Как мне тебя возненавидеть?

Следующие несколько дней Джерард провел чуть лучше. В квартире соседей больше ничего не взрывалось, Майки периодически подавал признаки жизни, и Джей больше не опаздывал на пары. Жизнь была почти идеальна в своей неидеальности, но, к сожалению, каждый день красноволосый пересекался с учителем психологии. Псих как будто преследовал Джерарда. Можно было бы и проигнорировать то, что БиДжей периодически появлялся рядом с парнем, но каждый раз, когда это случалось, Джей дергался или краснел. Ему постоянно казалось, что преподаватель преследует его, находится где-то рядом, и стоит только повернуть голову, как ты увидишь его ухмыляющуюся физиономию. *** В этой жизни каждый сам за себя. Слышали такую фразу? Джерард никогда не верил в правдивость этих слов. Майки был тихим мальчиком и, хотя он был младшим в семье, он всегда помогал Джи перебороть страх, стерпеть издевательства и взять себя в руки. Брат не уставал повторять: «Когда мы вырастем, каждый будет на своем месте». Частично это предсказание сбылось. Те, у кого родители не работали на высоких должностях и те, кого не смогли протолкнуть в крутой вуз, теперь работали за гроши в супермаркетах кассирами, некоторые, кому повезло чуть больше, сейчас учились в колледжах. Но никто не стал рок-звездой или спортсменом как мечтали. Мечта Джерарда же сбылась. За последний год учебы в школе он сбросил лишний вес и после окончания больше никогда не встречался с бывшими одноклассниками, не считая тех моментов, когда он приходил в супермаркет за едой. Там они его обслуживали. *** В пятницу был самый короткий учебный день. После 2-ой пары всех отпустили, потому что в университете проводилось жутко важное собрание, на котором, вполне вероятно, обсуждали, как собрать еще денег с учеников. Но Джерард старался не думать о плохом и просто выбежал из института, направляясь в сторону больницы. То, что Майки подает признаки жизни, было очень хорошо. Но хотелось еще чего-нибудь. Например, что бы Майк очнулся. В больнице медсестра за стойкой встретила Джера с улыбкой и попросила подождать, так как в палате Майку проводили ежедневые процедуры, и он мог помещать работнику. Со скуки Джерард начал рассматривать постеры с информацией о здоровье. За те пятнадцать минут, пока его мариновали, он успел выучить правила чистки зубов так, что мог читать лекции на этот счет. Когда красноволосого позвали что бы сказать, что можно заходить, за стеклянными дверьми быстро промчалась серебристая машина. Подумав, что за рулем псих похлеще Армстронга, он направился в сторону брата. *** Больница. Это то самое место, где нет места издевательству. Единственное, чему тут можно радоваться – улучшению состояния. Надо быть последним уродом, чтобы прийти сюда и надоедать своими вопросами не к месту. Ну или просто надо быть БиДжеем. Джерард сидел в палате и рисовал в блокноте небольшие абстрактные наброски. Ничего особенного, просто руки чесались что-нибудь нарисовать. Он мог просидеть за этим занятием несколько часов, если бы в стеклянную дверь не постучали. Стены, как таковой, в палате не было. Была только стеклянная перегородка. Основную «стену» можно было прикрыть занавесом из жалюзи, но дверь всегда оставалась открытой взгляду. Койку с Майки поставили так, что его не было видно, зато на диванчик для посетителей открывался отличный обзор. Джерард лениво оторвал взгляд от работы и посмотрел в проем. Он почти не удивился, увидев в проеме парня с гаденькой ухмылкой и листком в руках, на котором было написано «Детка, надо поговорить. Вылезай из убежища». Джерард положил блокнот на диван и вышел. — Что вы тут делаете? — Я, моя дорогая детка, обещал тебе выбить из тебя признание. Моя мама запрещает мне бить учеников, так что я решил просто у тебя еще раз спросить. – Билли отошел от двери и сел на скамейку. – Это твой брат? — Не ваше