Огоньки

-Ты опять подралась?? Если бы вы были тут, тот непременно увидели бы такую картину: средних лет женщина распекает маленькую девочку лет десяти за драку. Не в первый раз, между прочим. Учительница и родители детей, кого она избивает, очень часто жалуются. Им страшно, кажется. Грозят даже тем, что подадут заявление в соответствующие органы и вот будут они знать. Считают её совершенно невоспитанной- но не замечают,кто невоспитанный на самом деле. Маленькая девочка или же они сами. А вот маленькая девочка, кажется, совершенно ни о чем не жалеет, только смиренно стоит, уперевшись взглядом в пол и выслушивая ругань матери. Не в первый раз, но каждый раз неприятно. Другое дело, если бы она была ненормальной или неуравновешенной- но она абсолютно нормальна. А вот те, кто получает от неё совсем нет.  -Ты же понимаешь, что поскольку это не первый такой случай, тебя могут исключить из школы? Что мы потом будем делать, скажи мне? Другая школа находится очень далеко. Ох, боже, Эля.. - мать устало опустилась на корточки перед дочерью, заглядывая той в глаза- Ты же не глупая. И сама понимать должна.  Она понимает. Все прекрасно понимает. Ей десять, но она всё отлично знает. Одного не понимает разве что- почему за этих блядских сволочей, которые её обижают, отдувается она? Она что делает? Защищается. И отвечает, но это другой разговор. Она не лезет с ничего. Мальчики, да и, впрочем, девочки настолько ебнутые, что лезут к ней снова и снова. И синяки на теле Эли не совсем то, что хочется иметь десятилетней девочке. Но выбора ей не оставляют, а значит, надо бороться. Её вынуждают эти гребаные мазохисты, не прекращающие свои издевательства даже с разбитым лицом. За год драк Эля очень хорошо наловчилась разбивать лица.  Девочка подняла глаза, смотря на маму. Знали бы другие, несомненно поняли бы, а так ей на кой черт все эти тëрки? Самое обидное, что мама не понимает и понимать не хочет, считая что образ жизни её дочери вовсе не девчячий. А Элю бесит это "ты же девочка", и оттого бьет свирепее. Эти придурки заебывают её каждый день, называя просто ужасными для десятилетней девочки словами. Не то чтобы она выражалась прилично, несмотря на свой юный возраст- но она хотя бы знает меру. Не в драках, конечно, но лучше чем ничего.  -Я.. Постараюсь. Не переживай.  Эля говорит это нехотя, сквозь зубы. Знает же, что это был не последний раз. И следующий тоже не будет последним.  Мать же только тепло улыбнулась, трепя дочь по волосам, и отстранилась, возвращаясь к домашним делам. Не верит, конечно, но что поделаешь.  -Бей, Эля, въеби ему!!  -Снизу, снизу! -Аккуратнее, Эля, вмажь сильнее!  -Эля, заканчивай уже, скоро урок!  Голоса доносились со всех сторон импровизированного круга из подростков, в центре которого волочились по земле девочка и мальчик. Вернее, валялся мальчик, а сверху на нём сидела девочка, которая разбивала костяшки пальцев о его скулы. Этот паршивец посмел назвать её шлюхой- а учитывая то, что она вообще никак не контактировала с мальчиками, это было втройне обидно. И этот пацан уже сотню раз пожалел, что связался с ней. Дети, кричащие что-то подбадривающее, просто боялись, что она и на них накинется. А те, кто хотел их разнять, сидели уже либо избитые, либо тряслись от страха. Эля умела внушать страх.  Что ж, школу всё же пришлось сменить.  Три раза.  В четвертую школу вместе с Элей пошел её отец- мама сказала, что с неё хватит. А Эля понимала, что неважно сколько раз ещё предстоит сменить школу- она в любом случае не даст себя обижать. И полумер для неё не существует, родители это поняли ещё когда ей было 9- тогда она подралась впервые с одноклассником, который, увидев, что у неё немного задралась юбка, начал кричать на весь класс об этом. Все сразу подключились к сему действу, а тот мальчик около недели не появлялся в школе из-за разбитого носа.  Она бы, может, могла пойти другим путём. Сказать учителю, родителям, да кому угодно, отстраниться от обидчиков и жить спокойной девчачьей жизнью. Но Эля, в крови которой с эритроцитами мешается смелость и чувство собственного достоинства, решила наказывать засранцев. И вот к чему мы пришли- четвертая школа за девять лет обучения. Удивительно, как её ещё не закрыли где-нибудь за такое поведение.  И вот ей пятнадцать и в девятый класс она переходит в четвёртый раз смененную школу. Ей плевать- главное доучиться этот год и свалить. Видимо, такая у неё судьба. Что поделать? Элю не привлекает больше обычная жизнь, да и обычно жить теперь вряд ли получится. Как бы там ни было, она решила для себя всё и стелиться под общество не станет.  -Так.. Какова причина перевода девочки? На последнем то году обучения- завуч припустила очки пристально глядя на Элю. Она с отцом сидела в просторном кабинете уже около пятнадцати минут и до этого раза никто из них ещё даже не пошевелился. Видимо, её разбитая губа и синячок на скуле не сильно впечатлили кого-то из преподавателей, а уж тем более директора или его заместителя. Отец Эли стоял рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу, ища подходящие слова, чтобы объяснить как есть, но в мягкой форме.  Сказать как есть- значит, получить риск того, что её не примут. Отправят куда-то в исправительную колонию и будет пиздец. Эля хоть и была довольно флегматичной в последнее время, но на это ей было не плевать.  Но завуч, женщина крайне строгая и злая, уже открыла личное дело Эли и стала его пролистывать, останавливаясь на характеристике. Немного пробежав по ней глазами, она подняла их на Элю.  -Значит, за многочисленные драки? Отец поспешил объясниться, но она продолжила: -Уверены, что с такой характеристикой её вообще куда-то примут? В нашей школе и так очень много хулиганья, каждую неделю разборки, и я не собираюсь собираюсь собственноручно подрывать и так шаткое состояние.  -Вы не понимаете, она изменилась…  -Не надо оправдываться.  -Не надо, пап. Найдется и другая школа. Для такого "хулиганья"- бросила презрительно Эля, глядя в упор на женщину. Та в свою очередь отвечала ей не менее злобным взглядом. И сейчас, казалось бы, Эля набросится и на неё, но помешал вошедший внезапно мужчина в строгом деловом костюме.  -Анна Антоновна, вы опять ругаетесь?  -Вовсе нет, просто… Посмотрите сами, господин директор- заместитель ткнула пальцем в стоящую около стульев девочку, которая выглядела скорее как уличный боец. Или Юра Плисецкий*, как угодно. Внушала больше страха, чем доверия, короче.  Но этот мужчина, именуемый директором, только широко улыбнулся, подходя ближе. Надо же, не боится.  -Как тебя зовут?  -В личном деле всё это написано.  -Да ну брось ты это дело, я хочу подружиться с тобой. Я верю, что ты вовсе не плохая. Давай отбросим формальности и просто поладим, а?  Эля, которая стояла с побитым лицом, перебинтоваными руками и в целом в неформальной такой одежде, просто в душе не ебала, о чем этот дядя ей говорит. Дружить? Не смешите, а.  -…Элеонора- всё же нехотя выдавила из себя Эля, понимая, что лучше поступить и закончить это дело, не трепя нервы ни себе, ни родителям. А и ещё убийственный взгляд отца немного приструнивал.  -Прекрасное имя! Такое же прекрасное, как и ты.  Вот теперь Эля реально удивилась. Он издевается?  Она уже собиралась было ответить что-то колкое, вроде "8 лет, дядя", или " тюрьма всего лишь комната", но он резко выпрямился, оборачиваясь к своему заместителю.  -Готовьте документы на зачисление, мы не оставляем детей, мы помогаем и учим их! Эля замечательная, уверен, она не такая злая как хочет казаться.  -Да я вам… Отец придержал свою дочь, понимая, что им выпал очень хороший шанс.  Эля лишь смиренно остановилась и осталась стоять в стороне, пока её папа заполнял какие-то бумажки и переговаривал детали с директором.  -Ещё раз спасибо, до свидания! - крикнул он, выходя из кабинета и подталкивая своё несносное дитя к выходу. Впрочем, Эля и не сопротивлялась, только плелась вяло. Из неё будто всю жизнь выкачала эта противная женщина. Наверное, ведьма.  Уже подходя к лестнице, Эля краем глаза заметила какого-то парня, которого вели в противоположную сторону. В кабинет директора. На секунду встретившись с ним взглядом, она увидела какой-то странный блеск в его глазах. "Это..то самое хулиганье? Странный он. И вид странный. Под кайфом, наверное" подумала Эля, прежде чем выйти из школы.  Путь до дома от новой школы занял около сорока минут. Эля недовольства не выказывала, потому что понимала, что сама виновата. Да и не так уж и плохо это, хотя, честно сказать, ей было похуй. Вот кристаллически поебать. И на учёбу, и на эту школу. Скорее бы только это закончилось.  Мать встречала их дома с радостными воплями о том, как удивлена, что в эту школу её приняли. Впрочем, Эля не обижалась, поскольку мама приготовила черничные маффины- одни из её любимых. Так что теперь, сидя в своей комнате, жуя черт-поди-разбери-какой-по-счету кексик, она стала осмысливать происходящее. Не то чтобы её волновало всё это, но и пускать жизнь через одно место тоже не хотелось. Но и напрягаться сильно тоже. Как же сложно с возрастом! Надо думать больше и адекватнее, а это не самое приятное. Да и плевать- пусть будет как всегда. Само собой. Как-нибудь да получится.  С этими довольно позитивными мыслями Эля уснула, мысленно готовясь к завтрашнему дню в новой школе.