Глава 4
4 сентября 2021 г., 21:03
Не привыкший ночевать на открытом воздухе Жилин спал плохо. Едва успев задремать, он распахивал глаза то от крика пролетающей мимо ночной птицы, то от далёкого паровозного гудка. Один раз ему даже померещился волчий вой и он в ужасе вскочил на ноги, готовый бежать в случайном направлении, но Игорь, который, казалось, и вовсе не ложился спать, схватил его за плечи, удержав на месте, и ему пришлось опуститься обратно на покрытую росой траву.
– Спи, полковник, всё в порядке, – излучающий спокойствие голос Игоря разрезал влажный предрассветный воздух, придав Жилину уверенности в том, что на них не собирается нападать никто страшнее комаров.
– Половина пятого, – сообщил он, приглядевшись к стрелкам часов, хотя Игорь не спрашивал. Тот вообще не следил за временем, из-за чего постоянно везде опаздывал, впрочем, не считая это проблемой.
Наливающееся голубизной предрассветное небо нависло над ними огромным куполом и Жилин почувствовал себя крошечным муравьём, затерявшимся среди необъятных природных просторов.
– Надо же, в городе небо кажется совсем другим. Не таким чистым и бескрайним, – зябко поёжившись, он отряхнул куртку, служившую ему подушкой, и закутался в неё, после чего натянул снятые перед сном кроссовки. – Я не хочу отсюда уезжать. Давай навсегда останемся в этих диких лесах, где не ступала нога человека? Построим шалаш, научимся охотиться на зайцев и будем каждый день любоваться закатами?
– Шутишь, – в голосе Игоря прозвучало сожаление.
– Фантазирую, – поправил его Жилин и вздохнул, зная, что напрасно сотрясает воздух, озвучивая свои несбыточные мечты. К тому же он всегда считал себя городским жителем и в этих мечтах его привлекала не столько перспектива жизни в лесу, сколько возможность не расставаться с лучшим другом. – Строить шалаши я всё равно не умею, зайцев убивать мне жалко, а ежевечерние встречи закатов рано или поздно приедятся, словно третья порция мороженого, съеденная подряд.
Игорь промолчал, нечитаемым взглядом смотря на виднеющиеся вдали высокие сосны. Пытаясь спастись от ночного холода, Жилин поднялся и сделал некое подобие зарядки, из-за чего натруженные за день ноги неприятно заныли. Вчера он успел не один раз пожалеть, что поддержал идею Игоря отправиться в путешествие, но сейчас внезапно понял, что благодарен ему за новые впечатления, которых так не хватало в обыденной жизни, в последнее время состоящей преимущественно из зубрёжки и подготовки к экзаменам.
Усталость, холод и даже отсутствие нормального спального места не казались Жилину слишком высокой платой за возможность увидеть самый красивый в своей жизни закат, в кои-то веки искупаться не в ванне или бассейне, а в чистой прохладной реке, и полюбоваться перед сном необъятным звёздным небом. Он уже ощущал лёгкую грусть из-за того, что эти мгновения безвозвратно ушли и даже если когда-нибудь повторятся вновь, он уже не почувствует прежних эмоций и воспримет красоту заходящего солнца и ароматную прохладу ночи как нечто обыденное.
– Скоро солнце взойдёт, – сообщил Игорь, придвинувшийся к самому краю пригорка.
Жилин сел рядом с ним, обхватив себя руками, и сонно уставился на быстро светлеющее небо. Он хотел проверить, будет ли рассвет столь же впечатляющим, каким был вчерашний закат, но уже через несколько минут почувствовал, как веки налились тяжестью, а голова начала клониться вперёд.
– Разбудишь меня, когда оно начнёт всходить? – попросил Жилин, ложась на спину и закрывая глаза.
– Угу, – согласно промычал Игорь.
Одолевший Жилина сон оказался на удивление крепким. Он смутно чувствовал, как Игорь осторожно трясёт его за плечо, но, не просыпаясь, отталкивал его руки с невнятным недовольным бормотанием. Сквозь сон обрадовавшись, что Игорь в конце концов оставил его в покое, Жилин натянул куртку на голову, чтобы его сну не мешали лучи восходящего солнца, и со спокойной душой отдался тяжёлой, словно груда камней, дремоте.
Проснувшись от духоты, он непослушными после сна руками откинул с лица куртку и сощурился из-за ударившего в глаза солнечного света.
– Уже почти девять. Я же просил меня разбудить, когда начнётся рассвет, – невнятно проговорил он, с трудом ворочая пересохшим языком, и потянулся к фляге, чтобы смочить водой рот и горло, в которых, по его ощущениям, было суше, чем в пустыне.