дело. – Джи решил не сдаваться до последнего. – Уходите. — Знаешь, Джерард, – тут Джи поперхнулся воздухом, ведь псих никогда не звал его по имени. – Какой бы сволочью я бы ни был, но я вижу, когда человеку нужно выговориться. У тебя есть твой странный дружок, который перескакивает через несколько классов, но ему ты все равно рассказываешь не все. — С чего это вы так подумали? — Я же не просто так веду пары по психологии. Хоть что-то в людях я должен понимать. — Вы можете понимать все что угодно, но вам я не хочу ничего рассказывать. Джерард отошел от двери палаты и направился в сторону лестницы. БиДжей, сам того не зная, надавил на самое больное. Хотя, по его словам, он вполне себе точно понимал, что чувствует Джерард. И сейчас красноволосый хотел попасть в толпу людей, чтобы хотя бы на некоторое время пропало ощущение гнетущего одиночества. Обычно ему было уютно и в палате брата. Надеваешь наушники и представляешь, что Майки просто спит. Что нет пикающих приборов, что это не капельница висит рядом, что еще немного, и любимый брат откроет глаза, нащупает очки, сядет на кровати и улыбнется. Но сейчас слова психа засели в голове, раздражающие звуки приборов мерещились даже в коридоре, а состояние Майки никак теперь не могло показаться простым сном. Когда парень почти дошел до лестницы, ему на плечо легла рука и потянула назад. — Джер, хватит убегать, просто расскажи. Я же все равно тебя достану. — Хорошо, – ярость внутри парня разливалась по венам, и он почти ничего не соображал. – Мой единственный и самый любимый брат попал в автомобильную катастрофу по вине тупоголовой женщины, которая называла себя нашей матерью. Она умерла на месте и, я думаю, это к лучшему, потому что я самолично готов был ее убить. Перед своей смертью она отправила братишку сюда. Все врачи мне говорят, что он еще может проснуться, но мне не верится. Он просто лежит, а я не могу ему никак помочь. А всякие психи-психологи ебут мне мозг, потому что самооценка у них выше потолка. Кстати, вы проиграли, вы целых два раза меня назвали сегодня по имени. БиДжей смотрел на Джерарда. На лице не красовалась фирменная самодовольная улыбка, он даже казался слегка грустным. — Джерард, я не моральный урод… — Что вы, вы всего лишь псих. — Это да. Но я никогда бы не начал бы до тебя докапываться, если бы не знал, что тебе это необходимо. Я ведь прав? Джер устало выдохнул. Армстонг не был глупым человеком, и он был совершенно прав, только признавать этого не хотелось. — Я иду к брату. Делайте и думайте что хотите, только не трогайте меня. Джи легонько толкнул БиДжея и направился в сторону палаты. *** Следующие несколько часов прошли без изменений. Звуки приборов совершенно не раздражали, и Джерард мог спокойно рисовать. После того, как он поговорил с преподавателем, стало чуть легче, ведь парень высказал все, что держал в себе. Было странное ощущение эйфории и легкости. В голове больше не было бессвязной картины. Образы собрались воедино, и Джи видел перед глазами четкую картинку, которую он и переносил на бумагу. Это был последний вечер перед аварией. Братья, взяв с собой бутерброды и термос с чаем, сидели на крыше и разговаривали. Майки говорил, что хочет научиться играть на бас-гитаре. Объяснение простое: гитаристы крутые, но учиться играть на гитаре лень, а на басу играть легче. Джи же ему рассказывал, что чувства – результат химической реакции в голове, так что, вполне возможно, когда-нибудь будет возможно разлить любовь по баночкам, как сказал Снейп в книге о мальчике-волшебнике. В тот момент они были счастливы, никто и подумать не мог, что через несколько часов их жизнь кардинально изменится. Билли сидел прямо напротив двери. Все время, пока Джи рисовал, он внимательно за ним наблюдал. Наконец Джерард бросил взгляд на часы, бросил блокнот с карандашом в сумку и вышел. — Я думал, что вы