Подземелье профессора Зельеварения

Чертовщина! Все из рук валится, уже 3 экстракта бадьяна разбиты. Сова прилетит лишь через пару дней, вся работа стопорится. Мне нужно отдохнуть, иначе я сорвусь на ком-то, и тогда этому человеку мало не покажется. Злостно шипя, профессор зельеварения решил пройтись и подышать воздухом Хогсмиля, выпить огневиски в одиноким, как и он сам, парке, под завываяния холодного, как и он сам, ветра. В компании похожих на тебя всегда чувствуешь себя не таким не правильным и даже в какой-то степени понятым, что ли. Пройтись по аллеи теперь кажется самым разумным выбором, учитывая произошедшее. Но что произошло на самом-то деле? Дрожашие руки — это не так просто, как протего или хербифорс. Надо наведаться к мадам Помфри, но потом, чуть позже, не сейчас... Тихий шелест веток ласкал раздраженный от вечных просьб, приказов, ответов, вопросов, слух. Воздух приятно прогуливался и витал под свободной мантией, расслабляя и охлаждая от недавнего гнева. Перед глазами мельтешил лёгкий вечерний туман, скрывая силуэты деревьев, редких прохожих и лавочек, где сидели влюблённые маги, сладко шепча друг другу нежности, от чего у Снейпа во рту стало приторно сладко и от этого мерзко. А может, что-то другое вызывает жар? Нет, не магловская корь или грипп. Почему с недавних пор стало так жарко в вечно холодном его подземелье? *** — Герми? Герми! Ты тут? — с недовольным видом рыжеволосый друг героини пытался достучаться до глубины ее сознания и вытащить ее в реальность, в которой происходила их 6 партия в магические шахматы. — Перестань задавать глупые вопросы, Рональд. Конечно, я тут. Просто задумалась... — Ты в последнее время думаешь слишком много, даже для тебя. Ты хоть помнишь, что мы лучшие друзья и мы можем говорить обо всем. Ну кроме учёбы, девичьих штучек, пауков... — Да-да, мысль я уловила, но нет. В моей жизни не происходит ничего нового, кроме постоянно меняющихся тем на уроках. И мне что-то поплохело, стоит прилечь и отвлечься. Слишком много нагрузки. *** Надменный смех, доносящийся из комнаты слизеринцев старшего и последнего курса, покорял своей надменностью, высокомерностью, но в это же время своей заинтересованностью. — Лаванда? Та самая Браун? Драко, да ты ж врёшь не краснея. И что ты нашел в ней? Ну и как она... Ну ты понял? — Грэб, да пошел ты. Ты либо о еде либо о тупой ебле. Мы работали над домашней работой по травологии. Она оказалась начитанной, слегка напористой и улыбка, когда глаза искрятся... Я был счастлив, как будто впервые встретил девушку, которое смогла быть похожей на мою мать. В общем, никаких грязных высказываний в ее сторону не потерплю. Послышались десятки насмешек и пару одобрительных улюлюканьей. Такие заявления и тем более откровения на факультете Слизерин были новинкой.