Лепестки шелковицы

Слезы поступают, и он не в силах сдержать их. Тихо всхлипывает, надеясь, что никто не услышит. Хотя..да уже и не важно, пусть слышат его рыдания. Ему плохо. Никто не знал, что Син Цю сидит и захлёбывается в слезах. Никто не знал, что он уже не может нормально дышать, а голова раскалывается так, что он готов прямо сейчас сброситься. Но терпит. Всегда терпит. Это даётся нелегко, честно, но он старается. Ливень льёт как из ведра, что ужасно бесит. Листва на деревьях стала словно тусклее обычного. Земля превратилась в грязь, пачкая обувь. Ветер неприятно продувал, небо серо-седое, как нелепо смешанные краски на палитре. Синяки под глазами-он совсем не спит. Он дорожил Чун Юнем. Дорожил, любил, и любит до сей поры. Любит его так, как увы, не полюбит никто другой. Осознание пришло слишком поздно. Сейчас Син Цю совершенно один, на скамье, уже насквозь промокший из-за дождя. Сейчас ему придётся снова собирать себя, словно пазл, по кусочкам. Но один кусочек он не вернет. Больше никогда не вернёт. Галантный юноша тяжело вздыхая, поднимает голову к небу. —Я бы обнял тебя так крепко и не отпускал из своих крепких и теплых объятий. Я бы держал твою руку вечно. Ты для меня как ценный артефакт, который я искал всю свою жизнь. Один, совершенно один. Он чувствует, как по лицу текут в перемешку слезы и капли дождя. Уже не так больно, потому что он понял, что любовь-сломит всех. Даже сильнейших.