Повесть о добром сердце

      Смерть. Это слово имеет свой вкус для каждого. Кто-то будет бежать от этого яда, боясь, что отравится и потеряет свою никчемную жизнь, а кто-то кинется к этому десерту в объятия и будет прижимать к себе, пока кости не станут лишь крошками, что обычно убирают со столов. А у каких-то живых организмов не будет выбора. Выбор, что это такое? Что-то реальное или просто самовнушение того, что ты можешь выбрать путь, что сможешь справиться? Но оказываешься лишь ничтожной крошкой хлеба, что обычно убирают со столов. Разве у птицы, которую пристрелили с ружья был выбор? А у человека с 4 стадией рака?       Людей на свете очень много. Раз, два, сто, миллион.. и не пересчитаешь. В одну минуту в мире умирает 106 человек. Они все умирают разными способами: суицид, случайность, старость, болезнь. Но будет ли мне страшно смотреть на их трупы? А больно ли? А что такое боль? Звучит это слово привлекательно, был бы это человек, то я с ним хотел бы пообщаться. Но почему смотря на умершего родного человека ты чувствуешь боль и страх, а смотря на труп неизвестной девочки тебе лишь жалко ее? К родному человеку мы привязываемся своим сердцем. Значит бог просто смеется над нами, даруя сердце. Это лишь дыра, где хранится то, что будет нас колоть до конца жизни. И я не удивлен, ведь мы лишь крошки хлеба, что обычно убирают со столов.

***

      Теплый вечер августа. Погода была хмурая, точно голос моей матери, когда я где-то в 12 лет пришел с отцом из леса. Тучи нагоняли тьму, но они уже выплакали все свои теплые слезы. На улице стоял запах сырости, мокрой травы и деревьев. Эти уличные ароматы пахли свободой, той свободой, что хочет обладать каждый человек. Ощущать на волосах капли дождя, танцевать под небесными ручьями и радоваться тому, что он живой. Хотеть бежать, прыгать, ловить языком капли дождя и понимать что ты - человек, ты не просто пустая оболочка, что у тебя есть душа и чувства. Принюхиваться к сырым дубам, осинам, елям. Трогать своими руками мокрую землю и чувствовать ее, или прижиматься к тучам всем телом и благодарить, просто говорить "спасибо".       Этот запах мне напоминал что-то очень сладкое и вкусное, как хлеб со сгущёнкой или ароматные духи симпатичной девочки. Девочка.. Полина Морозова, очень привлекательная, манящая и сладкая, как первый поцелуй. Ее длинные волосы цвета самых тёмных глубин, черной бездны, до конца которой не доходит ни один парень. Глаза Полины как два огромный изумруда, что словно сотрудничают с солнцем, потому что ее очи светили как два маленьких теплых солнышка зеленого цвета, что переливаются в небесную синеву.       С седьмого класса мы стали лучшими друзьями. С момента нашей дружбы мне казалось, что я попал в приторно-сладкий, прекрасный сон, в котором я хожу, мечтаю, гуляю и общаюсь с самой прелестной девушкой на всем свете - Полиной. Мы поклялись, что наши оковы дружбы не сможет разломить ни вода, огонь, земля или воздух. Наши руки, тела и глаза не увянут в отчаянии дождливых дней. Что мы будем только светиться, только вместе и только навсегда, пока нас не разлучит госпожа Смерть.       Я сидел с Полиной в нашем маленьком укрытии: небольшой шалаш из деревянных палок и листьев между двумя огромными елями. В этом домике мы сидели каждый вечер и общались обо всем на свете: о том, какое красивое в нашем мире небо, какие сложные задачи приходится решать в нашей юности, сколько мы всего видали вместе, какие люди нас окружают и кто они такие. Мне казалось, что я общаюсь не с моей подругой или одноклассницей, а с ангелом, что освещает мою страну туч и дождя теплыми лучами солнца.

Бам!