ушли. — Сколько можно выкать? – раздраженно спросил Армстронг. Он несколько часов просидел в коридоре и порядком устал. – Вне института ко мне можно обращаться на «ты». У нас не такая большая разница в возрасте. — Хорошо. – Джер кивнул. – Я думал, что ты ушел. — Как это для тебя не прискорбно, но то, что ты мне все высказал, не значит, что я от тебя отстану. Есть в тебе что-то интересное, детка, так что я пока подокучаю тебе. — Это угроза? — Предупреждение. Они молча вышли из больницы и пошли мимо стоянки к выходу с территории. — Может, тебя подвезти? В голове Джерарда невольно всплыли статьи из интернета, в которых рассказывалось, что девушек часто зазывают в машины под таким же предлогом, а потом насиловали и убивали. Это конечно никак не относилось к данному случаю, но красноволосый никак не мог прогнать назойливую мысль из головы. — Не надо, сам дойду. Джер развернулся и пошел в сторону дома. Он хотел погрузиться в мысли, но в паре метров за ним слышались тихие шаги. Не было даже малейшего сомнения в том, кто это мог быть. — Ты еще и следить за мной собрался? Шаги на пару секунд прекратились, а потом возобновились с большей скоростью. Наконец Билли догнал «Детку». — Я просто хочу с тобой пообщаться. — А я нет. — Почему? —Потому что ты псих. Дальнейший путь до дома прошел в полнейшей тишине. Наконец Джер остановился около невысокого здания и начал рыться в сумке. Было видно, как он судорожно пытается что-то найти, и явно безуспешно. Через несколько минут поисков он устало опустился на ступеньки перед дверью. — Что-то потерял? — Ключи, – тихо проговорил парень. – Я оставил их в палате. Билли хмыкнул. — И как же это произошло? — Я искал карандаш в сумке и достал их, чтобы не мешались. Джерард достал телефон из кармана и нажал на кнопку блокировки. Телефон никак не отреагировал, и он страдальчески простонал. — Давай ты переночуешь у меня? Джи никак не ожидал этого предложения от Билли. Он ждал насмешек, издевок, да всего что угодно, но не предложения помощи. Только ехать в логово врага не хотелось. Что-то подсказывало, что это плохая идея. — Не хочешь, как хочешь, – сказал Армстронг после небольшой паузы и направился в обратную сторону. — Подожди! – Джи вскочил и, схватив сумку быстро его догнал. Спать на улице не хотелось еще больше, чем ехать к учителю. – Я согласен. — Вот и умничка, детка. Молча дойдя до стоянки около больницы, они подошли к серебристой Ауди. — Откуда у тебя деньги на такую машину? – удивленно подняв одну бровь, спросил красноволосый. — Мой отец хороший бизнесмен, но хреновый отец, – начал объяснять Билли, сев на место водителя. – Заваливая меня дорогими подарками, он пытается всем доказать, что он не тот, кем является. Дорога прошла в тишине. Тихо играла музыка, город, на который уже опускался сумрак, постепенно преображался. Есть в этом что-то волшебное, когда с наступление темноты все становится ярче. Включаются яркие вывески, открываются клубы. Около красивых дорогих ресторанов собираются шикарные машины, а люди в дорогих костюмах и платьях заходят внутрь. Джерард никогда не был богат, так что вся эта вечерняя суета была для него чем-то магическим. — Красивая оболочка – лишь обман. Многие из них несчастны, – негромко сказал Армстронг, проезжая мимо еще одного дорогого ресторана. — Почему ты так думаешь? — Потому что я так знаю. Я все детство провел среди этих людей. Почти все изменяют, врут, пытаются опозорить других. Страшные люди. Я рад, что смог вырваться из этого общества. Когда машина покинула территорию города, Джерард понял, что начал засыпать. Подумав, что сегодня был странный день он закрыл глаза и заснул.

Без твоей заботы мне плохо. Что-то разрывается и стонет внутри, как будто ты еще не все убил во мне. Я скучаю. Все еще люблю. Люблю и скучаю. Мой самый любимый псих. Обещай мне думать о нас, ведь то время было таким красивым.