На иголке

Мы протягиваем руки к тому, что желаем. Когда всё началось?

Стук, а потом резкий звонок вторглись в тишину предрассветных часов. Сон приходил к тебе в гости нечасто и ненадолго, и бессонница вновь поселилась в этой кровати. Ты подняла голову, прекратив рассматривать изображения, раскиданные по покрывалу. Сердце неприятно ёкнуло, но ты проигнорировала его немую просьбу – не открывать. Босиком пройдя до двери, заглянула в глазок. Никого. Темно. Кто-то закрыл рукой? Ты усмехнулась, без труда поняв, кто полуночный гость. Несколько минут ты простояла, постукивая пальцем по двери. Задумалась или принимала решение? Впустить или отпустить? Рука скатилась к дверной ручке. Единственный шаг ударит больнее камня, единственное слово поранит глубже ножа, единственный вздох утопит в чувстве вины, единственный взгляд заставит поверить. Задвижка тронулась в сторону. Временные чувства стянут корсетом, временные объятия задушат в желании, временные встречи опустят в ад, временные отношения уничтожат преграду. Замок щелкнул. Относительное спокойствие способно убить, относительная любовь четвертовать, относительное счастье закрыть глаза на реальность. Дверь открылась. - Ты вернулся… - Отступив на шаг, ты пропускаешь его. Гость прислонился к косяку, медленно поднимая взгляд. - Ты опять вернулся. Шёпот тревожил своей неуверенностью. Он преодолел расстояние между вами, продолжая изучать черты лица одинокой женщины, живущей в пустой квартире, под крышей которой приютилась бессонница. Зависеть – это бояться. Его рука поднялась вверх, коснувшись её щеки. - Я схожу с ума, - прошептала и вцепилась в его руку, - Саске. Дверь хлопнула. Тихо-тихо кралось солнце, вылезая из ночного укрытия. Осторожно выползали облака из-за горизонта. Крыши домов отражали первые лучи. Мир менялся на глазах. Ты заснула в его объятиях, обхватив тонкими пальцами его запястье и прижав к своей груди. Фотографии валялись на полу, одежда скомкана и раскидана по комнате. Его рука запуталась в ярких, притягивающих внимание волосах.

Мы ползем по жизни, стремясь дотянуться до запретного. Когда мы подсели?

Вновь кровь на руках смывается чистой водой под звуки шипящего крана. Зеркало запотело. Вытирая его, ты не удивилась красным глазам, не предала значения бледному лицу и впалым щекам. - Харуно-сан, - заглядывает твоя подчиненная, - вас срочно зовут в операционную. - Хорошо. Ты привыкла к этому. Ночные смены спасают от одиночества, от желания выброситься из окна, от пустой кровати, от чужой квартиры, от разбитых надежд. Каждый день, спасая жизни, ты не в силах спасти свою. Ты каплей за каплей принимаешь те дозы встреч, подаренные в течение года. Нельзя ломаться, нельзя падать, нельзя страдать, нельзя просить и умирать. Это бесполезно, это невыносимо, это навсегда. Он вернется через три месяца или полгода? Он скажет тебе хоть слово или всего лишь обнимет тебя? Он постучится или ты сама откроешь? Вновь кровь стекает с пальцев, разбавляясь водой и по кругу утекает в водосток. Зеркало запотело. Вытирая его, ты не задумалась об отсутствии косметики, не поправила ворот белого халата. - Харуно-сан, - обратился твой коллега, - как вы себя чувствуете? - Хорошо. Ты привыкла к этому вопросу. Такие ответы прекращают развитие беседы, избавляют от назойливых людей, спасают от чужих пальцев твоё лицо. Каждый день, идя по этой улице с работы, ты не замечаешь красоту ярких плакатов, улыбающихся лиц прохожих, шум машин и крики водителей. Нельзя останавливаться. Нельзя прекращать. Нельзя стоять на месте. Оступившись, ты едва устояла на ногах. Какая-то молодая пара обращается к тебе: - Вам плохо, девушка? Вам помочь? Ты качаешь головой, натягивая улыбку: - Хорошо. Со мной всё хорошо. Сворачивая с людной улицы, ты идешь дворами к своему дому. Шаг за шагом приближаясь к тем нескольким стенам, о которые можно опереться. Порочный круг необходимости и ничтожных желаний. Резкий запах железа ударяет в нос. Знакомое ощущение – аромат крови. Ты приседаешь перед человеком, потерявшим сознание. Пару секунд ты оцениваешь его ранение – ножевое, задето легкое, кровотечение, критическое состояние. Рука тянется к мобильнику, набирает скорую помощь. Ты растягиваешь его рубашку, оказывая возможную в этом случае помощь, чтобы он дотянул до больницы. Красивый. Жертва воров или хулиганов. Ему повезло, что ты оказалась рядом. Он вытянул счастливый билет, ведь ты – врач и спасешь его. Ты будешь бороться до последнего, и даже когда пульс на экране вытянется в тонкую ниточку. Потому что так ты существуешь, потому что так выбрала, потому что это твой способ. Зависеть – это прятаться. Скорая помощь приехала относительно быстро. Погружая раненого, они стремились затащить тебя в машину – ты была в крови. Ты согласилась. - Кто вы пострадавшему? Ты пожала плечами. - О, парню повезло, что вы – врач! Словно ангел-хранитель сжалился над ним! - Эта девушка сама ангел-хранитель, - улыбнулся медбрат тебе. Ты качаешь головой. Ангелы не ломаются, ангелы не зависят, ангелы чисты и непорочны. Вновь кровь течет в раковину. В этот раз вода ледяная, зеркальная поверхность чиста. Ты сидишь на полу, прижимая к себе колени. Ты ждешь, когда закончится этот день. Ты ожидаешь заката.