      Грохот. Этот грохот пронзил мое тело от головы до кончиков пальцев ног. Будто бы кучу маленьких тараканов, что никто не видит ползут по моей спине, волосам, голове, ногам. Словно змеи кусали меня во все пальцы ног и рук, полизывали мое ухо. Что это за чувство? Боль, страх? Но чего мне бояться? Возможно, что Рома с Бяшей опять играются самодельным корсаром. А может это просто самовнушение? Я обещал матери и Оле, что вернусь. Что если их убили, а я даже не чувствую опасности? Я видел, как Полина горько рыдала, смотря в доски шалаша. Мне хотелось помочь, но я не понимал, почему она плачет. Наверно, мне тоже нужно плакать, но лишь хотел знать, почему плачет Полина.       -Т-тоша, на н-наш посёл-лок напали, м-мы должны бежать!- Очень невнятно сказала Полина. Ее губы и руки дрожали, а глаза бегали в разные стороны, будто искавшие кого-то, словно она одержима дьяволом и пыталась уберечь свои прекрасные глаза от взгляда нечистых сил. Я был уверен в том, что это лишь очередной розыгрыш нашего посёлка от Ромы и Бяши, а может и вовсе проверка ружья для охоты на птиц.

Бам-Бам! Бам-Бам!

      Моя подруга начала биться еще чаще и казалось, что она сходит с ума. Эти грохоты проносились через мой мозг и останавливались в подсознании. Казалось, что в моей голове тысячи опарышей, тараканов и мух, что яростно жужжат, режут своими липкими лапками мой мозг. Неужели на наше захолустье решили устроить теракт? Но с какой целью? Я смотрел на Полину и понимал, что если мы не убежим, то потом будем бежать максимум на руках, словно клоуны, показывающие нелепый номер, чтобы рассмешить террористов.       -Полин, мы должны бежать. Мы должны жить, понимаешь?- Я сказал это чтобы лишь ускорить и успокоить Полину. Мне хотелось кричать на весь лес, плакать до потери пульса и никогда не возвращаться к себе домой. Я уверен, что там все залито алой кровью. Что на Олины конечности смотрят ее милые плюшевые игрушки и толстый телевизор. Как ее заставляли смотреть на пытки над мамой и папой. Как им вырезали символы на шее самым острым ножом, вкалывали в глаза шариковые ручки. Если бы она осталась жива, то вырезала бы себе глаза, а потом перерезала шею, так как с такими воспоминаниями будет жить только сумасшедший. Оля скорее всего звала меня, а я спасся лишь из-за этого шалаша. Теперь я чувствовал осуждающие взгляды, что смотрят на меня где-то сверху и шепчут гадости.       Полина успокоилась и я решил поглядеть, что же твориться за наш деревянными "стенами". Рома и Бяша валялись на дороге. Вокруг них образовался океан, в котором бы утонули их родители от горя и слёз. Мне показалось, что они бежали к нам в шалаш, пытались кричать, но их голосовые связки испарились, словно их вовсе и не было. Больше не было шума машин, звонкого голоса маленьких детей. Ни одна мать теперь не позовет свою дочь или сына и не скажет "Дорогой(-ая), иди кушать!". Мы остались одни в этом жестоком мире. У нас не было вещей, еды, но я или Полина об этом и не думали: мы просто хотели убежать от этой адской резни.       Уже около десяти минут не было взрывов или выстрелов. Полина взяла с собой плед, что лежал под нами. Я взял свою подругу за руку и мы побежали. Мы не знаем куда, зачем, почему. Я чувствовал, что превращаюсь в куски ветра. Нет, я становился единым с ветром. Он давал мне скорости, подбадривал своими воздушными руками и давал надежду на счастливый конец, что так хотелось бы увидеть. Казалось, что только этот могучий ветер понимает мои мысли, только он сможет нам помочь. Словно он хотел, чтобы мы помнили, что мы - люди, и мы живые. Что мы можем бежать, видеть и слышать. Что на нас смотрят умершие родители, сестры, братья, друзья и гордятся, что мы живы.       