Новая семья

— Чел, проще поменять, — сразу вынес приговор Вадим, только взглянув на разбитый бампер. — Ну ты же знаешь, я хочу, чтобы все родное осталось, — жалобно приподнял брови клиент и друг, по совместительству, — давай, сотвори свое чудо. Ворча и кряхтя, признанный волшебник полез осматривать фронт работ по осуществлению чудес. Заодно мысленно накидывал услуги в будущую смету — вытягивание, сварка, выравнивание, перекраска, однозначно. Сходив за подкатным лежаком, подлез под машину, чтобы и изнутри повреждения бампера и крыла оценить, и не испачкать порядочную одежду. С громким звонким цоканьем приблизились стройные женские ноги, обутые в изящные босоножки на каблуке. Облизнувшись на хрупкие щиколотки, Вадим выкатился из-под капота кроссовера. — Что за прекрасное видение, — подмигнув, он встал, пинком отправил лежак к стене, — ладно, оставляй, сделаю я тебе красоту. Ответив на благодарное рукопожатие, мужчина приобнял за талию девушку и повел уже к своей машине. Они договорились сегодня провести вечер вместе, пройтись по магазинам. Исполнив все задуманное, они поужинали в баре и, не задерживаясь допоздна, вернулись домой. Там Настя примерила обновки, покрутилась перед благодарным зрителем, с мурлыкающими нотками пригласила его вместе принять ванну. Ложились спать они в тишине, умиротворенные и довольные днем. Все было прекрасно и спокойно ровно до тех пор, пока этажом выше не начался скандал с криками, битьем посуды и рыданиями. Вадим зарычал в подушку и закатил глаза, не открывая их. Чрезмерно драматичная парочка, которая после ругани еще и мириться не слишком тихо будет, въехала пару месяцев назад и уже успела взбесить регулярными воплями всех соседей. Он уже и ходил к ним разбираться, и соседи по трубам стучали — все без толку. — Может, вызвать полицию и сказать, что там женщину убивают? — глубокомысленно предложила Настя, глядя в потолок. — Может, просто правда убить кого-нибудь? — тяжело вздохнув, мужчина перевернулся на спину, обнял за плечи девушку, которая сразу же пристроилась у него на груди. — Заебали до смерти своими визгами. — Надо купить беруши, — предположила она, прикрывая глаза. Ей шум спать не мешал, а вот Вадим был к нему очень чувствителен, поэтому и не выспался. Когда прозвенел будильник, и Настя попыталась выбраться из его объятий, он только недовольно заворчал и прижал ее поближе: — Останься со мной. Тихо смеясь, она все же встала, потянулась. Он говорил так каждое утро, которое они встречали вместе, если не вставал раньше нее. И начал эту традицию в самое первое утро — если бы она не послушала это сонное "останься" и поехала в аэропорт, сейчас у них все было бы по-другому. Да и не факт, что "они" бы вообще существовали. Приготовив завтрак на двоих, Анастасия собралась и уехала на занятия. Вадим же еще немного повалялся, поворочался и кое-как пополз завтракать. Ему всегда было тяжело вставать по утрам, но полноценной совой он не был. Просто сурок, как говорила Настя, готовый спать часов по двадцать в сутки. Разбираясь с утренними делами в мастерской, мужчина неторопливо, почти рассеянно думал, что подарить девушке на годовщину. А мысли больше утекали в область их общих воспоминаний, да и тому, что они вместе уже год, он довольно вяло поразился. Ему с Настей было хорошо, тепло и приятно, несмотря на то, что это были его первые отношения. С ней все получалось как-то само по себе, без усилий и притирки с обеих сторон, хотя и она не могла похвастаться опытом. Ему нравилось думать, что это просто судьба и любовь с первого взгляда или что-то типа того. Начиная возню с машиной, которую вчера пригнали, он постарался все же начать думать о деле. — Вадим! — окликнул его один из