Le Souci Du Clochard

1 глава Сириус смотрел на прижатую к нему фигуру крестника с заботой и нежностью, задумчиво поглаживая его растрёпанную шевелюру. Как будто почувствовав пристальный взгляд, Гарри тихонько застонав разлепил глаза и, немного поблуждав сонными глазами по комнате, наконец зацепил свой взгляд за лицо Сириуса. — Сири, — с зевком прошептал Гарри, расслабляясь, под умелыми руками крестного. — Извини, что разбудил, малыш, — сказал Сириус, притягивая к себе крестника, и целуя его в висок. — Хм,— неопределенно хмыкает Гарри, крепко ухватывая того за талию, и утыкаясь в грудь. — Сириус, — тянет он, пробуя каждую букву его имени на вкус. Блэк ухмыляется, взяв двумя руками его лицо, он начал покрывать нежными поцелуями Гарри, и как бы не специально целует в уголок губ. Гарри, полностью расслабившись в руках крестного, потерся щекой о его щеку, с удовольствием отмечая приятные ощущения от щетины на лице Сириуса. — Пойдем завтракать, — шепчет Сири, поглаживая того по спине, и тихонько выпутывается из объятий крестника. Тот жалобно хнычет, не желая покидать теплой постели, и отказываться от столь приятных объятий, — Давай, мой дорогой, пойдем перекусим. С горем пополам, Гарри выпутывается из одеяла, и встает, чтобы спуститься на кухню вместе с Сириусом. Тот понимающе хмыкает и притягивает крестника к себе за талию, переплетая их пальцы. Спустившись на кухню Гарри с Сириусом, плюхаются на стулья стоящие рядом с друг другом. Кикимер появляется с тихим хлопком, и быстро накрывает на стол. Под раздражительным взглядом Сириуса, Гарри сонно потирает глаза, отмечая взаимную ненависть крестного и домовика, и поражаясь тому терпению, с которым они сосуществуют с момента прибытия Гарри на Гриммо. — Хозяин Гарри, я приготовил ваш любимый пирог с патокой, — скрипуче говорит эльф-домовик, который за две недели моего здесь прибывания, каким-то образом привязался ко мне. — Большое спасибо Кикимер, я очень ценю это, — с нежной улыбкой отвечаю я, смотря на домовика. Тот кланяется мне и с тихим хлопком исчезает. Сириус, который в это время ел стейк, отрывается от тарелки, и пристально смотрит на меня испытующим взглядом. — Чтобы съел все, что находиться на твоей тарелке, — проговаривает он, все еще смотря на меня, я киваю и начинаю с удовольствием поглощать завтрак. Тот удовлетворено хмыкает и принимается за еду. Мы молча ели, иногда перебрасываясь несколькими фразами. Наконец, я, полностью опустошив тарелку, благодарю появившегося Кикимера на что, тот низко кланяясь исчезает с тихим хлопком. Сириус подымается со стула, тихо подходит ко мне, и ласково гладит по голове, и я подаюсь ласковым рукам, закрываю глаза от удовольствия, он улыбается и берет меня за подбородок, и нежно целует в щеку. Отстраняясь от моего лица, говорит: — Нужно выпить зелья Гарри. Я, страдальчески застонав, роняю голову на стол. — Это обязательно, — говорю я, вспоминаю ужасный вкус зелий. Крестный аккуратно приподнимает мою голову и гладит щеку. — Гарри, ты ведь понимаешь, что тебе нужно выздороветь? После этого треклятого турнира, тебя так и не осмотрели толком, мадам Помфри, конечно, залечила раны и царапины, но благодаря твоим прекрасным родственникам, твое состояние ухудшилось, — к концу он уже рычит, похоже, вспоминая каким он меня забрал от Дурслей. Я тихонько вздыхаю и поднимаюсь, вставая рядом с крестным, обеими руками беру его лицо, и заглядываю в сапфировые глаза, в которых плещется злость и ненависть. — Сириус, теперь все хорошо, ну ты чего, — тот поднимает взгляд, и смотрит мне в глаза. — Гарри, если бы, я не забрал тебя, ты сейчас мог быть уже мертв, —говорит он, с болью в глазах, притягивая меня в крепкие объятия, начиная поглаживать по спине, — Я не могу потерять тебя, мой хороший, — хриплым голосом говорит он, сильнее сжимая меня в объятиях. — Прости, — бормочу я в его плечо. Тот отрывается от моей макушки, и с недоумением смотрит в мои глаза. — Сохатик, я ведь говорил тебе, что твоей вины в этом нет, —шепчет крестный, все ещё смотря мне в глаза, — Единственный, кто ответственен за твое состояние, сейчас, скорее всего сидит и поглощает лимонные дольки, — с гневным сарказмом проговаривает он, опасно сверкая глазами, которые не предвещают нечего хорошего, это уж