Хроники ледяных сердец.

Юкико зажмурила глаза, и образ Леви растворился. Анарчи удивленно открыл пасть: — Что блять? Юкико, ты прости, но ты что там поехала? — Кот выпустил когти и в момент очутился на перилах лестницы так, что его горящие глаза оказались напротив Юки. — Напоминаю: наша задача – достать информацию о титанах и о том, что вообще тут происходит. Вернуться домой – и забыть этих переростков, пожирающих людей по приколу, как страшный сон. Юки собралась с мыслями – и кивнула. Арчи абсолютно прав. Холодное сердце – холодный ум. Юки подтянула повязку шиноби на плече и уверенно зашагала в сторону камеры. Когда дверь со скрипом открылась, девушка увидела сидящего на пыточном стуле связанного ДжераСанеса – члена Военной полиции. Лицо Джера отражало испуг, множество кровоподтеков скопилось под желтой кожей Санеса. Сзади Джера возвышалась фигура Моблита. По обе стороны от полицейского стояли Леви и Ханджи. На каждом – фартук с брызгами алых капель. Ханджи немного повернулась на скрип двери, в то время как капитан полностью обратил на неё взор. Зое же была слишком увлечена – рядом с ней расположился небольшой столик с инструментами. Юкико с ужасом вскинула брови: долото, толстые щипцы и даже маленькая рамочная пила. Блеск от металла в свете тусклой лампы отразился в очках Ханджи. Она растянула губы в улыбке и с любопытством рассматривала поднос, на котором лежали ногти. Юки увидела, что у Санеса пустые ногтевые ложа, а вместо ногтей – вздутые подушки. — Пришла, — сказал Леви, обращая внимание Ханджи. Санес смотрел на Юки, но совершенно пустым взглядом. Похоже, по сравнению с тем, что он уже пережил – невысокой девчонки он явно не собирался бояться. Зое поправила очки. — Я, конечно, не столь умела, как ты Санес и попыталась аккуратно выдрать твои ногти, но прости…похоже, было больно. В принципе, как я и обещала. — Санес заерзал на стуле, но тугие веревки не позволяли ему сдвинуться с места. — Но к сожалению, это несильно развязало его язык. Ханджи повернулась к Юки. — Леви сказал, ты умеешь…заниматься пытками? Юкико неуверенно кивнула. — Я…могу кое-что попробовать. Чтобы он заговорил. «Сейчас он ослаблен, его воля тоже. Может, что-то и получится?», — Юки двинулась в сторону Санеса. Она не хотела, чтобы Зое и Леви видели её глаза и думала, как бы избежать зрительного контакта. — Ну давай! А то он только кричит… А ничего не говорит, — даже при слабом свете, Юки заметила, как проступил румянец на лице Ханджи. Зое кашлянула в руку и добавила, — Я просто в первый раз пытаю человека. Может, что-то не так делаю. Юкико округлила глаза и снова посмотрела на блюдце с ногтями и окровавленные щипцы. — Да, вроде ты справилась, — у Юки пересохло в горле, и она задумалась, какое слово использовать, — хорошо. — Пф, — Леви прыснул и сложил руки, но не касался локтями груди, чтобы не испачкаться. — Может, сначала следовало задавать вопрос, а потом уже вырывать ему ногти? А то, что толку – всё повыковыривала, а спросить ничего не узнала. Ханджи наигранно потянула голос: — Леви, ну у меня не такой большой опыт, как у господина Санеса. Ведь у Ника ногти вырвали мастерски. Интересно, сколько пришлось пытать людей, чтобы так научиться? Леви посмотрел на свои костяшки пальцев – кожа горела. — Приступай, Юки. Юкико посмотрела на Моблита, который расположился сзади полицейского, а значит, он непосредственно будет видеть её глаза. Юки кивнула головой. — Лучше отойди, Моблит. Парень послушался. Юки вышла вперед, чтобы Леви и Ханджи остались чуть позади, но всё же боковым зрением она понимала, при желании – командиры разглядят её глаза. «Делать нечего. Моя цель – выяснить всё у этого человека. На благо моей миссии – и здесь, и в Конохе...