В темноте

Далеко внизу раскинулась Темза, темная лента со сверкающим кольцом Лондонского глаза. Город был похож на огромный рождественский подарок, завернутый в пеструю бумагу. И Гарри не терпелось открыть его. За те два месяца, что он работал в «Хогвартс Лтд», он лишь мельком видел все то чудесное и будоражащее, что предлагала его новая жизнь: танцы ночь напролет в модных клубах, обнаженная плоть во вспышках яркого света, прикосновения горячих тел, поцелуи и вспышки желания. Он хотел еще, и грядущие выходные должны были дать ему все это. Вильнув задом, обтянутым брюками делового костюма, он представил раздевающие его ловкие пальцы и дарящие удовольствие умелые губы. Скоро, уже совсем скоро его фантазии станут явью. О возвращении в Литтл Уингинг не было и речи. — Ты собираешься поехать домой на праздники? — спросил начальник Гарри («Зови меня Альбус, мой мальчик»). Из взгляда Дамблдора исчезли веселые искорки, когда Гарри отрицательно покачал головой. — Ты, может, и не особенно любишь дядю с тетей, но они твоя единственная семья. Послушай меня, ведь кровь — не водица. — Гарри с ним не согласился. В мире не существовало силы, способной заставить его забыть о постоянном ужасе, которым была его жизнь у Дурслей. «Веди себя, как мужчина! Твой отец был бездельником, ленивым хапугой и пьяницей, но даже ему ты был бы отвратителен!» Гарри стало жаль начальника, который вдруг погрустнел и стал похож не на умудренного опытом главу корпорации, а скорей на престарелого гея в дешевом баре, который уже давно ни на что не надеется, но все же ждет какого-то неясного несбыточного счастья. И какие бы личные демоны ни мучили Дамблдора, Гарри не собирался докатиться до того же. Он был твердо намерен жить полной жизнью, так, чтобы потом не о чем было жалеть. Дверь лифта открылась с тихим звоном, и Гарри вошел в кабину. Он любил стеклянные лифты, в них можно было парить над городом и чувствовать себя летящим на метле волшебником или джинном на ковре-самолете. Лететь и трахаться одновременно — это была одна из его любимых фантазий. Он даже прикидывал, возможно ли заняться сексом во время прыжка с парашютом. Стекло запотело от его дыхания, и он поправил член в брюках. Скоро. Лифт снова открылся, Гарри вздрогнул, выныривая из своих грез, и вдруг резко вздохнул. Человек, вошедший в небольшую кабину, выглядел в точности, как герой его фантазий, — мрачный, стильный и загадочный. Может, волосы у него были жирноваты, и нос слегка большеват, но все же незнакомец был копией пиратского капитана из вчерашней ночной фантазии Гарри, а еще — гениального сыщика с огромным членом, на образ которого он дрочил сегодня в обед. — Закройте рот, Поттер, — сказал неизвестный, и его тонкие губы искривились в усмешке. — Мы… знакомы? — Гарри покраснел, как мальчишка, которого застукали с рукой в штанах. — Я знал вашего отца. Вы выглядите в точности, как он, — в голосе незнакомца звучало презрение, он резко выбросил вперед руку, будто хотел ударить Гарри по лицу. Гарри осторожно взял визитку с серебряным тиснением и уродливым зеленым логотипом, напоминавшим череп со змеей: Северус Снейп. — Он вам не нравился? В смысле, мой отец, — Гарри привык, что родственники всегда плохо отзывались о его отце, но Дамблдор утверждал, что Джеймс Поттер был отличным бизнесменом и компаньоном. — Друзьями мы с Поттером точно не были. Он ходил у Дамблдора в любимчиках и, несмотря на то что моя квалификация была выше, всегда обходил