– Чтобы его как следует рассмотреть, мы всё равно должны были спуститься вниз, в поле, – монотонно пробубнил Игорь, с сосредоточенным видом обгладывающий сочную зелёную травинку. – Я пытался тебя разбудить, но не смог. Уж больно крепко ты спал.
– Жалко, – приставив к глазам ладонь, Жилин сощурился на сияющий высоко в небе обжигающе-золотой солнечный диск. – Вдруг я упустил шанс увидеть самый прекрасный рассвет в своей жизни?
– Нет, не упустил, – Игорь сорвал новую травинку и раскусил её. – Мы сюда вернёмся, чтобы ты его увидел.
– Когда? – Жилин грустно усмехнулся. – Следующим летом? Может, к тому времени на этом месте вообще решат построить новый город и тогда мы не увидим ничего, кроме масштабной стройки, и нам уже не захочется встречать здесь ни закат, ни рассвет.
Игорь ничего не ответил, продолжая задумчиво пожёвывать стебель неизвестного растения. Приглаживая пятернёй растрепавшиеся во сне волосы и брезгливо вытряхивая из них сухие травинки и лепестки, Жилин смотрел по сторонам, пытаясь запечатлеть в памяти открывающийся с пригорка вид, в котором, возможно, даже не было ничего особенного, но именно эти раскинувшиеся внизу заросли травы, не знающие руки человека, виднеющаяся вдали неровная шеренга высоких деревьев и простирающееся над головой необъятное небо подарили ему незнакомое прежде чувство свободы и единения с природой. Именно здесь вчера вечером он понял, что должен идти до конца и воплотить в жизнь свою главную мечту, не отвлекаясь на сиюминутные желания и сожаления о несбывшихся детских фантазиях.
– Игорь, хватит пожирать растения, ты же не травоядное животное, – Жилин достал из сумки последний кусок пирога и протянул ему. – На вот, перекуси.
– А тебе? – промычал он, не вынимая изо рта сочного стебля.
– Не влезет, – помимо того, что сладкий пирог за вчерашний день порядком набил оскомину, Жилин попросту не привык завтракать раньше десяти часов утра, из-за чего под натиском внезапного голода частенько ел прямо на уроках, за годы учёбы отточив мастерство незаметного поглощения бутербродов под партой, куда сползал якобы ради поисков упавшего карандаша. – Съешь, чтобы мне не тащить.
– Ладно, давай, – Игорь проглотил кусок пирога и вновь принялся за травинку.
– Идём, травоядное ты моё, – Жилин со вздохом поднялся. – Пора возвращаться. Ты сможешь унюхать, – он слегка усмехнулся, – ближайшую станцию?
– Ну, – без выражения буркнул Игорь.
Спустившись с пригорка и дождавшись, когда это сделает опасливо перебирающий ногами Жилин, он угрюмым кивком указал направление.
– Там город. И железная дорога.
Жилин отчего-то подумал, что, вопреки обещанию Игоря, они сюда больше никогда не вернутся.
Умываясь в протекавшем неподалёку ручье, из которого Игорь вчера набирал питьевую воду, он спросил:
– До того города долго идти?
Игорь покачал головой и принялся резкими движениями плескать воду себе на лицо.
Жилин опустил в прозрачный ручей опустевшую флягу, намереваясь пополнить запасы воды, и чуть не выпустил её из рук из-за сильного течения. Игорь стремительно упал плашмя на живот и схватился за флягу поверх рук Жилина, после чего рывком вытащил её из воды, сбив друга с ног.
– С ума сошёл? – только и смог пропыхтеть Жилин, придавленный к земле Игорем, несмотря на костлявое телосложение оказавшимся на удивление тяжёлым.
– Хорошая вещь. Утонула бы. Жалко, – Игорь поднялся, продолжая крепко сжимать в руках флягу.
– А меня, значит, тебе не жалко, – хмыкнул Жилин, поднимаясь и отряхивая одежду.
– Ты же не тонул, – резонно заметил Игорь, полируя флягу сероватой от пыли футболкой.
Когда фляга вновь заняла своё законное место в сумке, Жилин поторопил Игоря, вновь напомнив ему, что они должны как можно скорее добраться до станции.
Продираясь вслед за Игорем сквозь густые заросли кустов, Жилин напряжённо думал, как лучше распланировать оставшееся до поездки время. Он надеялся успеть собрать чемодан сегодняшним вечером, чтобы полностью освободить завтрашний день для Игоря, и сейчас мысленно набрасывал список необходимых вещей, сопоставляя их количество с размером небольшого отцовского чемодана, который тот обещал одолжить для поездки.
Он не мог не заметить, что Игорь пребывает в подавленном настроении и идёт, опустив голову, а не рассматривает, как обычно, каждую травинку в поисках лесной живности.
