перекрестись перед прочтением

В какие-то моменты жизни, когда угасает луч надежды, хочется исчезнуть. Это желание появляется неожиданно, тянет тебя в бездну океана. Эта бездна пожирает человека, и он погибает не физически, а морально. Свет в глазах угасает, улыбка постепенно исчезает и сам человек тускнеет. Он отнекивается, что «все хорошо», и убеждает себя в этом. А на деле все очень плохо. Антон влюбился и кажется, что это прекрасно, но если бы. Антон влюбился в Арсения и не только что или пару дней назад, а раньше. Рядом с Арсением было хорошо, рядом с ним было весело. За его шутки он готов был отдать всё и каждый раз смеялся с них, со всех его шуток. Но больше всего привлекали внимание Антона его глаза: они были прекрасны и, казалось, что они горят голубым пламенем, что пожирает тебя всего, начиная из самых недр души и заканчивая самым тонким волоском на теле. Антону хотелось быть рядом, но он понимал, что это не возможно, и его это ранило. Его это убивало. Он не думал, что когда-нибудь такое состояние вернётся к нему, вообще не хотел, чтобы это произошло, и пытался отвлечь себя от не нужных мыслей: начал учить новые песни на гитаре, съездил в пару городов развлечься, даже с Арсением на фотосессию сходил. Это разрядило обстановку, но ненадолго. Он честно пытался вылезти из этого состояния, но не смог и полностью погрузился в эту бездну, без даже самого мизерного шанса на возврат. Грядущий концерт совсем скоро, а про день рождения даже и говорить не стоит, но его это не радует. Он улыбается неискренне и Попов это замечает первым, а после и остальная съёмочная команда. В гримёрке Антон молча сидит на подоконнике и нервно курит сигарету, хотя мог бы пойти в курилку, но ему лень. Он смотрит в окно и кажется, что смотрит на красоту города, но он смотрит в никуда. Ребята поначалу не сильно волновались, думали что устал, но после концерта состояние Антона не изменилось. Арсений начинает волноваться за коллегу, спрашивает у того, что случилось, но в ответ получат надоевшее «все нормально». В перерывах между репетициями, тот зажимает его в углу, чтобы никто не увидел их. Видя удивлённое лицо парнишки, которое на долю секунды становится безразличным, немного опешил, но снова спрашивает его про состояние: — Антон, что с тобой? — Попов говорит тихо, но хватку не ослабляет, даже прижимается к нему и задевает запястье. Видит, что Антон шипит и слегка хмурится, а после берет осторожно и поднимает рукав. Арсений в шоке, от того, что на руках парня красуются шрамы. Он рассматривает их, а после переводит взгляд снова на лицо парня. Молчание после вопроса затянулось, поэтому мужчина переспрашивает снова, но ещё более тихо, чтобы не спугнуть, — Тош, что случилось? Ответь мне, пожалуйста. Но Антон упорно молчит и Арсений не знает, что делать, но впервые за то длительное время пребывания Шастуна в этом состоянии, он видит во взгляде просьбу: «Не говори». Попов опускает взгляд, и сердце пропускает удар, он не знает что делать, как помочь парню и, слегка отойдя от него, тянет в свои объятия. Антон сначала не отвечает на такой резкий выпад со стороны коллеги, но в конечном итоге сдаётся и обнимает в ответ. Они молчат и стоят так до начала репетиции, а после идут к остальным, и Антон натягивает улыбку, но Попов замечает, что парень некоторое время держится за то запястье, где были шрамы, и поджимает губы. После репетиции, когда Антон молча собирается уходить, мужчина снова прижимает его стене и молча смотрит, пытается уловить эмоцию. Он больше не может видеть его в этом состоянии, ведь теперь боится, что тот может сделать с собой что-нибудь, а причину он не знает. — Антон, пожалуйста, — начинает тот, но парень резко прерывает его. — Я люблю тебя, — и он замолкает, отворачивается. Антон больше не может держать себе в это, он нервно перебирает пальцы, от чего звенят браслеты, а Попов замечает дорожки слез на щеках парня. Он удивлён. — Антон, — Арсений смотрит на него и хочет сказать ему это в ответ, но вместо этого выдает, — это неправильно, — и чувствует толчок. Он только потом понимает, что сказал, но видит убегающего парня. Ужас сказанных слов, наконец, доходит, и Арсений срывается с места вслед за ним. — Антон, стой, подожди, — сердце бьётся сильнее, а в голове проносится: «Шустрый, малый». Даже слегка улыбается этой мысли, а после возвращаются сказанные слова, но скрип тормозов его останавливает. Он в ужасе смотрит на ту картину, которая предстала перед ним и сглатывает слюну, поверить сразу не может, а после отмирает. — Антон, — он бежит к тому и падает на колени, трясёт его и кладёт голову на грудь, слушает сердцебиение, но то слабое, и его начинает трясти сильнее. Он