Нет, это одна миссия, единая! Хватит делить, в конце концов. Одно – часть другого. Чтобы исполнить мою задачу, нужно разобраться здесь. Чтобы разобраться здесь, я должна двигаться вперед и исполнять свое поручение». Юкико развязала повязку шиноби на руке, и приложила её ко лбу – большинство ниндзя носит повязку именно на голове. Кори специально расположила налобный протектор так, чтобы синие ленты ткани прикрыли по бокам обзор на её глаза. Юки активировала коринган – голубая корка изменила цвет радужки. Она посмотрела на Санеса, который открыл рот от испуга. «Да, он ослаб…но недостаточно. Он ничего не рассказал Леви и Ханджи. Держит язык за зубами, но есть шанс хотя бы чуть-чуть расколоть его», - Юкико подошла ещё ближе и сосредоточилась. — А…что это за….— Санес хотел задать вопросы, но застыл. Он ощутил как тысячу ледяных иголок впилось ему в кожу. Юкико тоже. С непривычки девушка с тяжестью выдохнула. Она добавила концентрации – в следующее мгновение её пронзил страшный холод, руки и ноги окоченели, и Кори хотела лишь одного – прекратить, чтобы согреться. Санес тоже замерзал, а Юки подбиралась к его сознанию. — Покажи мне всё, что знаешь! — Приказала она и усилила действие корингана, так что она испытала страшную физическую боль в мышцах, вслед за ней страдал и Санес. — А-А-А!!! — снова кричал он. Юкико тоже хотела кричать, но терпела. Если крикнет – может потерять контроль, а она только-только поймала что-то. Есть! Картинки сменяли одна другую так быстро, что Юки затошнило. Она сконцентрировалась ещё раз – и теперь они с Санесом были в моменте. Он ловит влюбленную пару, которые сконструировали прекрасный воздушный шар. Симпатичная девушка с золотистыми волосами и голубыми глазами. Замучена в камерах полиции. Любопытный учитель истории, до боли напоминающий командира Эрвина, - Санес нашептывает приказ о его поисках своему отряду. Юкико стало странно, но она ощутила чувство вины. Не своё, Санеса. Разве такой, как он умеет сожалеть? Несчастный мужик, который делал подкоп под Стену в течение 10 лет. В баре по неосторожности копатель похвастал другу о своей мечте бежать за Стены. Санес избил его до полусмерти. И наконец, Ник – свежие воспоминания особенно подробно хранили все подробности. Запах страха священника. Противный звук щипцов, которые тянут ногти. Хруст костей. Зубы выплевываются ошметками вместе с кровью. Металлический привкус во рту. Юкико затошнило. Она уже не знала, где её воспоминания, а где реальность. Где здесь чувства Санеса, а где и несчастного Ника. Всё смешалось. Память ДжераСанеса после пыток Ханджи ненадежна, а разговаривать он не хочет. Юкико вернула себе нормальные глаза. Джер расслабился на стуле и опустил голову, его подбородок уперся в грудь. — Что это…за херня была? — услышала она над ухом. Леви наблюдал за происходящим, и, конечно, всё видел. — Юкико, твои глаза…они стали голубыми, — Ханджи говорила хриплым полушепотом, — а потом Джер стал кричать на кресле, хотя ты его и пальцем не трогала… Юкико посмотрела на Ханджи, которая чуть отступила назад, будто бы боялась увидеть снова коринган. — Это техника моего клана. Она позволяет пытать людей и выяснять у него информацию, — Юкико расстроенно посмотрела на Санеса и уперла руку в бок. — Но это не всегда успешно получается. Некоторые даже после пыток сохраняют твердость воли. Моблит обошел Юки и приблизился к Ханджи. Он молчал, но взглядом, Юки уверена, они разговаривали друг с другом. А вот Леви…трудно понять, почему он сохранял тишину. — И что с Санесом? Ты что-то узнала? — спросила Зое. Юкико мотнула головой. — Ничего такого, но теперь