– Игорёк, смотри, какой зверюга, – в попытке хоть немного его расшевелить, Жилин с преувеличенным энтузиазмом указал на большого чёрного жука, ползущего по стволу дерева
– Угу, – Игорь равнодушно прошёл мимо дерева, даже не посмотрев в сторону насекомого.
– У нас осталось ещё полтора дня, – напомнил ему Жилин, хотя и сам понимал, что такой короткий срок скорее расстроит Игоря, чем обрадует.
– Мм, – глухо промычал он и добавил: – мало.
– Мало, но что поделаешь? Я буду писать тебе письма. Хоть каждую неделю. Или даже чаще. Хочешь?
Игорь резко встряхнул головой, словно строптивый жеребёнок, и хриплым голосом попросил:
– Не надо. Не пиши мне, полковник. Совсем. Никогда.
– Как это? – растерялся Жилин. – Тогда каким образом мы будем поддерживать связь? Телефон у вас не проведён, поэтому письма – это единственный способ.
– Если я получу от тебя письмо, то сойду с ума, – Игорь остановился и, вцепившись побелевшими пальцами себе в плечи, начал мелко раскачиваться вперёд-назад. – Потому что буду читать написанные тобой слова, но тебя самого рядом не не будет. У меня сердце разорвётся, – монотонно пробормотал он и издал резкий горловой звук.
– Игорь, перестань, – Жилин, прежде никогда не видевший друга в таком странном состоянии, всерьёз испугался, что тот начал сходить с ума ещё до их расставания. – Успокойся, – он развернул его лицом к себе и крепко взял за локти, пытаясь остановить нервные бессмысленные покачивания.
– Мне не нужны твои письма. Мне нужен ты сам, – ровным безэмоциональным голосом проговорил Игорь, смотря куда-то мимо Жилина.
– Ладно, ладно, как скажешь, – торопливо согласился тот и, не дождавшись никакой реакции, уточнил: – ты мне тоже не будешь писать?
Игорь так же яростно помотал головой.
– Это бессмысленно. Какой толк в бумажке со словами? Разве буквы заменят мне тебя? Тебе – меня? – он на мгновение ткнулся лбом Жилину в плечо. – Я буду просто ждать тебя. Думать о нашей встрече. Не вздумай мне писать. Не надо, – нервно вздрагивая всем телом, Игорь тяжело дышал, словно после большой физической нагрузки.
Жилин, не ожидавший, что такая безобидная вещь, как написание писем, вызовет у Игоря столь бурный протест, растерялся и не мог понять, как ему лучше поступить: объяснить Игорю, что переписка лишь укрепит их дружбу, на время разделённую расстоянием, или лучше понять и принять это странное желание оборвать контакты до момента его возвращения домой.
– Договорились, – наконец сдался он. – Я не пишу тебе, а ты не пишешь мне. Всё? Доволен?
Игорь кивнул, потом задумчиво постучал пальцами себе по шее и, отведя взгляд, попросил:
– Не обижайся. Так будет лучше. Сам увидишь.
– Я не обижаюсь, Игорёк, – со вздохом заверил его Жилин, немного покривив душой. Он понял, что просьба Игоря обоснована какими-то сугубо личными и бесспорно важными для него причинами, но всё равно был огорчён из-за того, что тот так решительно отверг единственный возможный способ, который мог бы им помочь остаться на связи и не так сильно страдать из-за долгой разлуки. – Идём дальше?
– Угу, – прикрыв глаза, Игорь вновь принюхался, после чего развернулся и стремительно направился вперёд, широко размахивая сжатыми в кулаки руками.