меня. Снейп сказал это с горечью, совсем не подходящей герою, которого Гарри хотел в нем видеть. — Мне жаль, — сказал он. — Мне вовсе не нужна ваша жалость, — громко рассмеялся Снейп. — То, что Дамблдор меня забраковал, оказалось просто даром небес. «Хогвартс» никогда не смог бы предложить мне того, что я получил на руководящем посту в «Риддл, Риддл, Риддл, Риддл, Риддл, Риддл и Риддл». Гарри не удержался и фыркнул в ответ на смешное название. — Ваш господин Риддл, кажется, очень гордится своей способностью к воспроизводству. — Ходят слухи, — сказал Снейп, подходя вплотную к Гарри, — что старый мистер Риддл разделил свою душу и продал ее дьяволу, и сделал это не раз или два, а целых семь. Дыхание Снейпа обдало жаром ухо Гарри, и он вздрогнул. Усмешка слетела с его губ. Он с испугом и изумлением смотрел на город внизу. Темнота огромной волной неслась по Лондону, гася все до единого огни. Лондонский глаз мигнул в последний раз и ослеп. Лифт со скрипом остановился. — Черт побери, — сказал Гарри, нажимая на все кнопки подряд. Снейп поймал его руку. Свет в кабине замигал и тоже погас. — Эй! — возмутился Гарри, — я же пытаюсь вытащить нас отсюда. — Нас ничего отсюда не вытащит, только время и электричество, — Снейп по-прежнему стоял слишком близко. Безо всякого предупреждения он вдруг всем телом прижался к Гарри, а тот едва сдержал вскрик, когда почувствовал твердый член, упирающийся ему в поясницу. Его собственный каменно-твердый стояк терся о гладкую поверхность стеклянной панели. — Мы могли бы извлечь из этого пользу, — сказал Снейп, скользнув рукой в карман брюк Гарри и сжав его член. — Что?.. Эй! — Я прекрасно знаю, чего ты хочешь, — прошептал Снейп. Гарри чуть не кончил прямо в штаны от сочетания глубокого чувственного голоса Снейпа и его умелых движений. Выпрямив спину в попытке сохранить остатки спокойствия и контроля, Гарри сказал: — Вы не можете знать, чего я хочу. Или вы умеете читать мысли? — Не нужно быть ясновидящим, чтобы прочесть твои, они написаны у тебя на лице, — острые зубы коснулись мочки Гарри, горячий язык обвел контур уха. На этот раз Гарри не сумел подавить вскрик, переходящий в стон. — Ты же с открытым ртом на меня уставился, когда увидел, — ловкие пальцы расстегнули ремень Гарри. — Покраснел, — звук расстегивающейся молнии возбуждающе контрастировал с приятным голосом Снейпа. — И эта откровенная выпуклость на твоих штанах. — Снейп развернул Гарри и стянул с него брюки. — Все это однозначно говорило о природе твоего интереса ко мне. — Вы мне не интересны. Нисколько. — Нет? — Снейп потянул вниз трусы Гарри. — Ты всегда можешь меня остановить. — Не останавливайся. В ответ Снейп лизнул головку его члена. Гарри проклинал темноту, накрывшую их, словно плащ-невидимка. Даже звезд на небе не было видно. Он очень хотел посмотреть в лицо Снейпа, увидеть, возбужден ли тот хоть немного или для него в порядке вещей соблазнять незнакомцев в застрявшем лифте. Когда член Гарри погрузился во влажный жар, он перестал думать. Долго Гарри не продержался и кончил Снейпу в рот. — Ух ты, — сказал он все еще под впечатлением от силы ощущений, — это было великолепно. Снейп не ответил. Сильные руки схватили Гарри за бедра и снова повернули. Он хотел было запротестовать и сказать Снейпу, что он не марионетка, но тут влажный палец протиснулся между его ягодиц и скользнул в анус. Все еще чувствительный член Гарри дернулся. К первому пальцу присоединился второй, они