он с большей вероятностью заговорит. Он очень ослаб. — Юкико решила рассказать про обрывки, которые она видела. Девушка поведала про случаи, когда военная полиция настолько увлекалась заданием сохранять секреты Стен, что убивала любопытных людей. Кори упомянула про пару на шаре, про учителя истории, про землекопа, Ника и других, попавших в немилость. Санес слушал с открытым ртом. — Откуда ты… — Ты сам мне рассказал, — ответила Юки. — Показал, — холодно поправил Леви. Юкико повернулась к капитану. Он направил тяжелый взгляд исподлобья. — Чего? — Показал. Когда твои глаза с какого-то хера поменяли цвет, ты сказала ему: «Покажи мне». Юкико нечем было бить. — Я могу ответить на все вопросы. — Сядешь на его место? — Леви кивнул на стул Санеса. — Да и я не Ханджи, чтобы их задавать – как оно работает и что это такое. Юкико становилось больнее с каждым словом, она чувствовала, как подорвала доверие. Но когда Леви завершил разговор, сердце Юки и вовсе облилось кровью. — У тебя был один шанс рассказать всё. Юкико понимала, что Леви имел в виду тот момент, когда её привели из-за Стены и держали в камере. Тогда с ней разговаривал капитан и командир Эрвин. — Давайте позже разберемся с этим, — Ханджи напомнила, где все находятся. Пожалуй, и правда не вовремя обсуждать подобное при враге. Юкико кивнула. — Можешь пока идти, Юки, — приказала Ханджи. — Есть. Юкико развернула и бросила взгляд на капитана. Она тщетно пыталась разглядеть что-то на его лице. Но Леви не смотрел на неё.

***

Юкико вернулась в комнату к ребятам, они обсуждали будущее положение. Как сообщил Эрен, по плану главнокомандующего Эрвина, скорее всего, придется узурпировать власть. — Придется придумать такой масштабный инцидент и обставить все так, что в нем будет виновата монархия или полиция, а разведка – спасители. Обмануть народ ради общего блага, — услышала Юки слова Армина, пока налила себе воды. Вода выплескивалась из стакана, потому что руки девушки дрожали. Но не как у всех за столом – от слов Армина. А от ожидания — что же будет дальше? Капитан даже не удостоил её вниманием и не посмотрел, когда та удалялась. Он прав. У Юки уже был шанс рассказать всё, а она скрыла правду о корингане. Вроде – такая мелочь. Но с другой стороны, если мелочь, почему Юки не рассказала? Конечно, потому что это было опасно. Пусть тогда Юки и не знала Эрвина, но она предположила самое худшее – за заявление о способности выпытать информацию взглядом, командир может убить её. Впрочем, познакомившись с Эрвином поближе, Кори решила, что правильно сделала – сохранив тайну. Ведь на убийство Смит очень даже способен. Причем, чужими руками. Но тогда почему сейчас Юки сожалеет? Если инстинкты говорят, что все правильно – почему сердце стучит «нет»? — Армин, ты меня пугаешь, — признался Жан. — После встречи с тем извращугой, ты выдаешь странные вещи… — Да из него вечно лезло подобное, — сказал Эрен. — Ха…да шучу я, — попытался смягчить Армин. Он посмотрел на Юки, у которой дрожали руки. Кори непроницаемой маской спокойно глядела на Армина. Она поняла, что парень увидел её слабость. — В любом случае, мы уже мятежники…и нельзя звать нас хорошими людьми. Ребята за столом молчали. Юки оглядела каждого взглядом. — Хороший, плохой…Всё это настолько относительно, что и фиг разберешь. — Если мы схватили полицейского из центра, когда сами из разведки, то это хорошо? — с издевкой спросил Жан. Юкико успокоила трясущиеся руки и постаралась отвлечься. Поэтому она продолжила размышлять с Жаном. — Конечно, нападать на коллег и товарищей – не очень. Можете оправдать это тем, что преследуете великие цели, — Юкико подмигнула. — Но лучше не придумывать