***
Жилину казалось, что Игорь нарочно водит его по лесу, чтобы оттянуть момент отъезда в город. Маленькая стрелка часов уверенно подбиралась к двум часам дня, а густой лес всё не кончался, лишая уставшего, проголодавшегося Жилина всяческой надежды на скорое возвращение домой. Он то и дело спрашивал у Игоря, когда они доберутся до станции, на что каждый раз получал неизменный ответ: «скоро». – Надеюсь, мы выберемся отсюда хотя бы до завтрашнего вечера, – с плохо скрытым раздражением произнёс Жилин, у которого уже начало рябить в глазах от окружавших их зарослей. – Тебе здесь не нравится? – в голосе Игоря прозвучало сожаление. – Всё хорошо в меру. Мы вчера целый день пробыли в лесу, этого мне более чем достаточно, – сухо сказал Жилин, чувствуя, как от голода сжимается желудок. – Я устал от этих диких лесных просторов. И есть хочется, – признался он. – Давай грибов соберём, – предложил Игорь. – Подберёзовиков, подосиновиков, подболотников. Пожарим. – Некогда, – мотнул головой Жилин, вновь посмотрев на часы. – Может, купим что-нибудь в городе, если останется время до отправления электрички. – Будешь? – сорвав голыми руками стебель крапивы, Игорь протянул его Жилину. – Бешеный, – Жилин с округлившимися глазами покачал головой, – спасибо, конечно, но я такое не ем, – когда Игорь спокойно сжевал отвергнутое угощение, он со вздохом резюмировал: – точно бешеный. Проглотив последний листок крапивы, Игорь без лишних слов прыгнул в ближайшие кусты, чтобы почти мгновенно вынырнуть обратно и протянуть Жилину две полные горсти спелой лесной малины. – Пожуй пока, – деловито велел он, ссыпая ягоды в подставленные ладони. – Спасибо, Игорёк, – смутившись, пробормотал Жилин и обратил внимание на красную полосу, пересекающую его бровь. – Ты поцарапался, – тихо сказал он, словно заворожённый наблюдая, как царапина начинает медленно наливаться кровью. – Ерунда, – Игорь пренебрежительно фыркнул и растянул губы в быстрой улыбке. – Ешь. Запихнув в рот столько малины, сколько туда вместилось, Жилин принялся быстро жевать, стараясь не думать о том, сколько пыли и грязи попало на ягоды, пока они зрели в глухом лесу. Закончив с малиной, он облизал испачканные сладким соком губы и благодарно посмотрел на Игоря. – Хочешь, ещё соберу? – с готовностью предложил тот. – Спасибо, не надо, – Жилин покосился на стрелки часов и скомандовал: – идём.***
Жилин несказанно обрадовался, когда из-за деревьев наконец-то показались жилые дома. Обычные пятиэтажки вызвали у него такое облегчение, что он несколько раз высоко подпрыгнул и победно вскинул вверх кулак с громким: «Ура! Мы выбрались!» В отличие от него Игорь молча хмурился, с подозрением рассматривая приближающиеся здания. – Надо у кого-нибудь спросить, где здесь железнодорожная станция, – Жилин оживлённо заспешил к широкому тротуару. – Игорёк, не отставай, – обернувшись, позвал он. Игорь поплёлся вслед за ним, высоко подняв плечи и опустив голову, словно в попытке стать меньше ростом. Опасливо озираясь по сторонам, он нерешительно ступал по асфальту, будто отвык от него за полтора дня хождения по мягкой лесной почве. Когда они оказались перед пешеходным переходом, Игорь отступил назад, беспомощно смотря на проносящийся в метре от него разноцветный поток автомобилей. Заметив, что в городе Игорь чувствует себя гораздо менее уверенно, чем в лесу, Жилин взял его за руку и потянул за собой, когда светофор сменил цвет на зелёный. – Игорь, ну ты чего? Не бойся, это же всего лишь дорога, – успокаивающе говорил он, сжимая ледяную ладонь Игоря. – Пора возвращаться в цивилизацию, голубчик. – Не люблю я эту цивилизацию, – пробурчал Игорь, смотря себе под ноги. – Много домов, машин, людей. – И что? Чем это плохо? – благополучно перебравшись на другую сторону улицы, поинтересовался Жилин. – Всем, – отрезал Игорь. – Страшно. Тесно. Душно. – По-моему, ты преувеличиваешь, – Жилин уверенно направился к идущему им навстречу мужчине, несмотря на тёплую погоду, одетому в длинное пальто. – Извините, вы не подскажете, что это за город? – Наболотск, – не размыкая губ, процедил тот, презрительно рассматривая путешественников. – А где здесь железнодорожная станция? Не удостоив Жилина устным ответом, мужчина махнул рукой в сторону, после чего каким-то брезгливым движением обошёл их и стремительно продолжил свой путь. – Спасибо! – крикнул Жилин ему вслед. – Интересно, они все в этом Наболотске такие неприветливые? – вполголоса спросил Жилин и перевёл взгляд на свою руку, в которой по-прежнему лежала ладонь Игоря. Словно почувствовав, куда он смотрит, Игорь резким движением выдернул руку и нервно откашлялся, гипнотизируя взглядом серо-белую стену ближайшего к ним дома. – Ладно, по крайней мере, теперь мы знаем, где станция, – после неловкой заминки голос Жилина прозвучал неестественно бодро. – Мхм, – согласился Игорь и сообщил, пристально всматриваясь в пыльный серый асфальт: – скоро дождь пойдёт. Жилин поднял голову и уставился в ясное голубое небо, на котором не было ни единого облака.***
