Часть III. Империя Драконов

      Минувшей ночью шёл дождь. Не такое редкое явление в это время года, но впервые в жизни Квинси Харди по прозвищу Счастливчик не стучал зубами от холода. В Империи почти всегда тепло, даже в самых северных провинциях. Квинси и его отряд перешли границу всего пару дней назад, но его ребята уже устали ждать. Дезертиры, разбойники, беглые крестьяне, наёмники, даже несколько впавших в немилость дворян, Веселый Вепрь принимал всех искателей лёгкой и денежной жизни.       Где они только не были. Западные королевства, в Грейстоуне первоклассный бренди и строптивые женщины, южные княжества, в Вероне напротив – женщины полны страсти, а вот выпивка дерьмо, ну и как не вспомнить союз городов-государств Эллинии, которые совмещают лучшее. А вот север Квинси не понравился, мужчины там умеют и любят драться, а в каждой деревне сидит свой князёк с десятком копий дружины, да и в любой момент можно нарваться на варваров, эти монстриллы без разговоров проломят башку и даже не заметят, что с ними кто-то сражался.       А вот в Империю вепрей как-то не заносило, разве что некоторых из них, и то под другими стягами. А вот так, чтобы всем вместе, как вольный отряд, да ещё и в эти неспокойные времена, заехать на гастроли не доводилось.       У Квинси в отряде была пара ребят с талантом смотреть в Нитях чуть шире и чуть дальше, чем на один день вперёд, да и сам он был не лишён способностей, так что он знал, какой бедлам сейчас происходит в Империи. Император убит, на троне узурпатор, которого не сегодня-завтра обезглавят, а с юго-запада подходит аквитанская кавалерия.       Пора бы и ему, Квинси заработать деньжат на приличное завтра. Все в Вепре ищут лучшей доли, да они занимаются в основном грабежом и разбоем, надо сказать у них это очень даже неплохо получается, а некоторые прямо-таки наслаждаются самим процессом.       - Эй, Счастливчик! – Харди вырвал из задумчивости один из его приближенный, рослый розовощёкий детина со шрамом на залысине. – Тут эта, разведчики вернулись! – радостно прогундосил он. – кажись нашли лёгкую добычу!       Атаман не стал мешкать и быстрым шагом зашагал из командирской палатки. Конечно расставлять полноценный лагерь посреди чиста поля было не самой здравой идеей, но где спрятать почти полторы тысячи человек в местах где ничего кроме этих самых полей нет Квинси так и не придумал. Магия иллюзии, конечно, помогала, но она не могла сравниться с естественными укрытиями наподобие гротов, пещер, тёмных лесов.        Отряд разведчиков состоял из пятерых матёрых бойцов, варга съевших на подобных вылазках, о них можно было споткнуться и не заметить. Было в их облике что-то странное, откровенно бандитские хари должны были въедаться в память, но вместо этого являлись настолько невыразительными, что если посмотреть на них, а потом моргнуть, то можно было и не понять они это все ещё или кто другой. За те годы, что эти пятеро служили под его командованием, Квинси так и не научился их различать и понятия не знал кто у них за главного, а потому всегда смотрел ровно между ними, а когда кто-то начинал докладывать, то переводил свой взгляд на него и больше не выпускал из виду.       - Ну! Рассказывайте! – не сдержавшись, рявкнул Квинси. От предвкушения лёгкой добычи его била мелкая дрожь.       Деревня, местные называли их латифундии [1], которую присмотрели для себя бойцы Весёлого Вепря, представляла собой совершенно никак неукреплённое поселение, состоящее из чуть более чем сотни домов, в каждом из которых проживала семья из четырёх – девяти человек. Были домики побогаче, были победнее, но все более или менее похожие между собой. Всё это обильно окружено полями, большей частью уже убранных. Судя по оживленности, которая царила в деревне – готовился какой-то праздник. Улицы украшались, на главной площади, прямо перед храмом устанавливали столы и свозили бочки с вином.       - Но вот чавой странно-то! – дополнил свой рассказ разведчик. – У них во всей деревне ни одной девки нет! Есть совсем мелкие дявчонки, лет до пятнадцати и уже матёрые бабы старше двадцати пяти! Но ни одной молоденькой сочной девки в самом соку-то! Счастливчик! Это нам чавой-то без девок нонче быть?       - Да подожди ты со своими девками. – задумался Харди. – Какой такой праздник они замышляют прямо во время того кошмара, что в стране у них творится?       Предводитель вепрей посмотрел на бородача без трёх пальцев на левой руке, тот внимательно слушал доклад неподалёку. Тот пожал плечами и закатил глаза, так он простоял ещё пару минут. За это время Квинси ещё немного расспросил разведчиков о деревне, после чего выслал их в дозор вдоль дороги.       - Что ты об этом думаешь? – спросил он, подойдя к бородачу.       - Я не видел в Нитях никакого праздника. – ответил тот, правильно истолковав волнения командира.       - Вот и я не видел ничего подобного. – Квинси причмокнул и смачно сплюнул. – Но это отчасти даже хорошо. Возьмём их вечером, когда от перепоя некому будет сопротивляться.       - Э! Атаман! – заревел один из сотников. – Это что же получается! Ни девок, ни выпивки нам не достанется?       - Успокойся! Не вылакают же они все свои запасы!       Ещё часа четыре у Квинси ушло на обсуждение новых деталей плана со своими командирами, которое под конец прервал неожиданно вернувшийся разведчик!       - Атаман! Счастливчик! – конвой по дороге прётся! Десяток коней, три телеги, добрых три дюжины солдатов ихних, легиванеров засратых!       