точно. — Когда прибудет орден? — перевожу я тему, стараясь выглядеть заинтересованным, тот фыркает, разгадав мои намерения, но отвечает. — Послезавтра, — просто говорит он, стараясь не выдать своего раздражения. За эти две недели пребывания с ним, я понял, что такое сверх опека, миссис Уизли и рядом с ним не стоит. Он не отходил от меня ни на минуту, боясь, что со мной что-то случится, и ненавязчиво, но все же, как либо прикасался ко мне, словно для того чтобы убедиться, что я рядом. Эту странность я заметил почти сразу, но решил не спрашивать, а просто наслаждаться его присутствием, как никак, он мой самый родной человек. Я поведал ему, обо всех приключениях в Хогвартсе: о тролле, об учителе ЗОТИ с Темным лордом на затылке, о поездке в школу на Фордике «Англия», нападениях на втором курсе и спуске в тайную комнату, встречу с Василиском. Сириус слушал мой рассказ с немым ужасом и восхищением, а к концу рассказа, прижал меня к себя, настолько, близко насколько это вообще возможно, не прекращая поглаживать по голове, и проговаривать как ему жаль, что он настолько безответственный крестный. — Бродяга, все в порядке, я ведь жив, здоров, — бормочу я в плечо крестного, пытаясь его успокоить, но тот, не обращает внимания на мои слова, еще сильнее стискивая меня в объятиях. После того случая, я стараюсь не рассказывать ему о моих похождениях в прошлом году во время турнира. — Когда они приедут, мне придётся переехать в другую комнату? —говорю я ровным голосом, стараясь не выдать моего разочарования, что придётся спать без крестного под боком. Стыдно признавать, но я похоже стал зависим от его присутствия. Тот с недоумением заглядывает в мои зеленые глаза, но найдя в них что-то, ухмыляется и целует в лоб. —Думаешь я тебя отпущу?! — полувопросительно спрашивает Сириус, прищурив глаза, и проводя пальцами по моей скуле, я покачал головой, пытаясь не выдать своего облегчения, но Сириус, похоже все-таки понял, потому что, довольно улыбнувшись подхватил меня на руки, не обращая внимания на то, как я протестующе воскликнул. А ведь я не такой уж и легкий, но крестный, похоже, даже не обращал на это внимания, поднимаясь, со мной на руках в комнату, как только он дошёл до нужной двери, взглянул на меня, кивая, каким-то своим мыслям, вошел в комнату, и аккуратно положив меня на кровать, приказал ждать здесь. Он развернулся и вышел из комнаты, а я начал удобно устраиваться на кровати, думая о том, как много Сириус для меня сделал, но не успел я начать думать о том, чтобы как-нибудь ему отплатить, как вышеупомянутый вернулся с тремя колбами зелий, и заметив что-то на моем лице, присел в изголовье кровати, обеспокоено на меня посмотрев: — Все в порядке? — спорил крестный, положив свою руку мне на лоб, я убедительно киваю, но ему похоже этого недостаточно, так как он продолжал на меня смотреть, вопросительно изогнув бровь. —Все нормально, просто ты столько для меня сделал, а я ведь даже…—не договариваю я, и смотрю ему в глаза, но он похоже понял, что я не договорил, и смягчился в лице. —Хороший мой, тебе не нужно делать нечего, для того чтобы отплатить мне, уже того, что ты рядом со мной достаточно, —убеждающее говорит он, с нежностью в таких синих, и глубоких, глазах, что невольно, перехватывает дыхание, от того количества эмоций с которыми тот смотрит на меня. Почувствовав как к моим щекам прилипает кровь, я уткнулся ему в шею, и вдохнул, господи, как он восхитительно пахнет, подумал я и тут же осекся, поняв, о чем думаю, он ведь мой крестный я не должен думать о нем в подобном ключе. — Олененок, давай, нужно выпить зелья, — прошептал Сириус, приподнимая меня к себе лицом. Я выныриваю из своих мыслей и принимаю колбу с зельем, опрокидывая себе в рот, тут же морщась от мерзкого вкуса, второе, третье, и наконец, можно облегченно вздохнуть. Крестный, следящий за моими махинациями, поддерживающе гладит мою шею, и притягивает в кольцо из своих рук. — Семья Уизли и Гермиона тоже приедут, —говорит он через некоторое время, не прекращая свои действий, я удивленно распахиваю глаза, и смотрю на красивое лицо крестного, — Они не знают, что ты здесь, Дамблдор уверен, что ты на Тисовой, — стараясь не выдать своей злости в сторону профессора, говорит он. — Он действительно