По дороге на станцию Жилин задумчиво смотрел на здания, практически ничем не отличающиеся от тех, которыми был застроен его родной город. Оказываясь в незнакомом городе, он всегда с интересом разглядывал местную архитектуру, подмечая старинные постройки, дома новых серий и даже незначительные пустяки вроде выкрашенных яркой краской оград или урн необычной формы, но сегодня его мысли были всецело заняты предстоящими сборами и отъездом, поэтому он не испытывал особого желания глазеть по сторонам. Больше всего он беспокоился, что не сможет найти общий язык с будущими однокурсниками и окажется чужим в новом коллективе. В школе у него были достаточно ровные отношения с одноклассниками – он мог перекинуться с ними парой слов, попросить или дать списать, но близкой дружбы не водил ни с кем из них, кроме Игоря. Сейчас ему оставалось только гадать, каким окажется новый коллектив и какое место он в нём займёт – ботаника-зубрилы, «нормального человека» или изгоя. Игорь тащился рядом с ним, загребая кроссовками пыль и редкие опавшие листья, и Жилин, глядя на его угрюмое лицо, понимал, что тот тоже думает о грядущем расставании. – Интересно, почему этот город назвали Наболотском? – спросил он, устав идти в прямо-таки траурной тишине. Игорь пожал плечами, всем своим видом выражая абсолютное отсутствие интереса как к вопросу, так и к самому городу. – Наверное, он построен на болотах. Прямо как Ленинград, – предположил Жилин и предпринял ещё одну попытку поднять Игорю настроение: – Представляешь, Гришка Стрельников рассказывал, что его брат Захар ответил на экзамене, что Ленинград основал Ленин. Вот умора, да? – Ну, – равнодушно бросил Игорь. – Я бы тоже так ответил. Нечего давать городам названия, которые сбивают с толку. – Но если знать, что сначала этот город назывался Санкт-Петербургом, а позже – Петроградом, то можно легко запомнить, что его основал Пётр Первый, – Жилин не упустил случая блеснуть своей эрудицией, но Игорь, похоже, просто пропустил его слова мимо ушей. – Смотри, жаба, – схватив Жилина за рукав, он потянул его куда-то за угол, так и не дав поделиться историей Ленинграда. Оказавшись перед скульптурой, представляющей собой упитанную чёрную жабу размером с человеческую голову, которая благодаря постаменту находилась на уровне его глаз, Жилин на несколько секунд забыл, что они торопятся на электричку. Около минуты он недоумённо рассматривал творение неизвестного мастера, а потом повернулся к Игорю: – И что это за произведение искусства? – Жаба. Просто жаба, – дал исчерпывающий ответ Игорь. – Зачем ей поставили памятник? Это что, дань памяти первым поселенцам, которые жили на болотах до того, как здесь построили Наболотск? Или это вообще символ города? – вслух гадал Жилин, не спуская глаз со странной скульптуры. – Не знаю. Но мне нравится. Она как живая, – Игорь положил ладонь жабе на голову, с неподдельным интересом разглядывая её выразительную морду, на которой застыло выражение вселенской мудрости. – Жалко, у нас нет фотоаппарата. – Зато у нас появился повод приехать сюда ещё раз, – Жилин спохватился и с ужасом посмотрел на часы. – Игорь, время! Он практически силой вытолкал Игоря обратно на дорогу, которая должна была привести их к станции, и пообещал: – Если хочешь, мы можем съездить сюда зимой, когда у меня будут каникулы. И фотоаппарат захватим. – Мы сюда больше не вернёмся, – спокойно сказал Игорь. – Почему? – Не знаю. Просто чувствую, что мы здесь в первый и последний раз, – оглянувшись, Игорь кинул прощальный взгляд на памятник, почти скрывшийся за углом. – Может, ты ошибаешься? – рассеянно спросил Жилин. Игорь покачал головой, но Жилин, занятый своими мыслями, этого не заметил.***