***

      Ей было неуютно в карете, лучше бы она была в седле верного скакуна, сейчас вяло цокающего копытами рядом, или маршировала в строю, плечом к плечу с остальными бойцами, но она ехала в карете. Традиция. Тут ничего не поделать. Она отдала Императору и Империи пять лет своей жизни, честно неся службу, поэтому ей была позволена маленькая блажь. Вернее, такая блажь была позволена первой женщине вступившей в ряды легиона много-много лет назад. А теперь это неофициальная традиция, когда у девушки заканчивался срок службы, её сажали в карету и с почётом провожали до самого родительского дома, из которого она когда-то своим ходом отправлялась на марсово поле в ближайшем городе.       Квинтия Летиция в очередной раз поёрзала по бархатному сиденью. Немного расслабила и вытянула ноги, откинулась на спинку. Хм, а в этом может быть, что-то есть. Обитая мягким красным бархатом, карета была сделана на аквитанский манер, ибо в самой Империи до сих пор пользовались паланкинами или обычными телегами, даже патриции ими не брезговали. В этот раз это действительно она ехала по-королевски, в Латифундии Помпеана [2] она была единственным призывником в тот год, и соответственно возвращалась домой в гордом одиночестве. Если конечно не считать сопровождения.       Летиция ещё раз взяла приказ об окончании службы и в очередной раз прочитала его. За верную службу на благо Империи ей полагалось состоять в запасе ещё тридцать пять лет, а в качестве награды выдавалось шестимесячное жалованье и надел земли, нужна была лишь подпись прокуратора, той территории на которой она хотела бы остаться жить. Чаще всего дети возвращались домой и к семейному полю добавляли ещё кусочек, хотя некоторые её знакомые уезжали в совсем другие провинции. Но она возвращается домой.       Снаружи послышались какие-то звуки, громкие голоса и крики. Карета резко остановилась. Затем столь же неожиданно дверь распахнулась, в глаза ударил яркий свет солнца, а в нос аромат жареного мяса, специй, козьего сыра, свежего хлеба и кислого вина. Крики сменились восторженными овациями. Вся семья и все соседи приветствовали её дома.       Летиция немного неуклюже выбралась из кареты и выпрямилась по-солдатски в струнку перед затихшей толпой.       Легионер, что открыл перед ней дверь вышел вперёд на вытянутых руках неся свиток, встав по левую руку от Летиции и повернувшись лицом к толпе он громким и немного запинающимся голосом начал зачитывать:       - Квинтия Летиция сигнифер [3] – при этих словах на лицах родни появилось возбуждённое выражение. Сигнифер довольно высокая должность, до которой можно было дослужиться за столь короткий срок. – пятой центурии пятой когорты тридцать седьмого легиона ауксилария [4] с сего дня считается успешно отслужившей на благо Империи, его Императорского Величества Октавиана Августа и Будущей Императрицы Дианы Небесное Дитя!       Летиция про себя улыбнулась – вот так стоять и зачитывать заслуги отслужившего легионера, тоже было частью традиции. Многие новобранцы через это проходят, она тоже вот так провожала несколько человек. Тогда ей пришлось больше двух часов рвать глотку, ибо со службы возвращался добрый десяток. Этому семнадцатилетнему пацану повезло, она была единственной в тот год.       Легионер успешно дочитал свиток. Староста латифундии по-военному сухо принял возвращение отставника. На этом официальная часть приветствия была закончена и начались гуляния.       Девушка чувствовала себя откровенно неуютно. За пять лет она отвыкла вот от таких простых посиделок, последний её загул с товарищами закончился стокилометровым марш броском для всей центурии, с тех пор она недолюбливала вино. Но это вино было домашним, с родных виноградников и сегодня оно удивительно вкусное.       