считает, что с этими маглами, ненавидящими магию, ты будешь в безопасности, — уже откровенно и со злостью шипит Сириус. — Сири, директор хотел, как лучше, — говорю я, и тут же замечаю, как в голосе сквозит неуверенность, а ведь, и правда профессор скорее всего знает, как Дурсли относятся ко мне, но все же, каждое лето отправляет меня в столь ненавистный дом, из-за мнимой защиты, и то, что я не считаю это место своим домом его совсем не волнует. — Мне плевать, что он там хотел, но если бы ты еще больше пострадал из-за этих тварей, я убил бы их и его вместе с ними, «ради общего блага», — говорит он, с неприкрытым сарказмом, удобнее улаживаясь на кровати вместе со мной и тут же просовывая одну руку под меня, а второй беря меня за подбородок и целуя в лоб — Отдыхай, я тебя разбужу, — прошептал он, укладывая голову крестика себе на плечо. Хмыкнув что-то согласное, Гарри сам не понял, как провалился в сладкую дрëму. В следующий раз открыв глаза, Сириуса рядом я не наблюдал, поэтому полежав еще немного, начал вставать, и потянувшись, вышел в коридор. Уже на пороге кухни, я остановился и увидел Римуса Люпина. Я постарался быстро, насколько это возможно убраться, чтобы он меня не заметил, уже было развернувшись: — Гарри? — сказал удивлённый голос оборотня. *лять, да почему у меня все не так, как у нормальных людей. Пока я размышлял о том, как умею влезать в неприятности не заметил, как ко мне сзади подошли и обняли со спины. Немного вздрогнув от неожиданности, я выдохнул с облегчением, почувствовав запах крестного. — Что-то случилось, малыш? — урчит он, похоже совершено не обращая внимания на взгляд удивленного Ремуса. — Нет, я просто проснулся и тебя не было рядом вот я и …, — Прости я не знал, что кто-то придёт, — тихо, чтобы услышал только Сириус говорю я, разворачиваясь к нему лицом, и вижу смягчившийся взгляд, и лающий смешок крестного, который заметил недоумение на лице Люпина. Потрепав меня по голове и взяв за руку, он тянет меня на кухню, усаживая рядом с собой на стул. — Прости, что не сказал Лунатик, — ухмыляясь проговаривает тот, и мягко мне улыбается, скорее всего заметив мое виноватое выражение лица, — Альбус, не разрешал мне забрать Гарри, поэтому я втайне его выкрал, — с фальшиво-весëлым выражением промолвил он, похоже пытаясь не поддаваться злости от воспоминаниям о встрече с Дурслями, но Ремус все же заметив состояние друга, перевел свой взгляд на меня, и начал обеспокоено изучать мое лицо. — Что произошло? — ровным голосом, говорит оборотень, оторвавшись от моего лица, он перевел вопросительный взгляд на Сириуса, тот гневно скрипнул зубами пытаясь справиться с гневом. — Я волновался за Гарри, потому что из того, что я слышал от него, и того что говорила Лили, можно было понять, что Петуния ненавидит магию, так же, как и ее морж-муж, — говорит он, в то время, как Гарри пытается спрятать смех под кашлем от сравнения крестного, но Сириус все-таки это заметил и подмигнув мне продолжил, — Я написал Сохатику, но на следующий день так и не получил ответа, решил подождать ещё. Я начал успокаивать себя, но когда и на следующий день я не получил ответа, я решил в образе Бродяги, проверить что случилось…— сказал он, и тут же затих, вопросительно глядя на меня, я немного поколебался, но все же кивнул, попытавшись натянуть улыбку, что у меня к слову похоже вышло не очень, крестный потянул меня к себе на колени, я хотел было воспротивится, но Сириус посмотрел на меня непоколебимым взглядом, что и сопротивляться расхотелось. — Когда я пришёл туда, то решил подождать, когда Гарри выйдет на улицу, я ждал весь день, но когда никто кроме его родственников так и не появился, решил наложить гламур и зайти в гости спросить где мой крестник, Петуния к слову, была очень рада моему визиту, и возможности избавиться от любимого племянника, — говорил он, чётно стараясь скрыть своё отношение к ним, не обращая внимание на странный взгляд Римуса, с которым он смотрит на открывшуюся его взору картину, продолжил, — Я нашел Гарри, в его комнате, в ужасном состоянии, его лихорадило, и как бы я не пытался его разбудить, он не просыпался, — немного помолчав, и прижав крестика крепче, он продолжил — Я забрал его на Гриммо, и позвал Нюниуса, тот осмотрел его и … два