amour toujour

По комнате разнёсся громкий смех соседей. — ну ты конечно лох, — Сережина поддержка была очень хороша. Антон рассказал о своей неудаче друзьям, с чего они оба удачно поржали. — спасибо большое, — конечно, было очень хорошо, что он до сих пор сидел в пределах территории академии, и было плохо, что теперь он будет блять ходить на дополнительные самого отвратительного для него предмета в целом, так ещё он теперь будет видеться с учителем, которого ненавидит больше всех на свете. Он его раздражал. И явно смущал. Третий раз у него спрашивают одно и тоже, а он, даже ответить нормально не может. Парни ещё немного посидели и о чем то говорили, Антон пытался забыться в своих мыслях, что бы не думать о предстоящем аде, который ждал его. Он один, наедине с учителем, французский. Все что он ненавидит. Что может быть хуже? Наверное уже ничего. *** — Блять!! — Антон подскочив с кровати, безудержно смотрел на время. 8:03. Они опять опаздывают. Ну почему это происходит именно с ним? Вот и Шастун тоже об этом думал. Соседи проснулись от его криков, сначала не поняв в чем дело, а потом забегали по комнате в поиске нужных вещей. — пиздец, — запыхавшимся голосом донеслось от Серого. Все быстрым шагом вышли из общежития. Черт, что же происходит? Хотелось бы вернуться назад в прошлое, там не было таких забот, как теперь. Взрослая жизнь только начинается, и ее нужно принять. Конечно, их немного отчитали, но все же поняли ситуацию ребят. Они первокурсники, при чем они только начали учиться, так что, на этот раз учитель философии закрыл на это глаза. Пара прошла скучно, из-за такой утренней пробежки как-то хотелось спать, хоть и сонным Антон себя не чувствовал. Одна лишь мысль о предстоящих дополнительных приводила Шастуна в ужас. Хотелось умереть, лишь бы не оставаться после пар и сидеть ещё примерно час наедине с этим учителем — Арсением Сергеевичем. И эта же мысль завязала тугой узел в животе. Он не понимал от чего это, просто, нужно не думать. А если ему удастся избежать этих мук? Стоит пробовать все варианты, лишь бы не идти на второй французский. Дима с Серёжей только нагнетали обстановку, все время говоря про то, что совсем скоро начнется сущий ад для парня. Друзья так друзья, но в один момент Антону даже хотелось со всей силы ударить обоим по губам, чтобы те наконец-то замолчали и перестали говорить про это. Так он и сделал. Они конечно же обиделись, мол, нахуй ты так с нами, но тут же осознали свою ошибку и просто пошли дальше по коридору. А ведь сейчас французский. А Антон хочет провалиться под землю и больше никогда не появляться в этом мире. У него была идея опять сбежать, может на этот раз получится? Ну скажет, забыл, что поделать, и все, от него наверное отвяжутся. Ключевое слово — Наверное. Руки немного дрожали, а губа была содрана почти ж то до крови. Но стоп, почему же он так боится? Он же не какая-нибудь маленькая девочка, а уже совершеннолетний парень, который может все сделать сам. Ну посидит он часик, сделает вид что внимательно слушает своего учителя, а потом съебется куда подальше. Вроде ничего сложного. И с этими мыслями он вошёл в аудиторию. — Bonjour, дети, — это теперь было его обычным приветствием. Антон пытался незаметно сесть за парту, но все равно попал под взгляд голубых глаз, так, что парень даже вздрогнул, увидя этот прищур в его сторону, — что ж, поговорим сегодня о... — далее речь он даже не собирался слушать. Может абсолютно всем и нравился Арсений Сергеевич, но его настоящую натуру видел только Шастун. Он же в свою очередь думал только об одном. Дополнительные. Они не выходили из его головы, в ушах вновь зашумело, поэтому слышать то что говорит Попов он не мог. Вот-вот он упадет в обморок от ощущений. Он человек уж очень внушительный. Может навнушать чего-нибудь и свалиться, поэтому он и сейчас сидел и перебирал кольца на пальцах, тяжело дыша. Наконец он пришел в себя после долгого выдоха и посмотрел в сторону учителя. — ладно, на этом все, можете идти, — все в спешке начали собираться, ведь это была последняя пара на сегодня. И Шастун был не исключением, все же план о побеге был ещё в силе, так что он во всей суете хотел уже встать из-за парты, — а Шастун остаётся, — мда. Шаст ахуел от такого. У него был лишь один вопрос, зачем учитель процитировал это на всю аудиторию? Ведь теперь все начали шептаться и что-то обсуждать, что-то типо: "и зачем ему оставаться после пары?" Как же это бесила парня. Уж очень, и он не собирался об этом молчать и сказать Арсению это прямо в лицо. Но уже мягче, не как в прошлый раз... Все вышли. Настала гробовая тишина. — ну что ты, Антон, садись