двигались вместе внутрь и наружу, растягивая Гарри. — Нет, погоди, — сказал Гарри. Пальцы замерли, но остались на месте, возбуждая и смущая своим присутствием. — У тебя есть презерватив? — Нужно быть готовым ко всему, Поттер. Тебе не мешало бы об этом помнить. Пальцы в последний раз толкнулись глубоко внутрь и вышли. Без них Гарри почувствовал себя пустым. Он не мог видеть, слышать или чувствовать Снейпа и на короткий миг подумал, что снова грезит наяву. Звук рвущейся упаковки нарушил тишину, и что-то гораздо более толстое, чем пара пальцев, прижалось к заднице Гарри. Сон это был или явь, Гарри стало все равно. Подаваясь навстречу крупному члену, он позволил заполнить себя дюйм за дюймом. — Почему ты это делаешь? — спросил Гарри, тяжело дыша. — Ради мести моему отцу? — Ты считаешь, это хорошая тема для эротической беседы? Гарри сглотнул. Вообще-то, мрачные герои его фантазий частенько использовали свои огромные члены, чтобы приструнить Гарри. — А если бы и так? — дерзко спросил он. Снейп остановился. Его дыхание было рваным, а намокшие от пота пряди волос рисовали влажные узоры на щеке Гарри. — В таком случае я бы сказал тебе, что ждал случая отомстить с тех самых пор, как твой драгоценный папаша пытался унизить меня на глазах всего руководства «Хогвартса», — член выскользнул из Гарри. — Я бы сказал, что возможность трахнуть твой зад… — член резко вошел обратно, у Гарри перед глазами вспыхнули звезды, — …наконец позволила мне продемонстрировать, где истинное место всех Поттеров. — О черт, — Гарри не мог понять, были ли яркие огни, что он видел на горизонте, плодом его воображения или реальностью. — Скажи что-нибудь еще, — попросил он, двигая рукой по своему члену в ритм толчкам Снейпа. — Что ты хочешь знать? — Это правда из-за… пожалуйста, сделай так еще раз… из-за моего отца? — Я шел за тобой от уборной. И не видел твоего лица. Но задница у тебя просто роскошная, — будто в подтверждение слов Снейпа, лифт двинулся вниз на пару футов и снова остановился. Гарри уперся в стеклянную стену и кусал губы. Он был настолько близок к оргазму, что кроме члена в заднице и голоса Снейпа его больше ничего не волновало. — Скажи еще. — Твоя улыбка не похожа на улыбку твоего отца. А глаза, твои глаза… — Да? Лондонский глаз несколько раз мигнул. — Прекрасны, — толчки Снейпа стали беспорядочными. — Ещ-щ-ще, — прошипел Гарри, не узнавая собственный голос, похожий на шипение змеи перед броском. Вспыхнули огни, лифт дернулся и ожил, а Гарри кончил на стеклянную панель. Когда Гарри наконец обернулся, Снейп уже привел себя в порядок и застегнул брюки. Его могли выдать разве что яркие красные пятна на скулах. Лифт мягко остановился, дверь открылась. — Как ты это сделал? — удивленно спросил Гарри. Снейп пожал плечами и усмехнулся. — Магия, — сказал он, повернувшись к выходу. Пока Гарри пытался придумать остроумный ответ, Снейп развернулся на каблуках. — Можешь попросить у Дамблдора прибавки к зарплате, — сказал он. — Почему? — Это, конечно, не так важно, но твоя задница только что спасла «Хогвартс». — Что ты имеешь в виду? Как? — Для меня это единственная причина снова принять вашу сторону. Закрой рот, Поттер. При следующей встрече мы найдем ему лучшее применение. Снейп махнул рукой и скрылся за закрывшейся дверью лифта. Поправляя одежду, Гарри продолжил спуск вниз. Огни города сверкали ярче прежнего, будто никуда и не исчезали. Гарри улыбнулся. Его новая жизнь начиналась чертовски хорошо.