оправдание – ведь оно для тех, кто чувствует себя виновато. Для тех, кто ощущает себя плохим. — Но я и правда не чувствую себя хорошим, — Армин опустил руки между ног. — Хорошим? А хорошо ли жить как скот в загоне? Мы всего лишь хотим узнать секрет Стен! — стукнул по столу Эрен. Юкико кивнула. — Именно. Кто-то дурит народ. Вы прожили внутри Стен всю жизнь…А оказывается, у вас даже нет возможности покинуть ограды. Если и попытаетесь, то вас поймают, — Юкико снова вспомнила картинки Санеса перед глазами. — «Мы всего лишь хотим узнать секрет Стен!», — повторила слова Эрена Микаса. Она стояла в стороне, не присоединилась к остальным за столом и оперлась о каменную стену. Её подбородок терялся в красном шарфе – единственном ярком пятне Аккерман. — Звучит тоже как оправдание. Эрен округлил рот и хотел поспорить, но Юкико прервала их. Она видела, как остальные с испугом слушали крики Санеса. Ребята уставшими глазами бегали взглядом друг по другу – будущее Разведкорпуса, а значит, и отряда Леви, под большим вопросом. А тут еще и миссия по перевороту власти упала всем тяжким грузом на юные плечи ребят. — Эй, я придумала! Давайте расскажем друг другу какие-нибудь истории или легенды? Армин тоже поддержал идею отвлечься самому и отвлечь друзей. Он явно понял мотивы Юки и заговорил: — Да, точно! Например, мы можем рассказать о наших легендах, а ты о своих. — Отличная мысль, — кивнула Юки. Саша вскочила с места, и её стул чуть не упал назад. Юкико поймала восхищенный взгляд девушки. — О я! Я первая, можно? — Саша посмотрела на Юки, которой, видимо, хотела рассказать историю больше всего – велика вероятность, что остальные могли слышать её. Не дожидаясь ответа других, Саша начала рассказ: — В моей деревне считали, что Стены воздвигнул Бог. Сначала он разделил небеса от земли, а затем подарил Рай – и оградил его Стенами. И вот в этом Рае жили муж с женой. У них не было детей, поэтому, когда однажды мужик увидел воробья с перебитым крылом, он принял его как сына: вылечил его, откормил и не мог нарадоваться птице. Как-то раз мужик ушел на охоту, а жена его осталась дома стирать одежду. Она забыла на кухне крахмал, пошла за ним. Пока жена стирала у реки, воробей съел крахмал. Жена догадалась и разозлилась на воробья. Она поймала его и отрезала птице язык. А затем прогнала. Воробей улетел. Когда мужик вернулся, он хотел покормить воробушка. Жена рассказала – что прогнала птицу и отрезала ей язык за обжорство. Испугался мужик, и побежал искать воробья. Долго шёл через лес, через горы: а нашёл воробья у Стены. Посмотрела птица на него и поднялась ввысь – и перелетела через Стену. Больше мужик её не видел, но теперь страшно хотел он перейти через Стену – и увидеть своего сына. Говорят, так и появился первый разведчик: мужик придумал устройство, позволяющее прыгать как воробей. Он впервые пожелал покинуть Рай, созданный Богом, чтобы последовать за сыном - найти его среди остального мира. И мужику удалось увидеть Стены с обратной стороны. Видел он и высокие леса, и бескрайние пустыри, и конечно, титанов: но нигде не нашел воробья. Юкико внимательно слушала Сашу, которая всё это время смотрела ей в глаза. Повисло молчание, Жан и Конни переглянулись, а затем…прыснули со смеху. — Ой, не могу, Саша! — Конни утёр подступившую от смеха слезу, — Мы же уже выяснили, что никакие Боги ничего не строили, внутри Стен – титаны. — Воробей в качестве сына…ну ладно, — попытался согласиться Жан. — Выходит, если бы не воробей с обрезанным языком, мы бы никогда не вышли наружу? — спросил Эрен. — Как-то глупо! Саша зарычала и хотела было вскочить и разобраться с парнями, но Юки положила ей на голову