мастеров. — Это твой? — Неа, я ж с собой не ношу, — откликнулся мужчина, разглядев пищевой контейнер. — А что так, твоя невкусно готовит? — ухмыльнулся жестянщик, проходя мимо с ящиком инструментов. Вздохнув, Вадим закатил глаза. Всем как кость в горле было то, что его Настя не работает, пока учится, и не бегает за ним с поглаженными рубашками и полными сковородками. Да и зачем ему носить контейнеры, когда живёт на соседней улице? — Вкусно, но редко, потому что мы слишком заняты в спальне, — почти дежурно ответил он, тоном намекая, что развивать тему не собирается. Поначалу девушка стеснялась и все порывалась найти подработку, но довольно быстро привыкла. Вадиму было удобно объяснять свое желание не перегружать ее воспитанием — с детства он твердо знал, что это его долг. И ему нравилось, что Настя порхает, учится спокойно, а не приползает домой вечером. И пакетики носит с новыми вещами или красивым бельем, всегда с удовольствием показывает на себе, а не таскает баулы с продуктами. А вечером мурлычет у него под боком или умильно возится со всякими масочками и ногтями вместо дежурства у плиты. Возни со снятием краски всегда было много, и он ее не любил, но за годы работы сложился круг клиентов, готовых платить больше только за то, что Вадим лично займётся ремонтом, и разочаровывать их не стоило. — Мне кажется, или жарко? — недовольно покосившись на кондиционер, он нахмурился, увидев, что там стоит нормальная прохладная температура. — Да он ещё вчера херово начал дуть, — глухо откликнулся кто-то из багажника разобранной до рамы машины. Найти мастера, который примчится сиюминутно, не получилось, а потому домой Вадим пришел злой, мокрый и жаждущий только убивать. Но после прохладного душа, завалившись на диван с банкой холодного пива, он несколько подобрел. А потом с ним рядом прилегла Настя, и вечер стал куда лучше. — Ты сегодня вечером никуда не собираешься? — она ласково пригладила его влажные волосы. Жмурясь, мужчина тихонько отрицательно заскрипел. — Тогда я потренируюсь на тебе, ладно? — Масочку? — оживился он, приоткрыв глаз. Девушка с улыбкой кивнула. — М-м-м, обожаю масочки. Оставив пиво, он перевернулся на бок и притиснул хрупкую красавицу поближе, чмокнул в шею. Ему очень нравилось просто валяться вместе, но вскоре голод дал о себе знать, пришлось заказывать ужин, а потом и вставать. После перекуса Настя начала готовить все необходимое. Вадим с удовольствием предоставил ей лицо, закрыл глаза и просто наслаждался. С тех пор, как почти год назад она начала обучение, чтобы стать косметологом-эстетистом, ему регулярно доставались нежный массаж тонкими пальчиками, приятные прохладные маски, после которых на пару недель можно было забыть о раздражении от бритья, и периодически перепадало рисование на лице в качестве упражнений по архитектуре бровей, но выщипывать он не давался. При всей своей лелеемой ухоженности и стильности выщипывание бровей он считал совсем уж пидорским. Несмотря на намерение провести вечер дома, получив приглашение от друзей, они не стали отказываться. Пока Анастасия собиралась и красилась, Вадим успел еще раз полежать и даже задремать. После косметологических процедур он всегда чувствовал себя немного сонливым. Компания, собравшаяся в небольшой квартире, как всегда, быстро расслоилась по половому признаку. Парни болтали о футболе, играх и машинах, девушки с восторгом расспрашивали Настю, когда она уже, наконец-то, откроет кабинет, какие услуги будет оказывать, как и сколько училась. — А технику всю ты ей купил? — ухмыльнулся один из мужчин. Вадим пожал плечами и кивнул. — Повезло же ей с кошельком-то. Вздохнув, он возвел глаза к потолку. Очередной раз выслушивать, какая у