Мы окунулись в то, что убивает нас. Когда мы пытались остановиться?

- Полгода. Он повернулся на голос, поймав поднятую вверх руку. Ты рисовала в воздухе цифру шесть, изображая её как проклятую. - В этот раз прошло полгода, - прошептала ты, садясь на кровати. - Сегодня я спасла ребенка. Его мама упала мне в ноги, благодаря меня. Он промолчал, доставая сигарету из пачки. Вспыхнуло пламя, и тошнотворный запах разнесся по комнате. Дым серел на фоне белого потолка, а потом растворялся, как утренний туман. - Почему ты возвращаешься каждый раз? Он резко потушил сигарету, уткнув её в пепельницу. Ты насчитала седьмую за эту долгую ночь. Зависеть – это унизительно. - Почему ты впускаешь меня каждый раз? Ты посмотрела на него. - Потому что схожу с ума, - улыбаешься ты, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать. Твой ночной гость принимает тебя, грубо прижимая к своей груди. - Я нашла его, - прошептала ты, мечтательно погрузив пальцы в черные волосы, - он сделал мне предложение. Он не отреагировал, но рука потянулась к твоему лицу, стирая улыбку. - Я согласилась, - говоришь ты одновременно с трелью мобильного телефона. Он дотягивается до пиджака, достает сотовый и отвечает. Ты выпрыгиваешь из кровати, сладко потягиваешься. Шесть часов утра. Надо готовить завтрак, собираться на работу, настраиваться на тяжелый будний день. Фотография поднята с пола его рукой. - Это он? – вдруг спрашивает он. Ты киваешь, ответив: - Я спасала ему жизнь однажды, - надев халат, ты поднимаешь с пола разбросанные вещи, - он зовет меня ангелом. Саске стал одеваться вслед за тобой. Повернувшись спиной к нему, ты задрожала: - Ангел, что своей рукой облегчает чужую боль. Ангел, что сохраняет жизнь и прогоняет смерть. Ангел, что явился к нему. Ты ударяешь по столу кулаком, плача от досады. Ты не такая, верно? Абсолютная противоположность мечтам, абсолютное чудовище из кошмаров. - Сакура, - произнес он, подходя к тебе. - Я схожу с ума, когда остаюсь одна, - шепчешь ты, прижимаясь к нему. Ветер распахнул приоткрытую форточку. Он был ледяной, колючий и отрезвляющий, как и его временное возвращение. Но без этого ветра нельзя дышать, когда духота сжимает круг реальности.