Полина бежала позади меня. По ее непокорному, заплаканному взгляду было видно, что ее свет в душе угасает. Наверно, она как я хотела бы кричать на весь лес, плакать до потери пульса и никогда не возвращаться домой. Хотя откуда мне знать? Полина - человек скрытный, от нее можно ждать чего угодно: то конфетку, то мыло. Лично я всегда считал, что она спонтанная и ее мнение, желания или влюбленность к кому-то может меняться по щелчку пальца. Полина..       Наступила глубокая летняя ночь. Мы все еще бежали в темноте, казалось, что мы потеряли рассудок и как психи бегаем по лесу, а все что мы видели ранее в шалаше - сценарий для какого-то остросюжетного фильма, под названием "Фантазия Антона и Полины". Но это лишь мое уродское самовнушение, что красит мою пустую палитру яркими красками. На деле мы остались одни, два шестнадцатилетних подростков, что бегут во тьме куда глаза глядят, хотя им посмотреть было некуда - темнота. Я не понимал своих эмоций: мне грустно, больно, злобно или хорошо? Я будто бы потерял в своих мыслях и рассуждениях все чувства, что должны быть в сердце. Сердце, есть ли ты у меня?       Мы остановились на обрыве рядом с большой и глубокой рекой, что протекала куда-то вдаль горизонта. Полина очень хотела пить как и я, и мы решили искупаться и выпить ту воду из речки: она была не такая уж и грязная, по крайней мере это все, что у нас есть. Мы разделись и пошли мыться. Вода была холоднее самого ледяного царства на свете, но лично меня это никак не волновало. Я не чувствовал раздражения или холода, словно я умер. Это охрана сердца или насмешки мозга? Ветер, славный ветер, подскажи же, я человек или просто амёба?       После водных процедур мы начали обустраиваться в новых аппортаментах. У Полины был тот плед из шалаша. Она долго на него смотрела, будто бы раскаивалась перед ним, или же видела в нем счастье. Мы расстелили его и легли спать. Мы не знали где мы лежим, на чьей земле и на какой траве, но мы знали, что живы.       -Ан-нтош, мне очень х-холодно.. Бархатно прошептала мне на ушко Полина. Мне казалось, что ее голос услышали не только мои уши, но и руки, живот, коленки, пальцы. У Полины самый приятный голосок в мире, что никогда не должен затихнуть.       Я лишь кивнул и обнял ее. Через 5 минут она уснула словно маленький ребенок в коляске. Наверно ей очень тепло. Теплота? А где именно должно быть тепло? Ногам тепло когда их накроешь пледом, рукам тепло когда их поцелует мать, а сердцу.. когда бывает ему тепло? Я поцеловал Полину в ее аккуратный и красивый, как ее почерк, носик и уснул. Я спал так сладко, словно съел хлеб со сгущенкой перед сном. Словно ощутил первый поцелуй с самой прекрасной девушкой на земле.       Я проснулся где-то в пятнадцать минут третьего. Солнце пекло как хлеб в печи, как мясо на сковороде. Нам нужен был костёр для тепла, а иначе такое чудное дитя как Полина сгинет с этого мира. Я начал собирать ветки и все, что связанно с деревом, пока моя подруга ополаскивала наши вещи в речке. Примерно к вечеру я закончил работать, и не знаю почему, но.. я скучал по Полине. Скучал по ее большим глазам, словно океаны, по шелковистым волосам, что не сможет купить ни один миллионер, по ее очертанию, телу, лицу, губам.. Хоть этот человек находится в небольшом расстоянии от меня, но видимо, у меня есть сердце.       В течение дня Полина пыталась выловить рыбу, но все тщетно. Я понимал, что мы будем питаться лишь водой и это мне не нравилось.       Ближе к ночи Полина зажгла костер, что я построил, дедовским способом: двумя камушками. Я чувствовал, что ей было очень тепло от костра, но что грело меня? Яркое, жаркое пламя, мягкий и теплый плед или сладкая Полина? Хотя сейчас это должно волновать только какого-то шизофреника, что сидит в белой камере без дела. Или следователя, который расследует новые убийства или теракт на наш посёлок. Мне стало слишком плаксиво из-за того, что всем будет плевать на разорванные конечности Оли, моих родителей-мучеников, валяющихся на дороге в океанах крови Рому и Бяшу. Всем будет плевать на такие потери, ведь наш посёлок - захолустье, и мы все лишь крошки хлеба, что обычно убирают со столов..