ближе. Эта мерзкая улыбка. Блять, как же она не нравилась ему. Так ещё он так говорил эти слова, с какой-то хрипотой в голосе. Пришлось садиться на первый ряд за самую мать его первую парту, тогда оба стали ближе друг к другу. Антон вновь склонил глаза. Честно говоря, ему было все ещё стыдно. — Арсений Сергеевич, можете пожалуйста в следующий раз не цитировать на всю аудиторию, что мне нужно остаться? — как Антон и говорил, он не собирается молчать. Иногда нужно показывать свой гонор и свою правоту. Не смотря даже на то, что это твой учитель. — а вдруг ты бы попытался сбежать, как в прошлый раз? — Арсений сделал обиженные глазки и тут же тихо посмеялся. Да, он был с неким чувством юмора, наверное за это его все и любили, но сейчас это было совсем не уместно. — и чем мы будем заниматься? — какой же странный вопрос, но он все же решил его задать, избегая вопроса от преподавателя французского. Теперь почему-то он говорил чётче, хоть и боялся вообще сюда приходить. — ну для начала я бы хотел узнать, — он немного протянул и сделал небольшую паузу, — ты же вроде должен был учитель французский, на сколько я знаю, но, ты вообще ничего не можешь сказать, даже элементарное "извините" не знаешь, — начал быстро и трепетно говорить преподаватель, — неужели ты полностью забил на этот предмет? Знаешь, меня это немного расстраивает, — он опять поник и сделал расстроенные глазки, — тебе вообще нравится этот язык? Если нет, то почему? И что прикажете отвечать? Да, может сам язык был красивым и легким, но одно лишь воспоминание о нем наводило ужас на парня. Может, если теперь его будет учить именно Арсений Сергеевич может что-то и срастётся? — язык красивый, но.. – Антон тяжело вздохнул, – он не даётся мне, вот просто никак! я даже алфавит не знаю нормально, не говоря уже о словах, или даже предложениях, – опять тишина, – а ещё учительница, которая у нас вела... Я даже вспоминать не хочу, насколько ужасно она говорила на нем, пытаясь добавить акцента, как ее только приняли на эту работу. я совершенно не понимаю этот язык, и не думаю, что вы сможете меня чему то научить, если говорить честно, — да. Он смог искренне рассказать про его ненависть к этому грациозному языку. Ну, а сам Арсений сидел и внимательно его слушай. А знаете, все началось не так уж и плохо. — ясно, — холодно ответил тот разглядывая ученика, словно пытаясь что-то высмотреть в нем, — мда, раз ты вообще ничего не знаешь, думаю, нужно достаточно долго и усердно стараться. Сейчас Арсений Сергеевич выглядил совсем иначе. Он был позитивным и каким-то заботливым что-ли? У него в голове много личностей, как казалось Шастуну, ведь совершенно не возможно понять этого человека. То он ведёт себя то так, то по-другому, то по-третьему. — вы правда видите смысл в этих дополнительных? — вдруг задал вопрос ученик, — думаю, нужно просто смериться, что я никто в этом вашем французском. — ну же, Антон, почему ты так говоришь? — сейчас его ненавистный учитель вдруг стал нуждающимся для него психологом. А все не так уж и плохо идёт и дальше. Может они правда смогут найти общий язык? Но явно не французский, — у каждого есть свои минусы и свои плюсы. А плюсов у тебя гораздо больше, так что не волнуйся, мы сможем. Я научу тебя много чему. "Мы сможем" Это звучит так непредсказуемо. — а пока иди к себе, я подготовлю материал, не беспокойся об этом. Облегчение. Как же хорошо стало на душе. Эта сторона Арсения Сергеевича ему нравилась намного больше, чем все остальные. Ведь у него как будто камень с души упал. Но был вопрос, зачем преподавателю, с и так многими задачами, обучать столь бездарного, в плане языка, парня? Было лишь две мысли. Либо этот человек очень предан столь красивому языку, что готов пойти даже на такое, либо же это просто плев со стороны учителя, и на самом деле он хочет просто показаться добрым и понимающим со стороны. Но есть ли третий вариант? Возможно он и есть, но Антон пока не видит ничего кроме этих двух. К чему он склоняется больше? Он и сам не разобрался, просто, это как предположения. — спасибо... Арсений Сергеевич, — это имя звучало уже не так строго, как то по-другому и уже не нагнятало какую-то тяжёлую атмосферу. Нет-нет-нет. Теперь все как-то сложилось наоборот. И это на самом то деле нравилось подростку. Правильно, ведь он прилежный, хорошовоспитанный и умный парень, только с довольно специфичным характером, немного не присущий для такого описания, но все же ведь, это так и есть. Значит и язык он получит без всяких проблем. Правда же? Арсений лишь кивнул в ответ, одаривая Шастуна красочной улыбкой. Интересно, а сколько ему лет? Честно