Мы зависимы от того, что слабы. Когда мы подсели безвозвратно?

Ты сидишь в свадебном платье. Оно белое, воздушное, идеально подходит ангелам, но не тебе. Пятно расползается с ужасающей скоростью по подолу. Красное, как вино, красное, как закат, красное, потому что от крови. - Всё кончено, - он выходит из темноты лестничной площадки, с опущенным вниз пистолетом. Почему-то ты не удивлена его появлению, спустя три месяца. Он всегда возвращался ночью. - Сакура, - он садится перед тобой на корточки, а ты смотришь на своего мужа. Черты лица этого бедного человека застыли, тело остановилось, сердце не билось. Ты вздрагиваешь, когда звонит телефон. Громкий, властный голос раздаётся по ту сторону трубки, когда Саске нажимает кнопку ответа. - Ты завершил это дело? - Да. - Тогда следующий заказ – это спасительница этого поддонка. Её имя – Харуно Сакура. Учиха убирает телефон, не дослушав дополнительные инструкции. Ты тяжело вздыхаешь. Зависеть – это выбор. - Я схожу с ума, - говоришь ты, - без тебя. Когда это началось? Когда надо было остановиться? Когда игла коснулась нашего тела, стерев остальные ощущения? Когда ломка стала невыносимой? - Я – ангел? - ты наклоняешься к мертвому, прощаясь с ним поцелуем. - Ангел, что убивает тебя. Саске поднимает пистолет, когда ты закрываешь глаза. Единственный выстрел способен прекратить ломку, временная боль стирает воспоминания, относительное счастье наполнит душу. Он взводит курок. Вновь будет кровь стекать по пальцам, пачкая ангельское платье. Стекло в окне останется чистым, показывая ночное небо. - Я сошла с ума. Он стреляет.

Мы пропитаны насквозь, отчего умираем. Когда мы остановимся?

- С возвращением! Ты улыбнулась девушке, поправляющей твою подушку. Перевязка окончилась, швы сняли, готовят выписку. - Неделя, - говоришь ты, когда твоя сиделка скрылась за дверью. - В этот раз прошла неделя, Саске. Он сидит в кресле около твоей кровати, перелистывая журнал. Его лицо абсолютно непроницаемо. Спуская курок или целуя единственную слабость в своей жизни, он не выдает своих эмоций. - Почему ты вернулся в этот раз? Он открывает взгляд от глянцевой страницы. Ты без страха и упрека смотришь на него. - Почему ты не выгоняешь меня в этот раз? Ты стискиваешь одеяло - Потому что люблю. Он поднимается, кивая или поддакивая тебе. Вытаскивая пакет из внутреннего кармана пиджака, Саске подходит к тебе, а потом бросает на колени этот предмет. - Твоё новое задание. Ты киваешь, доставая фотографию и рассматривая лицо незнакомой девушки. Эту ты тоже сохранишь в той проклятой коробке, позже будешь рассматривать в одну из бессонных ночей, пока он не придет домой. - Опять старую фамилию брать? – невинно спрашиваешь ты у Саске. Он усмехается над тобой. Ты улыбаешься, вставая на ноги. Он подходит к тебе, давая опереться на него, не скрывая слабости. Прижимая тебя к своей груди, Саске поцеловал тебя в макушку, прошептав: - Я сойду с ума без тебя, моя жена. - Десять лет. Ты обнимаешь его, проговорив: - Уже десять лет, как жена. Единственный шаг меняет судьбу, временные потери восполняются, относительная жизнь убивает. Зависеть – это любить.

Мы идем вперед, чтобы когда-нибудь оглянуться. Когда мы вернемся?

________________________________________________________________________________________________________________________________________ ОТ АВТОРА: Сюжет основан на том, что Учихи Саске и Сакура – особые киллеры. Им заказывают не просто пустить жертве кровь, а сделать это как можно больнее, втираясь в доверие, становясь частью его жизни. Поэтому Саске пропадает на неопределенный срок, а Сакура втайне ревнует его к работе, сама выполняя далеко не радужные роли. В этом фанфике всё – НЕ случайно происходит.