***

      Уже прошло около недели. Полина только лежала и плакала. У нее не было сил что либо делать. Мы все очень хотели еды, тепла, жизни. Но я сам понимал, как и Полина, что не выживем. Моя жизнь была достаточно красочной до этого момента: школьная пора, очарование моих глаз - Полина, мои верные друзья, что всегда приходили на помощь - Рома и Бяша. Но скоро все они умрут, умрут горько плача и прося у меня помощи. А я буду смотреть, плакать над ними и мучиться всю свою жизнь. Да, мучения - то, чего заслужила мое тело, душа. Но если я смогу что-то сделать сейчас, то я сделаю.       -А-ан-нтон, по-ожал-луй-йста, с-спаси мен-ня, с-сделай все, чт-то тебе н-надо..-       Я понимал, что всё, что могу ей отдать - себя. У меня больше ничего не было: ни денег, ни цветов или подарков. Только я, только мое тело, плоть, душа и сердце. Моя жизнь уже не имеет мотивации, смысла или движения. Умереть ради нее будет подарком с небес. Я буду жить в ней и умру ради нее. Я буду хранить ее голос и запах в своей голове. Она была моим другом, моим человеком, моей душой все это время. Да пусть меня простит могучий ветер, небесные ручьи, нахмуренные тучи, родители и Оля. Прости меня, матушка-земля. Я делаю добро, что точно вернется взамен.

...

      -Полина, я понял, что люблю тебя всем сердцем. Ты красивая девушка и вряд ли у тебя далее будет плохой кавалер. Знай, что ты греешь мою душу своим взглядом днями и ночами. Я хочу тебе помочь. Поэтому съешь меня, дорогая.-       Утром прошлого дня я нашел острый нож, наверно, очень старый. Улыбаясь во все лицо я отрезал себе руку, пальцы, разрезал щеки и клал рядом с костром. Вокруг меня образовался тот алый океан, та адская резня, тот кошмар, от которого мы бежали с Полиной. Мне было до жути больно и я понял что такое боль, насколько это прекрасное чувство, когда ты отдаешь все свое никчемное тело богине добра, самому светлому ангелу, чтобы ее свет не угасал. Чтобы ее светлая жизнь продолжилась взамен на мою, ведь всему есть цена. Цена? Нет, это лишь наслаждение для меня. Пусть я и не успел за свою жизнь почувствовать чарующие губы Полины, но эти губы будут кусать, пожирать мою никчемную плоть. Я буду единым целым с этим божеством.       Вырезая свое сердце я сказал:       -Я отдаю себя тебе с добром, так что возьми это доброе сердце, может быть люди станут добрей к тебе, солнце..       Я вырвал свое сердце. Теперь я мертвый человек, но я чувствую. Я чувствую, что до сих пор люблю. Любовь - это чувство? Трупы могут любить? Неужели нет смысла в том, что у человека есть сердце? Я хотел бы жить дальше вместе в одном мире, в одной стране, в одном посёлке с Полиной, но я падаю в реку и из моего тела летят ввысь красные капли моей чёрствой крови, словно я - хмурая туча, что спускает свои горькие слёзы на миллиарды людей.       Я падал в реку и смотрел на Полину. Она глядела на мое сердце и смеялась. Нет, это не истерический смех. Это не боль, не страх, не жалость. Ей совершенно не больно, а значит у неё просто нет сердца. Нет человеческих чувств. Она смеется как животное, как лиса, что обманула обычного человека, которых тысячи, миллионы, миллиарды. Взамен на сердце, чтобы обманывать других людей, как я. Все-таки сердце играет большую роль в наших маленьких, коротких жизнях. Я понял свою никчёмность, понял ошибки и хочу их исправить, но       Я променял свое сердце на самую красивую девушку, которая разбила его своим смехом на мелкие кусочки, словно крошки от хлеба, что обычно убирают со столов..

***

      Жизнь. Это слово имеет свой вкус у каждого. Для кого-то это яркий танец, что блистает и светится от моментов и воспоминаний, а для кого-то лишь темнота, бессмыслица и паззл, что сможешь собрать только в покоях ада или рая. А у каких-то живых организмов не будет выбора. Выбор? Что это такое? Это реальность или просто выдуманный твоим сознанием бред чтобы успокоить и внушить, что ты это ты, а он это он?       Жизнь похожа на людей. Также глупа, разнообразна и мала, но ее много. И с ней так легко прощаться. Достаточно отдать свое сердце, и ты уже мертв. А для кого ты живешь и для кого умрешь?