него меркантильная девушка, ему очень не хотелось. И почему-то так всем нравилось это обсасывать, хотя у всех тут дамы если и работали, то уж точно не перенапрягались. А Настя вообще изначально не хотела свой кабинет открывать, стеснялась трат, хотела работать в каком-нибудь салоне. Ему такая перспектива не нравилась, ему хотелось, чтобы она, как и он в своем деле, была сама себе хозяйка, занималась любимым делом несколько часов в день и сияла. — Она такую охуенную штуку ртом умеет, что угодно готов купить, — поделился Вадим. А в ответ на всеобщие ухмылки не слишком громко, но отчетливо позвал: — кс-кс-кс! — даже в наполняющем комнату гаме Настя легко расслышала, обернулась, вопросительно приподнимая брови. Он улыбнулся ей и получил искреннюю и довольную улыбку в ответ. — Нет, ну вы гляньте, как она это охуенно делает. Над ним еще немного пофыркали и оставили эту тему. Когда они познакомились, эта девушка была совсем другой. Тише воды, одевалась очень скромно, красивые густые волосы убирала в невзрачные прически и готовилась к поступлению на юридический факультет. Он уже и не мог вспомнить, где именно они начали общаться, вроде бы, в каком-то топике. Но ему нравилось с ней болтать. И даже сквозь все ухищрения по сокрытию природных данных было видно, что она фигуристая, подтянутая, потому что раньше занималась спортом, до безобразия красивая. Однажды спросив, чего прячет такое богатство, Вадим получил ответ, который его взбесил — родители со скандалами запрещали гулять, краситься, надевать хоть что-нибудь, отличающееся от балахона, потому что это казалось им неприличным. Не особенно долго сомневаясь, он предложил ей приехать к нему в гости и попробовать свободу на вкус. Не думал, что тихоня согласится, но она приехала, всего на пару дней, отпросившись у родителей, якобы, в гости к подруге в перерыве между сданными школьными экзаменами и поступлением. Тихо усмехнувшись, Вадим пристроился в освободившемся кресле, потому что ноги устали за день, а приятные воспоминания стоять не помогали. Он встретил ее в аэропорту, закинул ее вещи домой и сразу повез в торговый центр. Она была в восторге, выбирая такие вещи, какие ей нравились, потратила на шмотки, обувь и бижутерию всю секретную заначку, как сама сказала. Потом провозилась в его ванной почти час и вышла оттуда совсем другим человеком. С распущенными волосами, на каблуках, в обтягивающих джинсах и коротком топике — а самое главное, счастливая до невозможности. Вадим отвез ее потусить в клуб, дал попробовать некрепкий алкоголь и даже свои сигареты, но курить ей не понравилось. А потом привез обратно домой и убедился, что внутри забитой и затюканной девчушки живет та еще тигрица, раскованная и жадная до удовольствия, никаким стеснением и не пахло. Он с огромным удовольствием провел с ней еще один день и еще ночь, а утром она должна была улететь домой. Ему так не хотелось ее отпускать, что он решил нырнуть в этот омут с головой. Она согласилась — и вот, без пары дней год, как они в этом самом омуте мирно плюхаются. Рассорилась с семьей, наслушалась про себя гадостей, послала куда подальше ненавистную юриспруденцию и мечтает заниматься своей и чужой красотой. Неглупая, целеустремленная и очень мягкая — вот какой оказалась девушка, с которой Вадим впервые в жизни завел отношения. — Дыру уже во мне проглядел, — тихо усмехнулась Настя, усаживаясь к нему на колени с бокалом вина. — Флешбеки ловлю, — с улыбкой чмокнув ее в плечо, мужчина погладил красивую коленку, — как будем годовщину отмечать? У него было на примете несколько вариантов подарков, но ни один особенно не нравился, так что он понадеялся получить подсказку в ее ответе. — Думаю, было бы неплохо