руку и взъерошила каштановые волосы. — Очень интересная легенда! Мне понравилась, Саша. — П-правда? — оживленный взгляд бегал по Юки. Кори посмотрела на Сашу, а затем перевела глаза и остановилась на каждом за столом: Армин, Хистория, Жан, Конни, Эрен. Микаса, стоявшая у Стены. «Эх, ребята…им всего только по 15 лет, они вчера окончили обучение и попали в Разведку, а тут…Целый переворот!», - Юки разбудила в себе не просто дружеские чувства. Она ощутила за детей ответственность. «Я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Или…умер», — Юки грустно откинулась на спинку стула и расслабила шею, повернув голову набок. — Теперь твоя очередь рассказывать! — потянула Саша Юки за рукав. Юкико посмотрела на девушку и уже открыла рот. — Да, твоя очередь рассказать, — в комнату вошел капитан. — Капитан Леви, — Эрен поднялся с места, остальные же просто струной вытянули спины. Юкико стало не по себе. Она прекрасно знала, что имел в виду Леви. Он обошел Эрена и сел на его место. Йегер так и застыл на месте. — Вы…закончили? — спросил он за спиной у капитана, речь шла о допросе. Капитан кивнул. — Да, там Ханджи. Ну, так, я жду, — Леви сидел с другой стороны стола прямо напротив Юки. Он поставил локти на стол, и уперся подбородком в сплетенные длинные пальцы. Серо-синие глаза прожигали Юки, кажется, все за столом почувствовали это напряжение. — Расскажи нам. Легенду про клан Кори, например. Только теперь полностью. Я не хочу слушать продолжение истории в другой раз. И уж тем более, не хочу узнавать её внезапно где-то за Стеной или во время переворота. Мало кто понимал, о чем говорит Леви, но Юкико – Юкико понимала. Стыд приливал к её щекам. Она хотела кричать: «Прости, прости», но отчего-то в горле застрял ком и не позволял произнести ни слова. — Юкико. Говори. Или тебе отрезали язык как тому воробью? «Похоже, он слышал всё, пока шёл по коридору. Или...подслушивал?», — пока Леви ждал, Юки молчала и думала. Первым не выдержал Армин. — Ааа….Юкико, если ты из-за Стены, то расскажи, а что из необычного ты видела там? Правда ли, что есть бесконечное озеро соленой воды – море? Юкико мысленно поблагодарила Армина за то, что он перевел тему. Она горячо закивала. — Да, море! Я видела его, и даже купалась…И мне пришлось переплыть море, чтобы попасть сюда! — А! Вот это да, — глаза Армина блестели. — А правда, что если выпить морской воды, то во рту будет солоно? Юкико улыбнулась. — Ну конечно! И… По столу хлопнули ладонью. Леви. — Отставить эти разговоры. Отвечай на вопрос. Юкико встала со стула. — Я отвечу на все вопросы, только давайте…выйдем, — Юкико хотела объясниться лично. Она пыталась сделать это сразу же там, чуть ли не при Санесе, но Леви не позволил ей говорить. Юки вообще удивилась, что капитан пришел на подобную беседу. Правда, девушка понимала, какого рода эта беседа - явно не дружеские разговоры. Леви хочет слышать правду, здесь и сейчас, и желательно при всех. Никаких объяснений сглазу на глаз, где Юки могла бы юлить или заморочить голову. С одной стороны, Юки понимала эта и даже благодарила, что сейчас просто сидит под гнетом ледяного взгляда капитана. А ведь она запросто могла бы содержаться в камере по соседству с Санесом. "Спорим, Леви так и хотел поступить, а его отговорила Ханджи?", — размышляла Юки сама с собой. С другой стороны, Юкико очень хотела личной встречи. Принести извинения и…будто бы сказать что-то ещё, что-то важное, но что именно – пока не придумала. — Нет, садись, Юкико. Рассказывай здесь, — Леви держался холодно. Юки вернулась на место и села на край стула. — Мой клан Кори издревле занимался тем, что приносил молитвы за бойцов. Каждый день мико