сломанных ребра, истощение, не вылеченные последствия от непростительного, простуженные лёгкие, — напряжённо сказал тот, под ошарашенный взгляд Лунатика, стискивая Гарри ещё сильнее. В комнате повисло молчание, каждый думал о своем. Ещё не отойдя от услышанного, но попытавшись взять себя в руки, начал Люпин: — Почему мадам Помфри не вылечила его и Петуния…— начал он, но был гневно перебит Бродягой: — Им плевать на него, когда я спросил у Петунии почему она не отвезла его в больницу, знаешь, что она ответила «Почему я должна тратиться на этого ненормального», ты представить не можешь каких мне усилий стоило того чтобы не задушить эту…,— уже не сдерживая гнев, прошипел он, и тут же спохватившись, начал успокаивающе гладить крестика по голове и наклонившись прошептал, — прости, Сохатик. Гарри покачал головой, и вздохнув, просто уронил голову на плечо Сириуса. — Гарри, почему ты не написал друзьям или Бродяге, да даже мне, я бы поговорил с Альбусом…,—продолжил Римус, — Мы бы сделали что-нибудь. — Я каждый год спрашивал у директора обязательно ли мне возвращается туда, и каждый раз он начинал говорить про защиту матери и отказывал мне, — сказал Поттер, наконец выпутавшись из объятий Блэка, разворачиваясь лицом к оборотню, чуть помедлив он продолжил, — А не писал я, потому что дядя не разрешает мне выпускать Буклю, и чтобы ей не пришлось просидеть все лето взаперти, я ее выпустил, попросив Рона позаботиться о ней. На кухне опять повисла тишина, и только урчание живота Гарри развеяло её. — Давайте перекусим, и правда уже время ужина, — сказал Сириус — Кикимер, приготовь ужин на трех человек, — приказал он появившемуся домовику, который обеспокоено смотрел на Гарри. — Как пожелает лорд Блэк, — оторвавшись от созерцания вышеупомянутым, сказал домовик и исчез. — Я схожу наверх, переоденусь, — отозвался Гарри и встал с колен крестного. — И как давно ты его забрал? — спросил Ремус, как только Гарри вышел из комнаты, вопросительно глядя на друга. — Чуть больше двух недель назад, — просто ответил Блэк, постукивая изящными пальцами по столешнице. — Профессор уверен, что Гарри на Тисовой, вчера было собрание, он хочет отправить Моуди с Кингсли за ним через пару дней и привести на Гриммо, — начал Люпин и немного помедлив, продолжил, — Что ты ему скажешь, он ведь запрещал забирать Гарри? — Скажу, что забрал его за день до их приезда, — отозвался Блэк, — Я участвую во всем этом только из-за Гарри, он мой крестник, почему я должен слушать кого-то, когда речь заходит о его благополучии. — Бродяга, я не говорю, что тебе нужно было оставлять его там, просто это было рискованно, — не обращая внимания на вспышку друга, сказал Римус, — Тебе надо было связаться со мной. — Если бы ты видел в каком состоянии я его нашел, то не говорил так спокойно, — начал Блэк, но остановился, увидев вошедшего крестника. Гарри опустился на стул рядом с крёстным, как тут же появился Кикимер, накладывая на стол. Закончив сервировать стол, Кикимер посмотрел на Поттера и спросил: —Хозяин Гарри будет черничный пирог? — вопросительно спросил он, и получив яркую улыбку в ответ, исчез с тихим хлопком. Под удивлённым взглядом Ремуса, Гарри объяснил: — Кикимер старается, чтобы я больше ел и набирал вес. За тихим разговором они закончили трапезу и перешли в гостиную, Ремус рассказывал о некоторых из ордена и о том, когда они планировали забрать Гарри. Сириус, взяв с Люпина обещание некому не говорить о том, что Гарри находится здесь, исчез в зелёном пламени камина. — Прости, Сири, — отозвался Гарри, смотря крестному в глаза, как только Люпин исчез, и получив в ответ строгий взгляд, немного поëжился. — Мой хороший, ты ни в чем не виноват, я все равно думал сказать ли Ремусу о том, что я тебя украл, — отозвался тот смягчив взгляд и ухмыляясь подозвал к себе на диван, — Вот только нужно подумать, как бы вежливо послать директора с его кровной защитой, не так ли? — заговорчески блеснув глазами, поверх длинных ресниц, сказал бывший мародёр. Наигранно устало зевнув, он закинул меня себе на плечо, звучно ударив по заднице, что я даже пискнуть не успел понес меня в комнату. Бросив на кровать, приземлился рядом и притянув к себе, сказал спать, а то завтра такое удовольствие может показаться роскошью.