Моя золотая рыбка

***

      Одежда уже пропитала пот, из-за чего неприятно облигало на тело. Рыжие волосы снова запутались и закрывали глаза. Тело было словно свинцовое, слишком тяжёлое чтобы поднять. Так что Аякс устроился прямо на полу, подрагивая из-за приближающегося стука классических туфель. –Ты же понимаешь, что я тебя никому не отдам?       На вопрос Тарталья ничего не ответил, лишь приложив усилие повернул голову в сторону собеседника. Слабо улыбнулся в знак согласия. И кому ещё ему идти, даже он сам не понимает. Порой Чжун ли сводит с ума. Частенько придумывает себе фантомных соперников, которых и в помине никогда не было с самого начала их знакомства. Но переубедить его так и не получилось, раньше всё прекращалось звонким смехом в ответ на такие бредовые предположения... Старший присел рядом на корточки. Рука в перчатке начала поглаживать рыжую макушку. Лёгкие касание, словно предвестник фарфоровая кукла. –Ты только мой, я никому тебя не отдам. –Я знаю, Сяньшен, я только ваш–действительно, он только его. Вряд ли кто-то достоин такой игрушки как Чайлд больше чем сам Моракс. Сильный, красивый, заботливый. Тарталья уверен, что не эти его качества привлекли столь могучее существо, ведь таких он повидал наверное сотни за жизнь в роли архонта. Но задавать столь бестактный вопрос неприемлимо, так что остаёться снова молчать и терпеть происходящее.       Мать всегда говорила ему, что если его позовут под венец, то сразу соглашаться, ведь вряд ли каждая невестка готова выдержать его нрав. Теперь ясно, что кто-то по жёстче с радостью готов, настолько что сделал предложение ещё до того как у них начался роман. Научиттся палочками есть у Рыжего так и не получилось в отличии от тогг, чтобы принимать эррозию Чжун ли как должное и что-то не выходящее за рамки. Возможно будь здесь путешественник, тот бы ударил себя по лицу, а Паймон начала бы пищать в недоумении. Тарталья давно с ними не встречался – влияние ли это консультанта похоронного бюро или же обида путешественника на него, мы вряд ли узнаем.