Провокатор

      Своеобразный спортзал встречает двух мужчин тишиной и лёгкой прохладой. У стены блестят гимнастические стойки, ещё какие-то тренажёры. Отдых отдыхом, а поддерживать себя в форме необходимость оставалась. С такими людьми, как Игорь, расслабляться нельзя.       Волков проходит в зал, осматриваясь и прикидывая, с чего начать и чем они вообще хотят заняться. Сергей застыл в дверном проёме, с усилием потянулся, и по залу прокатился негромкий хруст. Ещё некоторое время назад он был худощавым и слабеньким парнем с длинными огненными волосами, нуждавшимся в постоянной защите и опеке. Его часто с девчонкой путали. А сейчас перед мужчиной стоял вполне уверенный в себе молодой человек с короткими рыжими локонами, которые, несмотря на время, не планировали выцветать, и в прекрасной физической форме. Одним ловким движением он заправляет назад выбившиеся пряди и ослепительно улыбается парню.       — На меня красивого любоваться пришёл или заниматься? – упрекает его Олег, уже пристраиваясь к турнику.       — Я многофункционален, солнце.       Он слышит тихий смешок со стороны и перетаскивает коврик от стены почти к центру комнаты, словно в подтверждение своих слов, ложится на него и, сделав глубокий вдох, решает начать с пресса. Каждый раз, поднимаясь, он на пару мгновений зависал действительно чтобы полюбоваться Волковым, который уже вовсю подтягивался, устремив взгляд вперёд. Несколько долгих минут они молча занимаются, но вот Олег спрыгивает на пол и разминает уставшие руки.       — С каких это пор я солнцем стал?       Разумовский устало плюхается на спину сразу после вопроса и раздражённо выдыхает.       — С таких же, с каких тебя это стало интересовать. Ужас, моя многозадачность его не смущает, а как солнцем назвали, так сразу разборки устраивать. – Сергей подрывается, и его губы внезапно трогает улыбка. – А помнишь нашу последнюю стычку с Игорем?*       — Крайнюю, Серёж. Да, помню, а что? – Олег подходит к парню почти вплотную в ожидании продолжения.       — Да ничего. Просто вспомнил, как ты меня в детстве учил ударом в шею вырубать. Ну, по кадыку. Я ж так и свалил от него… Пригодилось знание.       Волков гордо выдаёт «а то!» в ответ, поигрывая мышцами. Те перекатываются плавно под облегающей чёрной футболкой, и Разумовский невольно засматривается.       — И как же ты именно бил? Вот так? – Сразу после вопроса мужчина замахивается и уверенным движением выбрасывает руку вперёд, стремительно подводя её к Серёжиной шее. Тот на долю секунды опешил, но всё же резко подался назад, не позволяя себя ударить. Олег усмехается и его лицо мгновенно принимает азартное выражение. Разумовский принимает игру, хоть и на своей волне, и игриво стреляет глазками, когда брюнет встаёт в боевую позицию.       — А ты провокатор, солнце. – Он несколько запрокидывает голову, словно оценивает парня взглядом. Рельефное телосложение, ткань, которая должна была скрывать мышцы, наоборот, очерчивает их, ладные бёдра прикрыты тёмными шортами. Любимая подушка Серёжи.       — Да? – Олег меняется в лице, когда замечает, как пристально его рассматривают, и наигранно-удивлённо вскидывает брови. Он медленно придвигается вплотную к Разумовскому, вынуждая того немного поднять голову, чтобы не разрывать зрительный контакт, и тот чувствует исходящий от тела мужчины жар. Жар, который проникает под кожу, запах, который заседает в лёгких и будоражит воспоминания и воображение. – И на что же я тебя провоцирую?       — На далеко не самые непорочные мысли. – Выдыхает почти в губы, но поцеловать Олег не позволяет: прижимает к его губам палец и вынуждает немного отстраниться. – Скажем так, Бог не простил бы такие фантазии.       — А с каких пор тебя волнует религия?       Наконец, мужчина прерывает их игру «кто кого соблазнит», и прижимается своим носом к носу Сергея и всё же целует. Резко, немного грубо, будто по-хозяйски. Руками он всё ещё не касается любовника, и последнего это раздражало, однако не мешало ему практически задыхаться, позволять Олегу прокусывать его губы и прихватывать язык.       Иногда Волков действительно был груб. Вёл себя, как голодный зверь, дорвавшийся до добычи. Кусал Серёжу до крови, а после говорил, что она вкуснее красного вина. И целовал, уже нежно, будто залечивал рану. И, кому бы как ни казалось со стороны, Сергею это только нравилось. Такая лёгкая, пьянящая боль, что била в голову сильнее любимого шампанского.       Серёжа медленно, почти робко отстранился и сделал шумный вдох. Лёгкие приятно покалывало, когда он, наконец, получил доступ к нормальному воздуху, но Олег не планировал так быстро от него отступать. Одна ладонь легла на затылок, вновь притягивая к себе в поцелуе, а другая принялась исследовать его талию и дразняще оттягивать резинку шорт и боксёров. Случайно мужчина прикусывает уже пораненный участок кожи, и парень вскрикивает, разрывая поцелуй. Но сладкая тяжесть внизу живота никуда не уходит, и Олег нетерпеливо стаскивает с мужчины футболку, бросая куда-то на пол. Потом подберут.       — Одна просьба. Не снимай футболку. – С придыханием просит Серёжа и получает в ответ серьёзный кивок. Чужие руки подхватывают его под бёдра, заставив обвить ногами торс Волкова, и последний тащит его к гимнастической лавке, усаживает на неё, и всё целует. Разумовский подрагивающими руками скидывает с него шорты и опускает ладонь на пах, дразнящими движениями проводя по ткани. Брюнет разом снимает с Сергея оставшуюся на нём одежду и прижимает его талию к поверхности. Хоть тот и довольно-таки раскачался за последнее время, до Олега ему было далеко.       Нетерпеливый любовник уже пытается потереться о бедро мужчины, чтобы получить хоть немного ласки в нужном месте, но его несильно шлёпают по коленке. Волков приставляет к его губам два пальца, и он послушно вбирает их в рот, старательно обводит языком, оставляя как можно больше слюны. На такой случай у них в спортзале смазка не валялась, к сожалению.       Первый палец проникает в Разумовского почти без проблем, и, как только тот достаточно привыкает, мужчина плавно вводит второй. Он вновь накрывает его губы поцелуем, будто отвлекая, и нежно начинает двигаться. Серёжа тихо всхлипывает, и когда парень переключается на шею, слабо прикусывая, уже начинает сам пытаться насадиться на пальцы. Несколько мучительно долгих минут Олег растягивает его, делая «ножницы», и любовник обиженно выдыхает, когда ощущение наполненности вдруг пропадает. Зато та же рука уверенно ложится на его член, несколько раз дразняще проводя вверх-вниз, но также быстро пропадает, оставив распалённого Сергея без ласки.       — Перевернись. – Короткий приказ, но парень послушно ложится животом на разогревшуюся и влажную поверхность и хватается руками за перекладину у стены. Олег быстро снимает трусы, футболку не трогает по Серёжиной просьбе. Быстро разводит его ноги пошире, проводит по своему члену пару раз и подставляет его ко входу. Тут же наклоняется к чужому уху, обдавая его горячим и тяжёлым дыханием и плавно вводит головку. – Провокатор, говоришь?       Волков входит наполовину, одной рукой придерживая готового волком выть любовника за талию, а другой схватывает его огненные локоны опасно туго, но так и замирает.       — Заставь меня продолжить, Серёж. Ты же помнишь, как мне нравится, когда ты просишь?       — Да блять, - Сергей слизывает капельку крови с губы и пытается насадиться самому, но Олег не позволяет, держит крепко. Видит Бог, он не хотел до такого опускаться, но ему просто не дают другого варианта. – Пожалуйста, папочка, возьми меня. — Мужчина сзади довольно урчит и тут же одним резким толчком входит полностью.       — Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь.       Он наваливается на спину Разумовского, оставляет укус на плече и почти сразу задаёт темп. Ткань неприятно трётся между их телами, но Серёже как-то по-особенному нравилось через неё чувствовать напряжённые до предела мышцы своего мужчины, нравилось ощущать чужую руку уже на своём горле, несильно его сжимающую, нравилось прогибаться под ним насколько спина позволит. На фоне тяжёлого дыхания, переместившегося к уху, и игривых покусываний мочки толчки всё ускорялись, задевая чувствительную точку. Серёжа сжимал пальцы вокруг балки до побелевших костяшек, скулил, подмахивая задницей навстречу движениям, и всё просил, просил больше, просил быстрее. Ноги уже соскальзывали с металлических столбиков, на которых он всё это время держался. Волков помог ему с этим, перехватив его одной рукой поперёк таза, а второй вцепился в плечо, словно в попытке дополнительно насаживать его на себя.       — Господи, Олег, - почти провыл Серёжа в передышке между своими звонкими стонами. – Прошу!       Олегу дважды повторять не нужно. Подрагивающей ладонью он принялся надрачивать Разумовскому, который уже балансировал на грани. Несколько решающих толчков, и тот замирает с последним протяжным вскриком, изливаясь. Волкову многого не надо было, хватило сжимающихся вокруг него мышц, чтобы излиться следом, параллельно до синяков прихватив плечо любовника.       — Пиздец, надо здесь оставить на всякий случай смазку, - констатирует Серёжа, как только удаётся отдышаться. – И презервативы, ничего прикольного ходить в таком состоянии. – добавляет, стоит Олегу выйти из него.       — Да успеется.       Наспех нацепив трусы, Олег сползает на пол рядом с лавкой. Серёжа без лишних слов присоединяется и ложится безвольно ему на плечо, так и не одевшись. Он чувствует его бешеное сердцебиение, бережно целует ладонь и кладёт руку на колено.       — Люблю тебя.