Что-то новенькое

— Арс, ты уверен, что оно делается именно так? — Антон смотрит на пыхтящего под ним Арсения, пытающегося принять более удобную для себя позицию. Хотя Шаст не может гарантировать удачный исход этой его затеи, потому как у него у самого руки не натренированы на такие спонтанные игрища. — Я сейчас вообще ни в чем не уверен… — Арсений встает с локтей, опираясь на ладони и смахивает прилипшую челку со лба, — Отпусти меня. Антон повинуется и, держа Арса за бедра, опускает его на ковер. Наблюдает, как Арсений переворачивается на спину и смотрит в телефон. — Тут написано, что можно попробовать опереться на стул, если не получается по-другому, — оповещает Арсений. — Может, лучше по старинке? — умоляюще просит Шаст, присев на кровать рядом. Трет затекшие запястья и чувствует укоризненный взгляд на себе. — Ты ведь сам сказал, что хочешь чего-нибудь новенького, — напоминает Арсений, согнув левую ногу и смотря на оставшиеся после шастовых рук красные следы. — Я же не думал, что ты предложишь мне… это, — Антон трет лицо. Эти позы — вершина его сил и физической подготовки. Да, придя к Арсу домой, он действительно попросил необычного секса, так как совместная жизнь с Ирой его порядком утомила. Откуда ж он мог знать, что этот чудик предложит ему попробовать позы из камасутры? Антон не хочет думать о том, что это могло быть наказанием за его эгоизм, но уже готов припасть к арсовым ногам и просить прощения за все. — Я хочу попробовать вот это, — совершенно игнорируя нытье Антона, говорит Арсений и тычет телефоном Шасту в лицо. Антон от увиденного лишь измученно стонет, — Она же простая, — уверяет Арс. — Я запутался где чьи ноги, — Арсений закатывает на это глаза. — Ложись, ты как раз на кровати, — приказным тоном говорит он и, когда Шаст нехотя подчиняется, залезает на кровать сам. Чуть хмурясь, смотрит на экран телефона, видимо, раздумывая, как правильно нужно улечься, — Тебе нужно пододвинуться ко мне в полусидячем положении и перекинуть свою ногу через мою, — уведомляет он, ложась на спину. Антон выполняет сказанное и чувствует, как собственный стояк упирается в арсово бедро. Вряд ли они смогут реально заняться сексом в таком положении. Максимум — подрочить друг другу, но и то кажется Антону трудновыполнимой задачей, ибо ему придется согнуться креветкой ради этого. — Я не думаю, что это подходящая поза для гейского секса, — озвучивает свои мысли Шастун, наблюдая за прикрывшим глаза Арсением. Такое ощущение, что тот прилег отдохнуть, пока Антон тут умирает от неудобства. — Хорошо, тогда выбирай ты, — Арс передает Шасту телефон, выпутываясь из-за антоновых ног, видимо, сжалившись над ним. Антон падает на подушки позади и листает картинки, от вида которых по его телу пробегает стая мурашек и неприятно покалывает позвоночник. Вряд ли Арсений, который лежит рядом, обнимая одну из подушек, согласится на что-то простое по типу миссионерской или позы наездника, но и Антон не хочет чего-то экзотического, от которого мало того не получишь никакого удовольствия, так еще и гарантирована боль по всему телу. Хотя, чаще всего тут извращается принимающая сторона, сгибаясь так, что любой легкоатлет обзавидуется. Взгляд Антона падает на картинку, иллюстрирующую простую и, вроде как, красивую позу. Он показывает ее Арсению. Тот смотрит на нее полминуты, а затем заключает: — Ладно, — он поворачивается к прикроватной тумбочке и берет оттуда презервативы и смазку, передавая их к радостному Антону, уже спустившемуся с постели и вставшему на колени, как наказала поза. Кровать у них невысокая, а с длиной ног Антона — самое то. Арсений еще раз смотрит в телефон и, придвигаясь к Шасту поближе, переворачивается на живот, опускает ноги на пол, носками касаясь ковра и чуть прогибается в пояснице, опустив голову на сложенные руки. Перед Антоном открывается прекрасный вид и он, не сдерживаясь, кладет руки на ягодицы Арсения, чуть наклоняется, разводит их в стороны, языком проведя по ложбинке. Чувствует, как Попов начинает дрожать и, выдавливая немного смазки, входит большим пальцем по фалангу, массируя вход языком. Хозяйничает внутри, добавляет указательный, чуть раздвигая анус и вводит язык, вылизывая горячие стенки, не пропуская ни одной складки. Вкус малины