В билетной кассе, одиноко стоящей на маленькой грязноватой станции, выяснилось, что ближайшая электричка, следующая до их города, прибудет только в шесть вечера. За неимением других вариантов Жилин взял билеты, подумав о том, что понятия не имеет, как скоротать оставшиеся до электрички два часа. – Пошли поищем, где здесь можно перекусить, – предложил он Игорю под аккомпанемент вновь напомнившего о себе пустого желудка. – Может, твоё уникальное обоняние подскажет, где мы сможем найти что-нибудь съестное? – Там, – Игорь махнул рукой куда-то себе за спину. Принюхавшись, словно почуявший добычу дикий зверь, он мечтательно протянул: – Колбаса. Ливерная. Я бы съел. – Значит, идём за колбасой, – скомандовал Жилин. – Веди, Сусанин. – Я не Сусанин, а Катамаранов, – укоризненно проворчал Игорь. – Зачем называть меня чужой фамилией? – Игорёк, это всего лишь шутка, – вздохнул Жилин, которому порой становилось жаль, что Игорь очень выборочно оценивает шутки и слишком часто обижается даже на самые безобидные из них. – Ладно, тогда веди, Катамаранов. – Так бы сразу, – Игорь удовлетворённо кивнул, но практически сразу же нахмурился и покачал головой: – лучше ты веди, Жилин. Я покажу дорогу, а ты веди. Это в лесу я бесстрашен и всесилен, а здесь, – он задумался, подбирая сравнение, – муравей среди каменных джунглей. – Интересно, – усмехнулся Жилин. – А я чувствовал себя муравьишкой, когда мы блуждали по диким лесным просторам. – Получается, в сумме мы – один суперчеловек, способный выжить и в городе, и в лесу, – торжественным голосом произнёс Игорь. – Если этот сдвоенный суперчеловек прямо сейчас не отправится на поиски пропитания, у него в скором времени появятся все шансы отбросить обе пары коньков от голода, – мрачно предрёк Жилин. – Игорёк, берём курс на колбасу. – Нам туда, – Игорь рубанул воздух ладонью, указывая направление. Идя рядом с Игорем по узкой пустынной улице, Жилин с облегчением понял, что больше не беспокоится ни о скором отъезде, ни о долгой разлуке с другом. Сейчас, находясь во власти голода, он мог думать только о еде и это казалось ему наименьшим из зол. Вскоре они добрались до площади, на которой раскинулся большой рынок, и Игорь остановился недалеко от входа. – Подожду здесь. Ничего? – Ладно, не вопрос. Что тебе взять кроме колбасы? – Жилин с пониманием отнёсся к просьбе Игоря, поскольку знал, насколько тяжело ему было бы находиться на шумном многолюдном рынке. – Ничего. Просто колбасу. Можно даже без хлеба, – мечтательно прищурившись, Игорь хищно облизнулся. – Жди, я скоро, – улыбнувшись, Жилин хлопнул его по плечу и скорым шагом направился к торговым рядам. Ловко лавируя между оккупированными покупателями столами со снедью, Жилин жалел, что, в отличие от Игоря, не обладает уникальным обонянием, которое могло бы помочь ему найти колбасу за считанные мгновения. Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем вспотевший, взлохмаченный, но довольный Жилин, разжившийся большим куском ливерной колбасы, парой горячих лепёшек и бутылкой кефира, вырвался из гомонящей толчеи и оказался за пределами рынка. Осмотревшись по сторонам в поисках Игоря, он приметил знакомую фигуру, сжавшуюся на стоящей неподалёку скамейке. Он подошёл ближе, но Игорь, подтянувший ноги на скамейку и уткнувшийся лицом в колени, не заметил его появления. – Игорёк, – Жилин осторожно притронулся к его плечу и тот моментально вскинул голову, смотря на него со смесью испуга и недоверия. – Не пугайся, это всего лишь я, – улыбнулся он, садясь рядом и с наслаждением вытягивая гудящие ноги. – Хорошо, что это ты, – Игорь расслабился и сел ровно. – А то ходят тут всякие, смотрят, – недовольно проворчал он. – Никто на тебя не смотрит, кому ты нужен, чучело болотное? – Жилин торопливо разделил лепёшки и колбасу пополам и протянул Игорю его порцию. – На, питайся. Засунув солидный кусок колбасы в рот практически целиком, Игорь что-то довольно промычал. Жилин предположил, что это были слова благодарности, но не удержался от наставления: – Не разговаривай с набитым ртом, подавишься, – сурово, пусть и нечётко из-за того, что его собственный рот был занят едой, велел тот. Игорь вновь замычал, на сей раз с явной насмешкой, но Жилин решил не поддаваться на провокации милого сердцу, но порой невыносимо вредного друга и пресёк пререкания, сунув ему бутылку кефира. Пока Игорь молча поглощал кефир, Жилин, закусывая свежую ароматную колбасу горячей лепёшкой, наслаждался вкусной едой и солнечной погодой, рассматривая дома, проезжающие машины и редких прохожих, спешащих мимо их скамейки на рынок или с рынка. – Сходим ещё раз к жабе? – предложил Игорь, возвращая ему полупустую бутылку. – К памятнику? Можно. Всё равно делать нечего, – Жилин сделал большой глоток прохладного кефира и улыбнулся, увидев, что над губой Игоря красуется белая