Море цвета глаз

      В Сигансине стояла тихая лунная ночь. Вернувшись из первой экспедиции к краю света — к морю, — разведкорпус, расквартированный в полуразрушенном городе главнокомандующим Ханджи Зоэ, крепко спал. Но только не капитан Леви Аккерман. Проигнорировав кровать, он по привычке сидел в кресле, но сон не шёл. Капитан смотрел в окно. Его взгляд устремлён в небо, будто там был дан ответ на терзающий его вопрос: а что, если?       А что, если бы он вколол инъекцию Эрвину?       Ярко светила луна. Очередная белая ночь. Совсем как та, когда Смит повёл отряд на Звероподобного, отказавшись от своей мечты, отдав свою жизнь и своё сердце за свободу человечества. Вот только сердце Эрвина ему не принадлежало. Уже многие годы оно бережно хранилось в надежных руках Леви.       Капитан тяжело вздохнул. В такую ночь он никогда не мог сомкнуть глаз, но теперь придётся привыкнуть справляться самому. Не ждать, что Эрвин принесет чай или начнёт нашёптывать что-то бессвязно нежное, пока он не уснёт.       Заснуть с некоторых пор стало невыполнимым заданием. Бессонница, бесконечно мучившая Леви, после смерти Эрвина значительно усугубилась: Аккерман не спал ни минуты с того проклятого дня. Шестерёнки, крутящиеся в голове, не позволяли утомлённому разуму отдохнуть. Всё, о чём Леви мог думать, это о том, как достать голову Звероподобного, и сейчас он строил очередной изощрённый план мести, но стук в дверь отвлёк от тяжких раздумий. В проеме показалось озадаченное лицо Ханджи.       — Не спишь? — Аккерман заметил её робкую недоулыбку, но оставил без ответа.       Выдержав короткую паузу, он снова выглянул в открытое окно и несколько обречённо проговорил:       — Входи, Ханджи.       На пороге спальни послышалась возня, Леви оглянулся и увидел, что товарищ взяла с пола поднос с заварником и чашками. Осторожно толкнув дверь ногой, Зоэ вошла и воодушевленно протараторила:       — Я принесла сладкий чай.       — Где взяла сахар? — тот смутился, но тут же отмахнулся. — А впрочем неважно.       Ханджи прошла в комнату, поставила поднос на деревянный стол и разлила чай. Горячий напиток разошёлся по комнате тонким цветочно-медовым ароматом, однако Леви так и остался сидеть на месте. Зоэ не растерялась и поставила свой стул напротив капитана, предварительно сунув ему чашку чёрного чая в руки.       Они сидели так некоторое время в полной тишине. Леви видел, что Ханджи ёрзала на стуле, чересчур громко сёрпала горячее питьё. Не нужно быть гением, чтобы понять, что та хотела что-то сказать, но не решалась, чему Леви немного удивился. Он не мог припомнить ситуации, в которой Ханджи промолчала и не выпалила всё, что думает, без утайки. Ему же говорить не хотелось от слова совсем. Однако он определённо точно знал, что не хотел быть один в эту минуту.       — Леви… — начала та осторожно.       Внимательный взгляд серо-синих глаз.       — Я тоже по нему скучаю.       Как ни странно, но слова Ханджи задели его за живое именно сейчас, когда Леви был уверен в том, что умер там. Вместе с ним. С Эрвином.       Аккерман отхлебнул чай, задумчиво и слабо улыбнулся.       — Я рассказывал, как мы познакомились?       Главнокомандующая закивала и придвинулась ближе.       — Облава в Подземном городе? Да, я слышала эту историю.       — Он был великолепен. — На секунду Ханджи показалось, что с лица Леви пропала усталость. — Двигался словно птица. Никогда не забуду выражение его лица.       — И какое же оно было? — Зоэ приготовилась внимательно слушать.       — Суровое. И немного удивлённое. — Слабо улыбнувшись воспоминанию, Леви добавил: — Знаешь, он приказал Майку макнуть меня лицом в лужу.       — ОН ЧТО??? — глаз девушки, казалось, увеличился втрое от удивления.       — Да… — Аккерман поджал губы и кивнул. — А потом сам в неё сел.       — Эрвин? Сел в лужу?       «Видела бы она себя сейчас», — позабавился Леви и продолжил с грустной улыбкой.       — Встал на одно колено. — Мгновение, и лицо его приняло привычное усталое выражение. — Я не придавал этому значения раньше, а сейчас вот не идёт из головы.       Во взгляде капитана было что-то ещё. Нечто тёмное и засасывающее.       — Леви… — осторожно попыталась ободрить товарища Ханджи. — Ты принял решение в пользу человечества и оно…       — …будет благодарно, Ханджи?! — вспылил тот. — Уж надеюсь!       — Я хотела сказать, что оно никогда не узнает о твоей жертве, но я знаю… Мы знаем, как дорог тебе был Эрвин.       Дно чашки со звоном ударилось о подоконник. Леви вскочил.       — Что ты несёшь? Думаешь, что знаешь всё? — ледяной тон сквозил яростью, копившейся не один день.       — Что? — во взгляде Ханджи читался неподдельный страх. — Я не это имела в виду…       Чёрные брови капитана нахмурились, вычерчивая ярость на его лице.       — Да неужели?! Пришла сюда с этим чёртовым чаем и лезешь мне в душу.       — Леви… — тихий, почти жалобный шёпот.       — ПОШЛА ВОН! — закричал капитан, указывая на дверь.       — Это нечестно… — голос девушки дрогнул. — Не ты один его потерял.       На мгновение Леви замер. Его лицо по прежнему ничего не выражало, только в глазах плескались боль и… вина? Аккерман вдруг осознал насколько эгоистично он вёл себя на протяжении последних нескольких недель. Смерть Эрвина не была его личным горем. Ханджи потеряла друга, наставника. Отгородившись от неё своей утратой, Леви лишил её ещё одного дорогого человека. Возможно, они не были друзьями, но втроём они стали семьей друг другу, такой странной и ненормальной, но дающей минуты душевного покоя, такого необходимого в их мире.       — Ханджи, прости, — прохрипел чуть слышно Леви.       — Ничего. — Слёзы блеснули в единственном глазу девушки. — Я просто хотела сказать, что ты не должен проживать всё это в одиночку. Прошу, не отгораживайся хотя бы от меня. Я не могу потерять вас обоих.       Аккерман сел и обхватил голову руками. Наступила тишина, изредка прерываемая всхлипами Ханджи.       — Он ведь так и не узнал правды. — Внезапно нарушил затянувшееся молчание Леви. — Так и не увидел моря. А море… оно такое синее и чистое… глубокое и волнующее… как его глаза.       — Думаю, ему бы понравилось на том пляже, — уголки губ Зоэ чуть дрогнули в призрачной улыбке.       — Да… — Леви взглянул на неё со всей теплотой, на которую был способен, и взял руку Ханджи в свою. — Понравилось бы настолько, что он перенёс бы базу разведкорпуса туда. На самый берег, лишь бы видеть эту бескрайнюю синеву каждый день и понимать, что всё было не зря.       — Знаешь, — выдохнула та, — мне кажется, он сейчас улыбается… Все они радуются, ведь их смерти оказались не напрасны.       Они ещё долго разговаривали. Разговаривали до тех пор, пока остатки чая не остыли в заварнике, а на горизонте не показались первые лучи солнца. И пусть Леви продолжал жить в новом дне, своё сердце он навечно сохранил с Эрвином.