Он — моя боль

Улица покрывалась белоснежным снегом, намекая на приближение зимы. На лицах прохожих виднелись улыбки, ведь это был первый снег. Но девушка не ощущала этой всеобщей радости. Сейчас она шла в сторону больницы, опять останется там на несколько дней, пока Джинни не прогонит ее отдохнуть. Состояние Драко не менялось, он находился в тяжелом состоянии. Грейнджер винила себя, ведь могла отказать Виктору и пойти сразу домой. Сейчас Крам скрылся, ведь прямого доказательство его вины нет, но Гермиона поняла все сразу. Этот мерзавец все подстраивал так, что она якобы изменяла Малфою. Было даже противно думать об этом. Девушка зашла в больницу, почти все ее уже здесь знали и примерно понимали, когда она опять появится. Ни с кем не здороваясь, Гермиона поспешила к палате. Около двери девушка заметила Гарри, который говорил с медсестрой, но заметив свою подругу попрощался с собеседницей. — Гермиона, ты как? — парень обнял Грейнджер, прижимая к себе очень крепко. — Я справлюсь, я же Гермиона Грейнджер, — сказала брюнетка, сдерживая слезы. — Кто там сейчас? — Джинни, — сказал Поттер и, увидев своего мужа, скрылся в коридоре. Девушка выдохнула и зашла в палату. Здесь было свежо и пахло яблоками, хотелось думать, что фруктом пахло от Драко, как в Хогвартсе, но нет. Забини сидела на кресле, читая книжку, доедала яблоко. Гермиона не хотела смотреть в ту сторону, где лежал Малфой, это причиняло такую боль, что хотелось все прекратить и перерезать вены. Но она должна оставаться сильной и верить, что все будет хорошо. Подруга отвлеклась от книги и посмотрела на Грейнджер, грустно выдохнув, а после спросила. — Ты когда последний раз ела? Я тебя отправляю домой зачем? — рыжеволосая девушка угрожающие посмотрела на Гермиону. — Меня тошнит, не могу есть, — Грейнджер подошла к кровати, закатывая глаза, ведь она уже повторяет это неизвестно в какой раз. Джинни замолчала и ее взгляд уставился в одну точку, будто она о чем-то задумалась. Гермиона удивилась, что не услышала от подруги продолжения о том, что есть надо, и повернулась. — Ты чего? — острожно спросила Грейнджер. — Когда тебя тошнить начало? — Почти с самого начало, как Драко попал в больницу. Скорее всего нервы. Они опять замолчи, но Джинни начала первая. — Я, конечно, не знаю уместен ли мой вопрос, но ты не можешь быть беременна? Беременна. Беременность. Ребёнок. Ребёнок от Драко. Драко. Драко, который умирает. Мысли в голове у Гермионы летели со скоростью света, она прожила всю свою жизнь заново. Перед глазами всплыло воспоминания, где Гермиона забегает домой и видит Малфой, который режет себе вены. Дальше девушка пытается его привести в чувства и они проводят ночь, забывая о каких-либо защитных средствах. Джинни подошла к подруге и обняла. Так они простояли несколько минут, пока Гермиона пыталась успокоится. Когда девушка успокоилась, Забини привела цилительницу, которая произнесла диагностирующее заклание. — Вы беременны, да, поздравляю, — сказала женщина и покинула палату. Грейнджер заплакала, впервые не сдерживая слезы. Она не знала, что делать дальше, как жить. Ведь теперь она ещё отвечает за другую жизнь.

***

Близилось рождество. Самый волшебный и счастливый праздник в году. Он должен был стать таким и для Гермионы, но увы Драко так и не очнулся. Его состояние от тяжелого перешло в нормальное, но что-то не давала ему очнуться. Целители не могли найти причину и только пожимали плечами. Грейнджер продолжала все время сидеть в палате, но теперь ела и пила, ведь она беременна. Живот начал немного выпирать, чувствовался комочек. Гермиона любила его проглаживать и думать о хорошем, закрывая глаза, но в реальность ее возвращал образ Малфоя. Вдруг в палату постучали, девушка отвлеклась от своих мыслей и хриплым голосом ответила — Проходите. На пороге она увидела высокого статного мужчину с длинными белыми волосами, их оттенок слегка отличался от волос Драко. Сюда пришёл Люциус Малфой. Впервые за несколько недель, которые его сын лежал в коме. — Мисс Грейнджер, я много о вас слышал, — растягивая слова, проговорил мужчина, а после зашёл в палату. — Не знала, что я такая знаменитость, мистер Малфой, — со злобой сказала девушка. — Не надо злиться, — Люциус подошёл к окну. — Что вы хотели? — Гермиона очень нервничала, зная по рассказам Драко каков его отец. — А мне что-то нужно хотеть, чтобы увидеть сына? — Малфой повернул голову через плечо и посмотрел на сердитый взгляд Грейнджер. — Но вы правы, я хотел чтобы вы ост., — не успел договорить мужчина, как его взгляд изменился. Наступила тишина. Долгая и противная пауза. Люциус всматривался в девушку, которая сидела около его сына. Он почувствовал тоже самое, когда Нарцисса забеременела Драко. Молодой Люциус зашёл в комнату, где сидела его невеста. Милая Нарцисса. Им повезло, они любили друг друга ещё до договорённости их родителей. Она улыбнулась. Малфой видел, что та хотела сказать что-то. И вдруг внутри все перевернулось, он почувствовала что Нарцисса беременна. — Цисси, ты беременна? — аккуратно спросил парень. Девушка была в шоке и лишь кивнула. — Мисс Грейнджер, то что я хотел сказать уже не имеет смыла, ведь вы носите наследника под сердцем, хоть и полукровку, — мужчина прокашлялся и покинул палату, оставляя ошеломлённую девушку. Гермиона не понимала, как он мог узнать. Слёзы покатились, она так боялась, что ее заставят избраться от него, но Люциус Малфой оказался более добросердечным.

***

Наступило рождество. Все друзья Грейнджер звали ее к себе, чтобы отметить праздник, но она не могла так поступить с Малфоем и оставить его одного. Она всегда с ним разговаривала, рассказывала, что происходит. Но то, что она беременна так и не сказала. Девушка сама не понимали, почему. — Драко, милый, — погладила его по голове, как очень сильно любила делать. — Сегодня рождество, я хочу тебе кое-что сказать, — Гермиона улыбнулась сквозь слёзы. — У нас будет ребёнок. Наш малыш. В ответ тишина, вот этого она и боялась. Обычно, когда у пары появляется ребёнок или должен появиться, они оба счастливы. Но не в их ситуации. — Вернись, я прошу. Вернись ко мне, — Грейнджер положила голову на его грудь. — Я не смогу без тебя, не смогу смотреть на ребёнка и видеть тебя в нем, без тебя. Слёзы текли из ее глаз, очень быстро, оставляя мокрый след на одеяле. — Я тебя так люблю, почти всю жизнь любила, — всхлипывала девушка. Нужно успокоиться, Гермиона, — сказала сама себе. Грейнджер встала с груди Малфоя, и хотела уже было встать с кровати, но вдруг рука Драко остановила ее.