полоса. – Кстати, тебе идут усы. – Усы? – Игорь опасливо потёр пальцем под носом и уставился на оставшиеся на нём остатки кефира. – Скорее бы настоящие выросли, – облизнув палец, вздохнул он. – Вырастут, куда денутся, – допив кефир, Жилин повертел в руках бутылку и, не найдя рядом урны, сунул её в сумку, чтобы выбросить позже. – Только я не помню, где мы видели тот памятник. Ты сможешь найти его по запаху? – Он не пахнет, – вскочив со скамейки, Игорь принюхался и с разочарованием признал: – или я просто не помню его запах. – Ладно, попробуем найти так, – пообещал Жилин. – За полтора часа мы наверняка успеем обойти весь город. Но долгие тщательные поиски не увенчались успехом. Сколько они ни плутали по похожим словно близнецы узким переулкам и пустынным дворам, которые опять же были практически неотличимы друг от друга, всё равно не смогли найти памятник, который, как они оба помнили, стоял у стены обыкновенного жилого дома. Жилин несколько раз обращался к прохожим с просьбой подсказать, где находится памятник жабе, который наверняка имел статус городской достопримечательности, но те всякий раз удивлённо отвечали, что впервые о нём слышат. – Он же не мог нам померещиться, – после того, как очередной прохожий посмотрел на них как на сумасшедших после вопроса о памятнике, Жилин начал сомневаться, что они и вправду видели большую тёмно-серую жабу, с загадочной улыбкой восседавшую на постаменте. – Не мог, – глухим эхом подтвердил Игорь. – Они его просто не замечают, а мы увидели. Но потеряли, – он уныло шмыгнул носом. – Я знал, что мы его не найдём. – Ты же сам предложил ещё раз сходить к памятнику, – напомнил Жилин, сверяя свои часы с висевшим на столбе циферблатом. – Вдруг у нас оставался крошечный шанс? Я бы ещё раз загадал желание, – Игорь откинул с глаз отросшую чёлку. – Какое ещё желание? – Если... – Игорь сбился и взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. – Если погладить жабу и загадать желание, оно сбудется, – тихо сказал он. – Одно я уже загадал. – Игорёк, пора идти, до электрички двадцать минут, – позвал Жилин, направляясь в сторону станции. – Так что ты загадал? – Нельзя говорить, – он помотал головой. – Но если оно сбудется, то всё будет хорошо. – У кого? – с лёгкой усмешкой спросил Жилин. – У тебя, у меня, у нас, – скороговоркой пробубнил Игорь. – А если на самом деле это был не памятник, а массовая галлюцинация? – Я же всё равно погладил эту галлюцинацию. Значит, моё желание должно сбыться. Но потом. Я его на будущее загадал, – признался Игорь. Чем ближе они подходили к станции, тем сильнее Жилин ощущал зародившееся в груди смутное чувство тревоги. Пытаясь понять, что стало источником волнения, он смотрел по сторонам, но не замечал ничего необычного. Несмотря на то, что начавшее клониться к закату тёплое августовское солнце светило по-прежнему ярко, по спине Жилина забегали мурашки, а сердце сжалось в недобром предчувствии. Стараясь отвлечься, он вытащил из сумки бутылку из-под кефира, чтобы выбросить её в виднеющийся в начале улицы мусорный контейнер. – Давай выкину, – вызвался Игорь. – Я быстрее бегаю. Жилин отдал ему бутылку, так как знал, что в скорости бега с Игорем не сравнится никто из его знакомых. Учитель физкультуры неоднократно хотел отправить его на городскую олимпиаду, говоря высокопарные фразы о чести школы и пропадающем таланте, но Игорь по-обыкновению смотрел на него исподлобья и тянул своё: «Не, не хочу». Физкультурник при активной поддержке директора пытался соблазнить его пятёркой в полугодии, но Игорь оставался непреклонен и за все годы учёбы так ни разу и не побывал ни на олимпиаде, ни на других спортивных состязаниях. Схватив бутылку, Игорь, оторвавшись от идущего быстрым шагом Жилина, легко побежал к мусорному контейнеру. Жилин невольно залюбовался его подтянутой фигурой, невесомо отталкивающейся от асфальта подошвами старых разбитых кроссовок. Внезапно на пути Жилина возникли два парня, бесшумно вынырнувшие из ближайшей подворотни. Замерев, Жилин с удивлением рассматривал своих потенциальных неприятелей, которые на вид были немногим старше его самого. Один из них был в пижонском тёмно-синем костюме, а второй – в спортивных штанах и грязной куртке на голое тело. Застывшие на их лицах насмешки ясно давали Жилину понять, что ничего хорошего эта встреча не сулит. По крайней мере для него. – Не местный? – пижон с тонкими усиками окинул замершего на месте Жилина придирчивым взглядом и сам же ответил: – значит, не местный. А известно ли тебе, достопочтенный