сгибались в поклонах и разбивали лбы в просьбах за воинов. Кори – чистый клан, потому что мы держали посты, аскетично жили на краю деревни, где воздвигнут храм, в котором мы служим. Кори всегда держали мысли в холоде и порядке. Всё бы так и осталось на уровне храмовых служб, но среди членов клана есть особая родовая техника – коринган – или ледяной глаз. Он позволяет заглянувшему в глаза врагу, пробраться в его голову и выведать все секреты. Но такая техника – непозволительная роскошь в проявлении насилия для Кори. Поэтому долгое время мы облегчали страдания больных и раненых воинов. Все потому, что когда кто-то из Кори смотрит в глаза: сам член клана испытывает боль. Ту же, что испытывает раненый. Со временем Кори научились как утихомирить боль другого, но свою собственную – нет. Это невозможно. Поэтому, если и пытать кого-то, даже здорового, можно контролировать – причинит ли взгляд ледяных глаз ему неприятные ощущения или нет. Но то, что Кори сам испытает боль – это обязательно. Только одному человеку позволялось использовать глаза по предназначению в поиске информации – главе клана. И все бы так и продолжалось, пока мой отец, Изаму, служитель храма, не потерял друзей в одной из вылазок. Как я и говорила, мы ухаживали за ранеными и болящими, помимо глаз, использовали травы и лечебные настои. Вот Изаму и пошел с друзьями за пределы деревни, нарвать целебные растения, которые растут только в одном месте. Но на отца и друзей напали. Другие ниндзя. Моему отцу удалось скрыться, а его друзьям – нет. Поэтому он твердо решил, что с тех пор не позволит подобному повториться. Если бы он знал боевые техники, он бы дал отпор врагу. Поэтому пусть и поздно, но Изаму поступил в академию, а потом быстро стал Чунин, и затем и Джонином, высший ранг ниндзя. В клане новым веяниям обрадовались не все – Изаму должен был стать главой клана старых верований Кори, но вместо этого осквернил белую рубаху служителя храма, и запачкал её кровью. К слову, наша одежда клана – белоснежные рубахи с широкими рукавами и темно-синие хакама, традиционные штаны. И вот Изаму отверг эту одежду и традиции. Кроме того, когда он все-таки стал главой клана, все думали, что Изаму одумается и станет придерживаться прежних устоев. Но и тут Изаму разочаровал – он взял жену из другого клана, Нара, а не из своего, чтобы сохранить чистоту крови. Многие думали, что из-за этого, у меня не появится корингана. Но он проявился. — Юкико смотрела куда-то в бок, в точку на каменной стене, и неохотно добавила: За моё происхождение мне часто прилетало в клане. Да и в деревне из-за Мататаби люди меня боялись. Вот такой вот я демон. Левии слушал молча, остальные периодически вздыхали, явно не понимая до конца: правду ли рассказала Юки или легенду. — Ты не рассказала сразу, потому что думала, что мы с Эрвиной испугаемся как ты залезешь в нам голову и прихлопнем тебя? — тон Леви звучал странно: то ли он хочет понять Юки, то ли издевается над ней. Юкико кивнула. — Да, так и есть. Простите меня, капитан. Леви отодвинулся и медленно дошел до двери. Микаса, стоявшая перед ней, проводила капитана взглядом. Леви остановился перед выходом. — Я вроде и понимаю, звучит логично. Но, — Леви грустно повернулся на Юки, а от его взгляда у неё сжалось сердце, — почему же потому ты ни разу не обмолвилась о корингане после? Возможностей было столько… — Леви выбросил вопрос и скрылся в темноте. Юкико почувствовала, как у нее наворачиваются слёзы, но она быстро захлопала глазами, чтобы предотвратить плач. Все за столом смотрели на неё – и Юки хотелось убежать. В принципе, она почти так и поступила – молча поднялась со стула и ушла из комнаты.

