Как мне тебя возненавидеть?

Неужели конец?

Три. Опускаюсь под воду, и все звуки доносятся как будто из пустой банки. Тихо, глухо и далеко. Кислорода пока достаточно, так что можно на какое-то время забыть обо всем и просто лежать под водой. Как бы это странно не звучало, но вода создает ощущение безопасности. Спасение от тебя. Ты же не умеешь плавать. Кто бы мог подумать, что Билли Джо Армстронг панически боится воды. Два. Спасительный кислород постепенно кончается. Еще несколько секунд, и мне придется вынырнуть. Легкие медленно стягивает невидимый обруч, и что-то в глубине меня требует подняться. Но я боюсь. Ведь на суше ты можешь меня достать. Один. Выныриваю и, тяжело дыша, осматриваю комнату. Конечно, тебя тут нет. Тебя все меньше в этой квартире. Как последний идиот, я стараюсь не проветривать и не открывать лишний раз дверь. Как будто это поможет мне сохранить последнее, что осталось от тебя. А хочу ли я этого? Конечно хочу. Мне не хватает тебя. Глава 1. В опустевшей раздевалке стоял молодой красноволосый парень. Неделю назад умерла его мать. Он никогда не любил ее, но с собой она чуть не забрала Майки. Врачи сказали, что даже если младший сможет очнуться, то навсегда останется слепым. — Джи, ты идешь? В раздевалку тихо зашел лучший друг Джерарда Уэя. Фрэнки был младше красноволосого на два года, но всегда помогал и пытался понять его. Только тогда, когда друг тихим голосом сказал, что Майки в коме, что он может не проснуться, тогда Фрэнк не мог ничего сделать. Младший брат для Уэя был самым дорогим и любимым существом на свете, а сейчас он, по вине безответственной матери лежал в больнице. Джи винил себя. Именно в тот день он не мог отвезти брата в школу, и попросил это сделать мать. Она же посчитала, что следить за дорогой не так важно, как то, что один глаз у нее накрашен не так ровно как второй. — Джи, пойдем. Теплая ладонь мягко легла на плечо Уэя, и Джерард еле заметно кивнул. Сейчас друзьям предстояло посетить больницу, в которой лежал Майк. Глупая традиция навещать тех, кто не может тебе ответить или даже услышать. Врач давно объяснил, что Майк точно их не слышит. Но Джерард был просто обязан каждый день приходить и сидеть в палате. Учителя с пониманием относились к резкой перемене настроения ученика и периодически закрывали глаза на то, что голова парня постоянно лежала на парте. А вот цвет волос смущал половину учительского состава. В один день, вечно тихий и незаметный Джерард Уэй пришел в университет с ярко-красными волосами. Только Фрэнк знал, что красный – это любимый цвет Майки, и брат сделал это только для него. *** От громкого звука будильника Джи резко дернулся и свалился на пол. Оглядевшись по сторонам, он понял, что опять заснул в палате брата. Весь медперсонал уже привык, что Джерард почти поселился тут, и не обращали внимания. Но сейчас надо было вставать и идти в институт. Уэй вспомнил, что Фрэнк говорил про новый предмет, и сегодня должно было быть первое занятие. Вот тут Джей понял, что прокололся. Будильник был настроен так, что Джи успевал одеться, позавтракать и дойти до института, который был в минутной близости от дома. Больница же была намного дальше. Быстро закидывая тетради и блокнот в сумку, красноволосый вылетел из палаты, извинился перед медсестрой за то, что сбил ее и, пробежав по коридору, выскочил на улицу. Только он ступил на ступеньки, как телефон в заднем кармане завибрировал. Пытаясь одновременно не навернуться и достать трубку из очень узких джинс, он поскользнулся и упал прямо в лужу. Как назло, вибрация в кармане моментально прекратилась. Встав, парень понял, что мало того, что он опоздает, так еще и придет весь грязный. Пытаясь спасти любимую рубашку, красноволосый даже не заметил, как к нему на встречу прибежал Фрэнк. — Блин, Джи, прости, я и подумать не мог, что ты так навернешься. Красноречивый взгляд друга заставил Фрэнка