из-за смазки кружит голову, как и Арсений, который подмахивает, дышит рвано, стонет, чуть ли не мечется по кровати. Антон боковым зрением видит, как тот сжимает пальцы на ногах, подхватывает свободной рукой лодыжку Арса, поглаживая ее. Антон отстраняется, покрывая мелкими поцелуями половинки, иногда чуть прикусывая, оттягивая, оставляя багровые засосы. Арсений мычит умоляюще, призывающе-бессовестно сжимает антоновы пальцы внутри и смотрит на него через плечо затуманенным взглядом. Арсений всегда такой. Сначала будет издеваться над Антоном, приводя свои условия, а затем льнет к ласке и позволяет управлять собой, доводя до оргазма и Антона своим таким видом, и себя, благодаря Шасту, который знает толк в хорошем сексе. Антон вынимает пальцы, поднимаясь на коленях и игнорируя жалобный арсов стон, надевает презерватив, вновь берет смазку в руки и смазывает свой член. Попов нетерпеливо ждет, елозя по краю кровати, пытаясь, видимо, найти более удобное для себя положение. Антон мельком проводит по ложбинке остатками смазки и, беря Арсения под бедра, входит одним движением наполовину, слыша громкий арсеньев стон, а после — тихое шипение, и дает тому привыкнуть, невесомо касаясь прогнувшейся поясницы, одними подушечками пальцев поглаживая спину Попова: от копчика до холки и обратно. Тот трясется, скорее всего, от щекотки. Антон улыбается, наклоняется, отчего член входит под другим углом и глубже прежнего, и мокро целует чуть поднявшегося на локтях Арсения в лопатки, языком проходя до шеи. — Ты потрясающий, — кладет одну руку на нее, притягивая к себе и заставляя Арсения прогнуться еще сильнее, благо, что у Попова отличная растяжка, и входит уже до конца, чуть рыкнув тому в самое ухо и лизнув в местечко под ним, — Самый лучший, — Арсений жмурится, тяжело дыша, чувствуя, как на кадык давит теплая ладонь и, не выдерживая, кладет руки на антонову. Тот понимает, отпускает, отчего Арс обессиленно падает обратно на матрас. Чуть выходит, берет его руки, заводя за спину и, потянув на себя, толкается по самое основание, вынуждая Арсения вскрикнуть от резкости, а себя — зашипеть от узости. Но останавливаться не собирается и, натягивая Попова за руки, насаживает, трахает до жалобных всхлипов. Спустя еще пару таких толчков, замедляется, отпуская арсовы руки. Берет того под бедра, вынуждая придвинуться к себе поближе, заводит ладонь вниз, нащупывая член Арсения, который во всю сочится предэякулятом. Попов выгибается от неожиданной ласки, пока Антон дрочит ему, двигаясь нарочито-медленно, в контраст с прежним безумным ритмом. Вскоре не выдерживает и сам насаживается то на член Антона, то на его руку, двигающуюся в том же медленном темпе. — Если ты не ускоришься, — прикусывая губу, говорит Арсений, глядя на Шаста через плечо, — Я тебя сам трахну. Антон на это лишь хмыкает, но подчиняется, прежде взяв руку Арсения, направляя к его же члену. Сам же подхватывает арсовы скользящие по ковру ноги за щиколотки, постепенно наращивая темп, пока Арсений надрачивает себе, пытаясь под него подстроиться. Кончает Антон первым, по инерции толкаясь в Арсения еще несколько раз, пока тот с громким стоном изливается на кровать следом, сжимая в себе антонову плоть. Шаст выходит, снимая с себя презерватив и завязывая его, пытаясь отдышаться. Арсений же переворачивается на спину, приложив запястье ко лбу, вдыхая накалившийся до предела воздух. — Открой окно, жарко, — просит он, разблокируя телефон. Шаст слушается, подходит к окну и открывает его, заодно выбрасывая использованный презерватив в урну неподалеку. Снаружи видно, как беззаботно играют дети на детской площадке, едут машины, а Антон вздрагивает от следующих арсеньевых слов: — Если ты еще раз придешь ко мне под предлогом: «Арс, дай мне что-то новенькое, ибо Ира мне что-то надоела», я тебя на кол посажу и им же трахну, понял? — угрюмый тон Попова почему-то заставляет Антона только умилиться и, запрыгнув на кровать, прижать обиженное тело к себе. — Такого больше не будет, обещаю. Арс, то ли разморенный недавним сексом, то ли падкий на всякую ласку, льнет к объятиям и заставляет Антона взглянуть в экран телефона. — В следующий раз попробуем это, — говорит тот и скринит картинку, пока Антон тихо смеется и целует Арсения в макушку.