судорожно набирает номер скорой и дрожащим голосом называет адрес, просит быстрее приехать спасателей, ведь, возможно, это единственный шанс на спасение. — Антон. Пожалуйста, держись, — Арсений плачет, ищет его руку и берет в свою, сжимает, — пожалуйста. Не умирай только. Попов плачет, а очевидцы произошедшего смотрят на все это и снимают, некоторые тоже звонят в скорую. Остальное происходит, как в тумане. Антона забирают и увозят вместе с Арсением в больницу, а после долгое и мучительное ожидание. Попов звонит Паше и сообщает о случившемся, не говоря о том, что произошло до этого. Буквально минут через 40 приезжают остальные. Идёт четвертый час, известий все ещё нет. Арсений кусает губы, пытается отвлечься и постоянно вытирает глаза, ведь слезы сами начинают течь от осознания. — Арс, все хорошо будет, — говорит Дима и это даёт некую надежду. Через два часа выходит врач, и команда сразу подлетает к нему, немного пугая, и спрашивает про Антона, тот молчит. — Он жив, но состояние критическое. Удар был сильный, много переломов и разрывов. Он в коме и не известно, когда вообще проснётся. И вроде бы хочется радоваться тому, что Антон выжил, но Арс отходит и садится обратно, закрывает лицо руками и плачет снова. — Это я виноват, — Паша подходит к тому и садится рядом, кладет руку на плечо. А после тихо выдает, чтобы слышал только Арсений, — Я знал, что он тебя любит… Что ты ему сказал? Попов удивлённо смотрит на того, даже вздрагивает, а после так же тихо шепчет: — Я сказал вместо того, что это взаимно… Что это неправильно, — мужчина снова утыкается лицом в руки и жмуриться, — Я идиот. Он из-за меня попал под машину… Блять, я… — Попова жутко трясет и ему приносят успокоительное. — Арс, все будет хорошо. Мы найдем лучших специалистов. Мы сделаем все, чтобы он был рядом с нами, — говорит Паша, протягивает тому принесённое успокоительное и стаканчик с водой. Попов выпивает и снова вытирает глаза. Сейчас их не пустили к парню, но и домой ехать Арсений не хотел, поэтому остался рядом с палатой Антона до утра. Старался не спать, ведь не хочет пропустить момент, когда Антон очнётся, но минут через десять уснул, а медсестра, сжалившись, накрыла его пледом. Под утро он просыпается от боли во всем теле. Ребята ещё ночью сказали, что приедут ближе к обеду, по лицам было видно, что они жутко уставшие, потерянные и взволнованные. Мужчина осматривает плед, которым он был накрыт и закутался в него, подходя к медсестре. — Могу ли я зайти к Антону, хотя бы на 5 минут? Пожалуйста… — хриплый голос Арсения, слегка пугает девушку, и она дёргается, а после слегка улыбается. — Вообще сейчас нельзя, но для начала вы выпьете чай и покушаете, а потом я пущу вас к нему, — Попов кивает. Минут через двадцать он стоит в дверях палаты Антона, жмется немного, боится взглянуть на парня, поэтому проходит, опустив голову, и закрывает за собой дверь. — Антон…— парень неподвижно лежит в постели, с трубкой в горле, ведь дышать он самостоятельно пока не может, а сколько продлиться кома неизвестно. Самое страшное, что он может жить, но больше никогда не проснуться, и Арсения охватывает страх. Он подходит ближе, заранее берет стул и ставит рядом с кроватью того, осматривает и жмурится не долго, а после смотрит на лежащую кисть Антона: кольца все были сняты и, кажется, что без колец те выглядели еще красивее. Он берет руку парня в свою ладонь и осторожно сжимает, а после утыкается. — Прости… Прости меня… Антон, я… — Арсений не знает, какие слова подобрать, он знал, что с теми, кто в коме, нужно разговаривать, чтобы те быстрее проснулись, — Знаешь, Тош, я был в одном очень красивом месте — Морской пляж. Он был дикий, и людей там вообще не было. Я нашёл его случайно и постоянно проводил там время. Всегда казалось, что там будто свой мир, а закаты… Это было просто волшебно. А ещё я видел несколько падающих звёзд, так красиво было… Но сейчас я понимаю, что там не хватало еще одного человека, такого же прекрасного, как этот дикий пляж, загадочного, уникального. С красивой улыбкой и очень-очень красивыми глазами, в них утонуть можно, затягивает с головой и не отпускает, они словно два изумруда. Там не было тебя, Тош…— мужчина почти шепчет и смотрит на лицо парня, — мне так жаль, что… ты сейчас лежишь здесь из-за меня, я… Я не хотел говорить те слова… Точнее, я не знаю почему, именно они, ведь я думал о другом, о том, что твои чувства ко мне взаимны. Если всё отмотать назад, я бы тысячу раз сказал, что люблю тебя, плевать мне на то, что будут думать другие. Я так хочу, чтобы ты поскорее очнулся, я… — Арсений кладет голову на ноги тому и засыпает, даже сам не ожидая этого, но все так же держит руку парня.