посидеть дома при свечах, как думаешь? — задумчиво поджала губы девушка, покачивая стройной ножкой. — Я бы заморочилась, что-нибудь вкусненькое приготовила. Подсказки не получилось, но идея ему понравилась, так что он согласился. Ее готовка ему очень даже импонировала. Рядом подсела малознакомая Вадиму девушка, они с Настей завязали непринужденный разговор. Чтобы не подслушивать не особо касающееся его щебетание, мужчина выудил из кармана телефон и полез в ленту. А потом увидел то, от чего даже заерзал. — Боже, какая детка, просто секс, — не удержавшись, пробормотал он, рассматривая фотки. Анастасия никак не отреагировала, а вот ее собеседница возмутилась. Больше всего ей не понравилось даже не то, что он не постеснялся рассматривать других, когда его девушка буквально у него на коленях, а то, что он, видимо, тот еще блядун, раз она так привычно и спокойно относится. В ответ на обвинения Настя только тихо засмеялась, заглядывая в телефон, а Вадим, в свою очередь, возмутился, что о нем так погано думают, и показал нахалке, которая лезет не в свое дело, фото шикарной BMW, еще и искусно окрашенной в хамелеон. Зато следующий же пост подсказал ему железобетонную идею подарка. Причем не только Насте, но и себе любимому. Благо, будущая обладательница этого чуда отвлеклась и ничего не заметила. На следующий день он между работой с бампером и административными делами смотался посмотреть на подарок, обо всем договорился и пообещал завтра забрать. А когда вернулся в мастерскую, был неприятно удивлен. Но сделал вид, что ничего необычного не случилось, и прошел мимо старшего брата, не удостоив его и взглядом. — Что за детский сад! — закатил глаза Владимир, двинулся за ним следом, — Я просто поговорить хочу, придурь малолетняя. — Говори, — легко согласился Вадим, останавливаясь у шкафа, чтобы переодеться в рабочий комбинезон, — можешь даже к зеркалу повернуться, чтобы хоть какой-то слушатель был. Он знал, что притащился правильный и послушный старший к непутевому отщепенцу-младшему явно не без надобности, что бы ни говорил. Но слушать его не собирался ни при каком раскладе, потому что все отношения с семьей разорвал и восстанавливать даже не думал. — Да, меня прислал отец, — сразу уведомил Владимир, чтобы не плясать вокруг да около этого факта, — он хочет тебя поставить на... — Нахуй, — подсказал Вадим, выныривая из ворота порядком заляпанной старыми пятнами краски футболки, — он хочет пойти нахуй и тебя с собой прихватить. Понять, что конструктивного разговора не получится, труда не составило, старший и упрямиться не стал. Он идти-то не хотел, слишком хорошо знал всегда последовательного и непреклонного Вадима. Благо, хотя бы не наорал и не попытался по морде дать, видимо, немного повзрослел и остепенился за те пару лет, что они не виделись. Занимаясь подготовкой к выравниванию, Вадим был мрачнее тучи, поэтому к нему старались и не лезть. Все-таки, вспыльчивости у него не отнять. Мысленно пыхтя, он старался не вспоминать обстоятельства своего скандального ухода из семьи, но они сами лезли в голову. Молодой и горячий Вадим предпочитал свободу и возню в гараже со своими машинами и машинами друзей нудной учебе на экономической специальности, а потому регулярно отхватывал пиздюлей. И, когда ему было всего двадцать, отец решил, что можно использовать этого непутевого для улучшения семейных дел, даже без привлечения к ним — быстренько сообразил договорной брак. Младший взбунтовался, хлопнул дверью и ушел, в чем был, девушку выдали за покорного старшего. Правда, вскоре бунтарь вернулся и попросил дать ему кредит на открытие мастерской, потому что ни один адекватный банк не дал бы ему необходимую сумму. Уязвленная гордость