сказать, выглядит на все 20, но не может же он в таком возрасте уже так шикарно знать французский и преподавать его в академии? хотя, если сильно постараться, то даже можно, но нет.. все же, было понятно что ему от 25 до 35, это можно было заметить, по некоторым чертам лица, или рук, а так же.. – Шастун, – видимо, парень опять погрузился в свои мысли, и даже не заметил, как преподаватель уже стоял возле него, – иди давай, – с ухмылкой на лице проговорил Попов и рукой показал на дверь, стоявшую в паре метров от него. – да, простите.. – быстро проговорил тот, и бегом вылетел из кабинета. выйдя, парень тяжело вздохнул и облокотился на стену, в аудитории было очень душно, то ли от того, что там не были открыты окна, то ли от отопления, которое недавно включили, а может.. и все вместе. – Антон! – нежный и громкий голосок донёсся по правой стороне от парня, – опять в своих мыслях? – повернув голову направо, Антон увидел миловидную и для него, можно сказать, миниатюрную девочку. да, это была та самая Ира Кузнецова, одногруппница Шастуна, которая сидела прямо перед ним, – как у тебя дела? что у тебя с Сергеевичем? – прямо и четко спросила девушка, смотря с низу вверх, из-за разницы в росте, при этом широко улыбаясь. – а, это.. – Антон немного засмущался, Ира была довольно привлекательной, он был бы не против с ней общаться, а может даже потом перейти в более крепкие отношения, характер у нее хороший, она добрая, всегда поможет и подскажет, – все нормально, а чего интересуешься? – да так, не хочешь прогуляться со мной, а то одной скучно совсем, – чудо какое-то, Шастун прямо расцвел на глазах, когда девушка нежно взяла его за руку и головой показала в сторону выхода из здания, – пойдем? – да, конечно, – Шаст мило улыбнулся, давно он не чувствовал чего-то подобного, Ира правда ему симпатизировала, тогда зачем упускать свой шанс? оба медленно пошагали в нужную им сторону, сейчас было так комфортно, так хорошо, что парень уже даже забыл про то, что сейчас было в кабинете Арсения Сергеевича. – Антон, а ты вообще от куда? – уже выйдя из помещения, спросила Кузнецова, осматривая улицу. – я? я из Воронежа прилетел, – Шастуну было уютно, хотелось так проводить время каждый день, он расслабился и с лёгкостью отвечал на ее вопросы, хотелось замедлить этот момент, но к сожалению, так сделать нельзя, поэтому он пролетел достаточно быстро. – ладно, Тош, я пойду! – улыбчивая девочка приподнялась на носочки и легонько коснулась своими губами чужой кожи, – мне было приятно с тобой пообщаться. а у Шастуна искры в глазах, так нежно и так хорошо, по Ире было понятно, что Антон ей тоже не безразличен, может быть это его шанс? ну там, судьба и все такое, все же может быть. попрощавшись с девушкой, Шаст лёгкой походкой, погрузившись себя и обдумывая сегодняшнюю прогулку, пошагал в свою комнату. даже за такое маленькое количество время, все эти коридоры уже были родными, как-то успокаивали и придавали уюта. что-то в них было особенное, что-то знакомое. заметки в телефоне открылись сами по себе, да, как говорилось, Антон достаточно часто преобладал порывами вдохновения на писание стихов: снова это состояние, я забываюсь прошлым, то время беззаботное, уносит меня больше, Уносит ветром молодым, Уносит всё проливами, Уносит голосом пустым, Глазами его милыми. "глазами его милыми"? подумал про себя Антон, после того, как вернулся в этот мир обратно. в такие моменты, парень как-будто впадает в другое пространство и просто пишет, что думает, не разбирая, и тут видимо, случилось тоже самое. да, просто опечатка, ничего же более? глаза как океан потухший, лазурные, как словно лёд, я словно был бы утонувшим, любовь растает и умрет. – Антон, еп твою на лево! – закричал Димка, неожиданно увидев своего друга, явно напугавшего его, – хули без стука заходишь, я чуть коньки не отбросил, придурок, – уже более спокойным голосом проговорил Позов. Шастун поднял глаза и увидел своего соседа, стоящего почти без одежды посередине комнаты, от такого зрелища парень заржал, попутно выключая телефон. – извини, забылся опять, – промямлил Тоша и быстрым движением лег на кровать, уже хотел было опять открыть телефон, но его прервали. – че как дополнительные, Тох? – донёсся голос откуда-то со стороны окна, да, это был опять Сережа, пытавшийся прибрать свой хвостик. – дополнительные? а, ну знаете, – Шаст немного призадумался, а ведь по сути дополнительных и не было, это был как маленький душевный разговор, – все началось не так уж не плохо. глаза парня бегали по строкам. глаза, как океан потухший, лазурные, как словно лёд. Шаст задумался. где он видел эти глаза?