***

Юкико сидела на вершине башни и рассматривала звёздное небо. В вышине она ловила свежий ночной воздух и размышляла о содеянном. Юкико восхищалась капитаном – перед глазами стояла картина, где Леви рубит Женскую особь, а потом бесстрашно спасает Эрена прямо из пасти титанши. Кроме того, Юки испытывала огромную благодарность капитану: он постоянно спасал её. Пожалуй, чаще, чем кто-либо. «Чёрт», - думала Юки, - «Да это же я всех спасаю!». Сначала Леви избавил её от мучительной смерти за Стеной – не пойми от чего быстрее бы померла Юки, от обезвоживания или от титанов. Затем там, в замке Утгард Леви снова спас её. И избавил от дикого медведя, - скажи кому в Конохе – засмеют. Сакура бы вынесла зверя с одного удара, Саске разрубил бы на куски своим мечом, а Наруто разбил бы особой техникой Расенгана. Но вот Юки для близких атак не годилась. А капитан выручил Кори. При этом, в язвительном фырканье, в презрительном взгляде холодных глаз и грубом тоне Леви не прослеживалось пренебрежение и, возможно, жестокость. Юкико точно бы не взлюбила Леви, если бы не видела, как он отнесся к павшим воинам в Лесу Гигантских Деревьев. Капитан оплакивал не только свой отряд, но и бойцов, которых и в глаза не видел. Отдал нашивку, которая много значила для самого Леви, и выдал её за нагрудник друга одного из рядовых, лишь бы солдату спокойно спалось. Юкико бесило, что зачатки доброты Леви где-то душит и на поверхности все видят наглую фигуру капитана. И хоть сейчас, Юки должна чувствовать себя виноватой, а она таковой себя и чувствовала, как это часто бывает, вторая часть тебя как бы пытается найти в другом какие-то изъяны. Чтобы перед самим собой оправдаться и сказать, это не я такой плохой, а он сам, вот же, посмотри. И Юки поддалась соблазну: ей нравилось не просто искать недостатки в Леви, ей нравилось думать о нём. Она прекрасно понимала, что Леви манил её физически – крепкая спина, ледяной взгляд, длинные красивые пальцы и руки с выступающими венами. Он был несколько старше её, может, лет на 5-7, и это ещё больше привлекало Юки. А их постоянные физические контакты только будоражили девушку. Впрочем, Юки была уверена, что-то ещё кроется в этом безумии – она испытывала жесткое противоречие, размышляя о Леви. Возбуждение отходило на второй план, когда Юки видела в капитане жестокость: в грубом слове, в брошенном взгляде и, конечно, в поступках. То, как он постоянно заставляет драить полы, то, как неуважительно относится к ребятам – Юки не припоминала подобного от Какаши-сенсея. Хуже всего, что Леви ставил Юки в ряд с остальными – хотя она по возрасту и опыту явно превосходила других. Хотя, конечно, если под опытом подразумевается полет на УПМ, то тут можно и поспорить. Правда, когда Юки смотрела как на УПМ летит Леви и мастерски режет шеи титанам, закручиваясь вокруг собственной оси с невероятной скоростью, у девушки в груди застывал вздох. Леви спасал задницы каждого, всех вместе и по отдельности, что не могло не восхищать. Скорее, Юки ценила лидерские качества и профессиональные умения капитана, но её совершенно четко бесило личное отношение Леви к ребятам и остальным. Юкико растерялась. Она точно знала, что всей душой полюбила смешную до коликов в животе Сашу, что её изрядно подбешивает самодовольный Жан, хоть они постоянно и выручают друг друга на миссиях. Юки не могла понять отрешенную Микасу, но уважала её силу. Армина и Конни Юки воспринимала как младших братьев, которых нужно либо спасать, как первого, либо которому стоит все разжевать и объяснить, как второму. Тёплый разговор с Хисторией в горах вывел их на близкий эмоциональный уровень. Юкико улыбнулась, когда вспомнила об Эрене – забавного и целеустремленного мальчугана Юки смело могла назвать другом. Но вот что она чувствует по отношению к капитану? Почему он вообще волнует её голову? Ведь он – просто капитан. «Отчего я не воспринимаю его как командира Эрвина? Человек, которому я должна подчиняться. Я не должна думать о том, какие эмоции он во мне вызывает. И уж совершенно точно, не стоит размышлять, какие чувства вызываю у Леви я», - поругала себя Юки. Одинокая ночь укрыла Юкико свежим поток ветра, накинув плед из звездного неба на плечи. «Как же здесь красиво», - запрокинула Юки голову вверх, а потом её ухо дернулось в сторону шорохов. Кто-то поднялся к ней на обзорное место. «Ребята давно легли спать», - вспомнила Кори. Вдруг её сердце разогналось в груди и отсчитало тысячу ударов, - «Значит, это может быть только один человек. Который практически не спит по ночам».