, но вдруг нахмурился, шумно задышал. Таками всмотрелась в его бледное лицо, потрогала лоб, попыталась снова разбудить. — Ты мешаешь! — раздался голос позади. Другой Шигео ступал к ней бесшумно, уверенной походкой. Часть его лица пугающе плыла, как клякса на стекле. Таками видела лишь его одного во всей арене, не считая одержимых, что медленно подтягивались к ним, к центру. Однако тишина казалась давящей, странной, до звона в ушах. Ямочки и одержимых вдруг пораскидало в стороны, как под действием невидимой силы. — Даже не пытайся его разбудить, если ты ещё дорожишь своей жизнью, Таками. — Ты знаешь меня?! — Отойди от него. Немедленно! Приказ зазвучал громогласно. Уши кольнула боль. Сердце отбивало бешенный такт. Кто бы не стоял перед ней, он не был Шигео уж точно, никакой его частью или даже душою. И уж точно не сможет ничего ей сделать, пока она в свете лампы. Иначе расправился бы с ней уже давно. А раз он так боится пробуждения мальчика… — Шигео, Шигео, проснись! — Таками неистово затрясла Шигео. — Ах ты… Сущность бросилась вперёд, вытягиваясь всем телом в длинную тёмную размазню, взмахнула руками. Сердце Таками пропустило удар. Испуг сдавил грудь, не позволил даже вскрикнуть. Она прижала Шигео к себе и крепко зажмурилась, когда мальчик вдруг распахнул глаза.