сударь, что для чужаков в нашем городе существует определённая, – он небрежно сплюнул, только чудом не попав на жилинские кроссовки, – мзда? Жилин, чьё сердце затрепетало, словно пойманная в силки птица, с вялым удивлением подумал: «Неужели это конец? Сейчас пырнут меня ножом или заточкой, заберут мои жалкие пятьдесят копеек и поминай как звали. А мне уже не стать ни студентом, ни доблестным милиционером. Придумать смешно, я даже на картошку послезавтра не поеду. Через пару минут я просто перестану существовать. Обидно, чёрт подери. Надеюсь, Игорь успеет сбежать». Эти мысли вихрем пронеслись в его голове, оставив после себя пустоту. Ставшие каменно-тяжёлыми ноги лишали его малейшего шанса на побег, а угрозы типа в куртке доносились него словно сквозь слой ваты. Он лишь вцепился мёртвой хваткой в сумку, которую грабители, решившие поупражняться в искусстве оскорбления иногородцев, пока что не заметили. Кто-то из двоих сильно толкнул Жилина в грудь и он, потеряв от неожиданности равновесие, сел на асфальт. В его голове не было ни единой мысли, пропал даже страх. Странное оцепенение не давало ему пошевелиться, а туман в голове мешал ясно мыслить. Жилин прикрыл глаза, зная, что его судьба предрешена. Огласивший тихую улицу низкий утробный вой заставил его вздрогнуть и сфокусировать взгляд на Игоре, который со всех ног нёсся обратно. Размахивая бутылкой, которую так и не донёс до контейнера, он издавал крики, похожие на стоны раненого животного, которые вызвали если не страх, то по крайней мере удивление у повернувшихся к новой потенциальной жертве грабителей. – Блин, что это за псих? – пижон опасливо отступил, смотря на стремительно приближающегося Игоря. – Валим, валим, – второй грабитель, не дожидаясь товарища, побежал в противоположную сторону. Пижон, напоследок раздосадованно пнув Жилина, поспешил вслед за типом в грязной куртке. Жилин будто в замедленной съёмке видел, как Игорь размахивается и швыряет бутылку в убегающих. Описав широкую дугу над головой Жилина, та с оглушительным звоном разбилась об асфальт, судя по отдаленным воплям, зацепив или хотя бы напугав грабителей. – Цел? Жив? – рухнув на колени рядом с Жилиным, отрывисто спросил тяжело дышавший Игорь. – Надо собрать осколки, – спокойно отозвался он, оборачиваясь и смотря на россыпь разбитого стекла и белых кефирных клякс. – В чужом городе намусорили. Нехорошо. – Некогда, у нас электричка, – рывком поставив Жилина на ноги, Игорь подтолкнул его и бодро устремился вперёд. – Опоздали уже, наверное, – шок прошёл и Жилин почувствовал, что у него дрожат колени, – на электричку, – слабым голосом добавил он и облизал сухие, словно наждачка, губы. – До прибытия, – взяв Жилина за руку, Игорь посмотрел на его часы, – пятнадцать минут. Успеем. Увлекаемый Игорем в сторону железнодорожной станции Жилин пытался подсчитать, сколько времени заняла разборка с местным контингентом, и не мог поверить, что на неё ушло не более пяти минут. Ему казалось, что он провёл не менее получаса, сидя на асфальте и прощаясь с жизнью. Жилин представил, что было бы, не окажись рядом Игоря, и поёжился. – Игорёк, ты мне жизнь спас, – тихо сказал он. – Я теперь перед тобой в неоплатном долгу. – Уроды, – злобно рыкнул Игорь. – Убил бы. Ради тебя любого могу убить. – Не надо никого убивать, – поспешно сказал Жилин. – Ты их как следует напугал, этого более чем достаточно. Они пришли на станцию ровно в тот момент, когда распахнулись двери подъехавшей к платформе электрички. – Успели, – выдохнул Игорь и вопросительно посмотрел на Жилина: – едем? – Конечно. Ты думаешь, я горю желанием остаться ещё хотя бы на полчаса в этом гостеприимном городе? Спасибо, нагостился, – он решительно зашёл в тамбур и окинул взглядом пустой вагон. – Похоже, мы будем единственными пассажирами. – Это радует, – нерешительно протиснувшись в вагон, Игорь сел напротив Жилина. – Ты не сердишься? – За что? – устало спросил Жилин. – За то, что я привёл тебя в Наболотск. Здесь не оказалось ничего хорошего. Кроме жабы. Хотя была ли она вообще? – нервничая, Игорь обеими руками взлохматил жёсткие волосы. – Из-за меня тебя чуть не ограбили. Или чуть не убили. – Ничего, приключения тоже нужны. Но в меру, – Жилин натянуто улыбнулся и похлопал Игоря по колену. – Не сердишься? – ещё раз уточнил тот. – Нет, – Жилин повернулся к окну, мысленно прощаясь с маленьким странным городом, так похожим на тот, в котором он провёл своё детство, но отличающимся от него витающем в воздухе чувством незащищённости и тревоги.
