Он

      «Его» глаза напоминают по цвету хвою — так пишет Сяо в блокноте, сидя в очередной кофейне. Тёмный горячий кофе обдаёт лицо парня теплом, когда тот подносит чашку к узким бледным губам. С ранних лет, прямиком к девятнадцати за ним по пятам шла привычка записывать мысли в блокнот. Чаще всего записи о «нём», имя которого записывать он ни за что не будет, оставаясь боязливым параноиком. Страх в душе Сяо рвал и метал особенно когда он осознавал, что «он» — это никто иной как Венти.       Парня с ослепительно доброй улыбкой, с которым он когда-то столкнулся в библиотеке — едва ли можно назвать подходящей парой для тёмной личности Сяо — так считает он сам. Но почему-то вопреки всему, он сидит в этом кафе в ожидании «его», едва ли сдерживая потоки мыслей, что так и путаются то в голове, то на тонком листе бумаги.       Они были едва знакомы. Сначала встретились в библиотеке, когда Венти едва ли не перевернул книжный стеллаж в попытках достать увесистую энциклопедию с верхней полки. Сяо ему помог, хотя ненамного выше парня и всё же, книга оказалась у него в руках — в ответ Сяо услышал доброжелательное «спасибо» и вряд ли это можно назвать чем-то особенным, но для Сяо улыбка Венти оказалась тем, что можно записать в блокнот.       Первое время запись Венти как «он» обуславливалась ещё тем, что Сяо как на зло забыл спросить имя парня, впрочем, он и не думал, что тот западёт ему в душу настолько сильно. В следующий раз они встретились в этом же кафе, уже тогда парни поинтересовались именами друг друга и Сяо назначил встречу — предложил нарисовать парня и тот весьма быстро согласился.       В ожидании парня Сяо расписал все детали его внешности и одежды: то, что Венти носит шорты Сяо считал довольно милым. Когда Венти пришёл и лучезарно улыбнулся, у Сяо едва удавалось справляться с нервами, он то и дело заламывал худые пальцы и останавливался только тогда, когда становилось совсем больно, на бледных кистях оставались красные пятна от собственных прикосновений и парень дал себе обещание, что если не перестанет кусать губы, то в эту же минуту бросит курить.       Венти заказал себе бисквитный торт и начал говорить так много, что Сяо даже пришло в голову начать записывать это в блокнот прямо при нём, лишь бы ничего не забыть. Тот рассказал о том, что много лет занимался игрой на фортепиано, но сейчас у него ничего не выходит, по учёбе много долгов и времени на то, чтобы разобраться со своей творческой личностью совершенно нет — в любом случае Сяо было интересно это знать.       — Ну так что, нарисуешь меня? — Он весело хихикнул и принялся глядеть в окно, полагая, что так нарисовать его будет легче.       За окном шёл дождь и Сяо лучше бы услышал ещё один, едва ли наделённый смыслом, рассказ от Венти, чем слушал как стучит в окно ливень. Штрихи никак не выходили такими как нужно, линии скользили по бумаге не туда, куда Сяо их вёл, ластик, разве что, смазывал картину, не принося особой пользы, а карандаш безбожно ломался — всё было словно против него.       Сяо было страшно поднять глаз на Венти, словно не достоин глядеть на такую красоту, но он всё же глядел. Венти всё ещё был повёрнут к окну: тонкая линия света очерчивала кирпатый нос и тонкие губы, крашеные в необычный, мятный цвет косички при свете напоминали Сяо бескрайнее небо — как жаль что в этот вечер дождь. Венти смотрел на него несмотря на то, что в таком положении разглядеть собеседника не так уж и легко. Чёрный свитер почти полностью закрывал шею, ярко очерчивая едва виднеющийся кадык.       — У тебя глаза красивые, мне кажется, оттенок на медовый немного похож, — Карандаш снова с треском сломался.

Из-под ворота водолазки Венти виднелась чёрная татуировка на шее,

точно такая же как у Сяо.