замолкнуть. Кое-как отряхнув Джея от грязи, ребята направились в сторону машины. «Ну, хоть не опоздаю» подумал Уэй и расслабленно откинулся на спинку сиденья. *** Прошло уже минут двадцать с начала пары, а учителя все еще нет. Джи уже подумывал над тем, чтобы тихонечко свалить и отправиться в больницу, как в класс ввалилось нечто. Нечто громко поматерилось, злобно осмотрело аудиторию и прошествовало к учительскому столу. Сметя все, что на нем лежало и усевшись на него задницей, нечто уставилось на учеников. — Вы, блять, кто? — пара человек сдавленно захихикали, и нечто злобно на них уставилось. — Какого хуя вы тут ржете? Значит так, пидоры. Мне абсолютно похуй на то, какие у вас оценки по другим предметам. Не зная всего, что я вам тут вбиваю, ничего кроме неутов вы не получите. Все поняли? Все согласно закивали. Нечто совершенно не было похоже на преподавателя. Хотя в основной своей массе учителям здесь было за пятьдесят, этому чуду в обтягивающих джинсах и жилетке со значками явно было примерно двадцать пять-тридцать. — Значит так, придурки. Зовут меня Билли Джо Армстронг, но мы ж тут с вами все друзья, так что зовите меня БиДжей. От кого услышу официальное обращение к своей чудесной персоне, того я самолично изнасилую указкой, все уяснили? В доказательство своих слов, «Чудесная персона» изящно достала из ящика стола длинную указку и резко ударила ею по столу. — Извините, профессор Арм… — Один из заучек с первой парты попытался обратить на себя внимание, но, естественно, забыл, как надо обращаться к «Мистеру Армстронгу». — Билл, Я хотел уточнить у вас на счет плана занятий и дополнительных курсов… — Заткни хлебало, хлюпик. Профессор, если его можно так назвать, продолжил сидеть на парте и осматривать класс. Ему явно не понравилось, что его кто-то назвал Биллом. — Значит так. Хлюпик пусть отсаживается назад. Прости, детка, но ты меня совершенно не привлекаешь. А на первый ряд пусть сядут все самые красивые и сексуальные из вашей группы. У вас на все пять минут. Пока до всех доходил смысл сказанного БиДжеем, пока девушки наперебой спорили кто из них красивее, пока Армстронг с блядской ухмылкой смотрел на все это, Джи проклинал то, что он тратит свое драгоценное время на эту фигню. Сегодня ему обещали, что Майки попробуют ввести новый препарат и посмотреть реакцию организма. Была маленькая надежда, что пострадавший мозг откликнется и подаст новые признаки жизни. — Красотка, хватит мечтать. Я, конечно, невъебенно крут, но хватит пускать слюни по моей заднице и топай сюда. Уэй вынырнул из мыслей и попытался угадать, к кому обращался новоприбывший препод. Все девушки уже сидели в первых двух рядах и старательно выпячивали все, что у них есть. Они надеются, что этот придурок клюнет и поставит оценки выше, это было понятно каждому здравомыслящему парню в аудитории. Единственным вопросом оставалось то, к кому обращался псих. — Красноголовая, ты оглохла, что ли? До Джерарда стало медленно доходить. Это он его красоткой назвал? — Простите, БиДжей, но я парень. — И что? Быстро поднял свою задницу и сел на первую скамью. Джею ничего не оставалось, как собрать вещи и, под свист с задних парт, пересесть вперед. — Детка, а ты уверенна, что ты – парень? Тупая блондинка сзади глупо захихикала. Джерард сжал кулаки под столом и зло посмотрел на преподавателя. — Я уверен. — Как твое имя, девочка? — Джеард Уэй. — Вот видишь, — псих опять ухмыльнулся. — Ты уже отзываешься. Ты будешь моей девочкой. Дамы, — нечто опять заговорило с девушками вокруг. – Садитесь обратно, я нашел себе девочку. В этот момент Джерард старательно пытался вспомнить все самые жестокие способы убить человека, которые он знает… *** После пары, на которой нечто еще несколько раз заявило на весь класс, что Джи его девочка, закидало того самого заучку мелом за то, что он перебил «чудесную и неповторимую речь» Армстронга, намекнуло Алисии