выглядела красиво, поэтому деньги он получил, но под такие зверские условия, что через год взял кредит уже в банке, чтобы быстрее закрыть семейный. Это, может быть, и порадовало главу семьи, но и лишило его всякой возможности примирения, что выяснилось уже позже. Они никак не ждали, что Вадим окажется таким упертым. А старший ему всегда немного завидовал — языкастому, решительному, свободному. Теперь ему двадцать восемь, он при деньгах, пусть и гораздо более скромных, чем в семейном бизнесе, но зато независим, окружен друзьями, живет с той девушкой, которую сам выбрал — и Владимиру казалось, что он проиграл по всем фронтам. И эта девушка вечером ласково гладила Вадима по волосам, поддакивая злобному пыхтению на подлых родственников. Порадовала его успешной аттестацией и, чтобы поддержать, сделала мороженое с фруктами и шоколадом, даже покормила с ложечки. Ему с ней было спокойно. Наверное, именно поэтому ему хотелось, чтобы она была с ним и дальше, в отличие от других девушек, с которыми у него были связи разного рода близости — никаких драм, скандалов, подозрений и измен. Она могла всю ночь отплясывать с ним в клубе, а могла и устроить ночь кино, не ворчала на мужские посиделки и не таскала его принудительно на девчачьи шабаши. Лениво обдумывая это все, он решил, что заедет завтра за еще одним подарком. Утром Настя зашебуршилась, собираясь встать. — Ну, останься, — буркнул мужчина, пытаясь прижать ее поближе. — Ладно, — без сопротивления согласилась она и легла обратно. Уловив смену привычного поведения, Вадим мгновенно проснулся и поднял голову, непонимающе хмурясь. — Сегодня что, выходной? — хрипло спросонок уточнил он. А потом вспомнил, что учеба у нее уже кончилась. — А, блин, кайф... Широко зевнув, он прижал теплую девушку к груди и закутал ее в тонкое одеяло, чтобы даже не думала выбираться из уютной постельки. А она и довольна, хихикала тихонько, гладя его по шее. Ближе к полудню они все же разошлись по делам. Анастасия поехала подбирать продукты к ужину и искать новое красивое белье для того, что будет после. Вадим вернулся в мастерскую обжиматься с бампером, но управился с ошкуриванием первого слоя шпатлевки и нанесением второго за несколько часов, переоделся в порядочные вещи и поехал за подарками и цветами. Вечером все было готово. И вкусный праздничный ужин, и красивая девушка. И шикарный букет роз, конечно же. Подарок был в небольшой картонной коробке с изобличающими крупными отверстиями. Вадим сказал, что будет снимать, чтобы сохранить счастливые визги для истории. И Настя, действительно, взвизгнула, доставая милейшего пушистого котенка. Малышка породы рэгдолл, которую хозяин решил назвать Мышью ради прикола, любила быть на ручках и сразу потянулась ближе к хозяйке. Как раз так, чтобы она заметила кольцо, привязанное к ленточке на шее котенка. Видео обрывалось тем, что девушка бросилась на шею тихо смеющемуся мужчине. Несколько уставший, даже больше просто заебанный Вадим вернулся домой позже обычного, но зато довольный результатами рабочего дня. Ему хотелось только рухнуть плашмя на что-нибудь мягкое и горизонтальное, обнять невесту и узнать, как прошел ее первый рабочий день. — Вадь, у нас мышь дома, — без приветствия сообщила Настя откуда-то из комнаты. Он сразу же напрягся, пытаясь понять, откуда она могла взяться на десятом этаже, как ее ловить и почему вообще довольно пугливая в отношении всяких пауков и тараканов девушка так спокойна. А потом до него дошло, он рассмеялся и пошел потискать эту очаровательную игривую Мышь. У них было тихо и спокойно. Несмотря ни на что, они намеревались создать свою семью, новую, любящую, где все принимали друг друга такими, какие они есть.