***

      Гуляния продлились не так долго на сколько рассчитывал Счастливчик, да деревенские больше наелись, чем напились, две трети бочек даже не открыли. Но ожидание дало результаты, народ стал расходиться по домам, никакой стражи, даже приезжих вояк распихали по домам. Их расположение сразу сообщили группе, которую набрали специально, чтобы разобраться с самыми опасными жителями.       У Счастливчика было какое-то дурацкое чувство, ничего из того что он сегодня увидел глазами он не видел в Нитях. И что это было за представление? Что за девка в карете? Словно королевну или герцогиню встречали. Но пила и ела она вместе с остальными, да спать пошла вместе с одной из семей. Диковинные обычаи в этой Империи.       Но обдумывать подобную ерунду не было времени. Харди подал сигнал. Триста всадников, закованных в прочные латы, двинулись с ближайшего холма. Ещё двести легких кавалеристов должны были окружить деревню и никого не выпускать. Пять отрядов пехоты по двести человек в каждом будут заходить с разных сторон. Счастливчик натянул шлем и лично повёл свой отряд.       

***

      Вечер ещё только начинался, можно было ещё спокойно посидеть и в тишине поговорить с родными, но полдня пути, да вино внутри говорили, что пора спать, завтра будет целый день на то чтобы ещё раз вспомнить и познакомиться с роднёй и соседями. Летиция долго не могла уснуть. Тело совершенно отвыкло от кровати, она казалась слишком мягкой и неудобной. Девушка проворочалась минут пятнадцать, прежде чем сознание потихоньку начало покидать тело. Наконец-то можно забыться во сне.       «Проснись!»       Летиция подскочила как ужаленная, вернее, как легионер, ещё вчера отрабатывающий боевые манёвры. В первый миг она решила, что ей показалось, будто она слышит чей-то голос.       «Враги близко!»       Нет, не показалось. Она определённо слышала голос, и звучал он в её голове.       «Кавалерия с юго-запада! Боевое построение! Поднять тревогу!»       Голос был настойчив, а противиться ему совершенно не хотелось, было в этом повелительном тоне что-то успокаивающее и знакомое. Что-то похожее она уже чувствовала, больше месяца назад… Осознание пришло так же резко, как и сам голос.       - Будущая Императрица! – Летиция рухнула на одно колено.       «У тебя нет времени! Труби тревогу! Кавалерия! С юго-запада!»       Девушка больше не медлила, она закричала, что было сил знакомый каждому гражданину Империи условный сигнал, говорящий о приближении врага, благо за один день командный тон она растерять не успела. Затем она выскочила на улицу продолжая призывать к оружию.       Латифундии понадобилось меньше двух минут, чтобы каждый мужчина и каждая женщина выскочили на улицу. Причём мужчины держали в руках скутумы [5] и гладиусы [6], а женщины натягивали луки или примеривались к пилумам[7]. Стоило последнему гражданину покинуть свой дом, как послышался грохот копыт. Жители отреагировали моментально, собравшись в отряды.       Выбежавшая из дома мать протянула Летиции её сигнум, девушка благодарно его приняла. Староста латифундии, долгие годы служивший префектом [8] уже было собирался начать отдавать команды, как вдруг каждый житель деревни ощутил небывалое единение и присутствие кого-то необычайно могущественного.       