Смитерс, что она похожа на девушку легкого поведения фразой «Что ты тут сидишь как шлюха последняя, у меня на жилетку больше ткани ушло, чем на твое платье, пошла нахуй, ты портишь мне все эстетическое удовольствие от созерцания моей детки» и наконец провело пару, которая оказалась по психологии, Фрэнк и Джерард отправились в больницу. Завидев их, врач сдержано поздоровался, и они все вместе прошли в палату. Джерард внимательно следил, как медсестра осторожно вводит препарат, как она аккуратно выводит длинную иглу и медленно выходит. Неожиданно, прибор, присоединенный к голове Майки, издал громкий писк и снова замолк. — Реакция есть. *** — Мистер Уэй. — Джерард моментально подумал, что никакой он не мистер, и его бесит такое обращение. — То, что у вашего брата была реакция, почти ничего не значит. Я не хочу давать вам ложные надежды. Единственное, мы можем надеяться, что если использовать этот препарат, то признаки жизни будут более яркими. Уэй давно перестал слушать врача. Майки все еще жив, и его мозг реагирует на какую-то дрянь, но он все равно не приходит в себя. Сидя в слишком светлом кабинете, Джи еще раз осознал свою никчемность в данной ситуации. Ради младшего брата он всегда был готов на все. Пропустить соревнования по плаванью, если Майк болел, лишиться десерта, если Майк не наелся, но сейчас он совершенно ничего не мог. — Подпишите этот формуляр, и мы сможем использовать данное лекарство. Быстро пробежав глазами по тексту, Джи оставил свою закорючку в нужном месте и вышел из кабинета. Из-за обследований к Майку сегодня нельзя, так что Джерард направился в сторону дома. Атмосфера больницы, запах лекарств и пиканье приборов угнетало. Вся эта обстановка только навевала плохие мысли. Почему в больнице нельзя сделать так, чтобы люди отвлекались от плохих мыслей? Хотя ты не сможешь забыть о своем несчастье, даже если перед тобой неожиданно пройдет целый карнавал. Боль и страх за родных или близких постепенно съедает тебя в таком месте, и уже ничего не помогает. Джи не понимал, как вообще можно работать в этой жуткой обстановке. — Детка, а что ты тут делаешь поздно вечером? Голос «любимого» преподавателя вывел Джи из размышлений. — Ну, конечно же иду и думаю о вас, мистер Армстронг, — сказал Джерард, делая нажим на последнюю фразу. — Да иди ты на хуй со своим мистером. И не нукай, меня это бесит. Я хотел серьезно с тобой поговорить. — А завтра вы это сделать не могли? Стоять посреди улицы и разговаривать было далеко не самой лучшей идеей, и Джерард это понимал. — Нет. Я же встретил тебя, а значит это судьба-а-а, — псих сделал некое подобие пируэта и пропел последнее слово. — Скажи-ка мне, детка, что с тобой происходит такое? — О чем вы? — Всю мою пару, как бы я тебя не бесил, ты все равно периодически улетал в свои мысли и начинал пялиться на часы. Я бы принял это на свой счет, но ты не выбежал после пары, а спокойно дождался своего друга и только вместе с ним вышел. Значит, ты куда-то спешил. Куда? — Это не ваше дело, — стальным голосом произнес Джей и зашагал в сторону дома. С кем-с кем, а с учителем состояние брата он обсуждать не хотел. Единственный, кто знал о Майки все, был Фрэнк. Остальным «друзьям» было объявлено, что Майки временно уехал с матерью в Лос-Анжелес, и с ним почти нет связи. На вечно угрюмого же Джерарда все быстренько забили, ведь кому нужны проблемы других? — Детка, какой бы мразью я не был, но я могу помочь. И я вытряхну из тебя ебучее признание, чего бы мне это не стоило, — прокричало нечто в спину Джею и громко затопало в обратную сторону, распевая песни.

Зачем надо было лезть в мою голову, в мои мысли, в мои чувства, если ты собирался просто растоптать это все? Ведь тебе совершенно ничего не было нужно. Я был очередной игрушкой, которая смогла увлечь тебя. Интересно тебе было играть со мной? Глупый вопрос. Только ты смог своими руками сломать свою детку.