***

      По началу всё шло по плану. Кавалерия громко топотала и улюлюкала, жители деревни, как и планировались высыпали на улицу. Но дальше началась какая-то бойня.       Все мужики были поголовно вооружены щитами и мечами, бабы ничуть не отставали, у них в руках были луки. Всего несколько ударов сердца им понадобилось, чтобы сориентироваться и построиться. Женщины, как по команде, спустили тетиву и с точностью и кучностью, которой Счастливчик в жизни не видел, начали обстреливать всадников, каждый раз поражая свои цели. Естественно всадники с их крепкими латами даже не почувствовали стрел, но стрелки и не целились в них, их мишенью были кони. С неистовым ржанием лошади падали одна за одной. Своими телами они давили своих всадников. К моменту, когда кавалерия добралась до первых рядов из трехсот их осталось не больше пятидесяти.       В первые мгновения Харди не поверил своим глазам, а когда очнулся и отдал приказ пехоте нападать, большую часть всадников уже стащили с сёдел, а к тем чьих коней расстреляли уже спешили мужики с копьями и мечами. Откуда у в самой обычной деревне столько оружия.       Деревня сперва наполнилась криками раненых, которые, впрочем, быстро стали затихать, прерываемые точными колющими ударами в горло.       Счастливчик надеялся, что незаметно подоспевшая пехота переломит ход битвы и удастся спасти хотя бы часть людей и коней. Однако деревенские, каким-то невероятным образом разбились на мелкие отряды, выставив вперёд щиты и направились прямо на Вепрей. Харди сам не понял, как очутился в самой гуще сражения. Рассыпной строй Вепрей словно волна ударился о скалу щитов.       В узких проходах меж домов наёмники врезались в щиты, удары мечей, копий и булав не приносили никого эффекта: деревенские выдерживали несколько ударов, делали мощный единый толчок, после открывались на одно лишь мгновение для ответного удара. Из брешей подобно пчелиным жалам вылетали руки держащие короткие мечи, которые втыкались в нападающих, и первая линия сразу падала замертво.       После двух-трёх таких выпадов нервы у вепрей начали сдавать и часть из бойцов Харди стала бежать. Солнце уже садилось, раскрашивая облака в оранжевые, алые и малиновые цвета. Сумерки сгущались. Вдалеке прогремели раскаты грома. Лёгкая кавалерия, что должна была нападать на отступающих, прекрасно справилась с обязанностями, правда отступали их собственные братья, пока разобрались что к чему, добрых полсотни товарищей были безжалостно порублены и подавлены под копытами лошадей.       

***

      Эта битва была самым невероятным событием в жизни Летиции. Нет в сражениях она чувствовала и ранее, но в этот раз всё было настолько иначе: такого единения с товарищами по строю никогда не было. Каждого гражданина Империи с детства готовили к службе в легионе, а когда эта служба наступала учили биться в составе крупных и малых отрядов, чувствовать плечо друзей. Но сегодня они не были строем, частью отряда или частью легиона. Они были единым целым, что видел или чувствовал один, то это видели или чувствовали все. Они сражались в полной тишине, прерываемой криками раненых и умирающих врагов.       За те несколько минут битвы в Летицию трижды должен был настичь смертельный удар, но каждый раз её прикрывали, как и она парировала и отбивала прямой удар, летящий в сторону кого-то другого.       Враг пытался хитрить и маневрировать, но это было бесполезно, голос Будущей Императрицы сразу оповещал тех кому грозит опасность. Она подобно кукловоду управляла ими всеми, они были частью её самой. Никто не был против такого вмешательства. Ведь как рука или нога может противиться мысли, тем более если ей грозит опасность?       Дед часто говорил, что каждый гражданин Империи часть своего Императора. Мать и отец тоже говорили нечто подобное, но их рассказы были более путаны, они словно забыли каково это и имели ввиду, что каждый должен служить Империи. Но сегодня Летиция наконец-то поняла, что дед имел в виду на самом деле, как это поняли и мать с отцом. Они на самом деле едины с Будущей Императрицей, они – часть её, как она часть их.       Осталось только собрать раненых и павших. Близится ночь, негоже оставлять кого-то на улице, даже если это враги. Спаси Трёхликая Богиня тех кто выжил и умчался в поля.