дождь в Су-Фолс

***

— Я наверное... Наверное, пойду ещё разок пошарюсь в библиотеке. Может, проглядели чего... — младший Винчестер поглядел на брата и решил, что лучше всего сейчас не трогать его. — Да-да, ступай. И будь добр, ищи внимательно. — Старший поставил на это слове ударение — Мне надо... Хм, собрать мысли в кучку. Сэм всегда поражался способности Дина говорить, как кажется, с эмоциями, тогда как в глазах у него абсолютно ничего не видно. Просто пустота. Никаких эмоций, будто его выключили, где-то там, внутри. Таким он бывает очень редко. Вернее сказать, такое состояние он показывает редко. Все же он неплох в сокрытии чувств и эмоций. Как будто робот. Если он уверен, что опасаться нечего и его не осудят, то он может выставить напоказ хоть и не всего себя, но большую часть своего состояния. А если ситуация не позволяет, или кругом много лишних глаз, то он мастерски меняет маски, которые не отличить от настоящих эмоций. Этакий мнимый Дин - да-в-порядке-я,-кончайте - Винчестер. Другая его сторона. Тот, кто знает его, так, как знает Сэм — ни за что не поверит, что у Дина все в порядке. Тем не менее, ничто не вечно. Все имеет свой конец. Абсолютно все. И лишь вопрос времени, когда Дин сломается окончательно. Когда не выдержит и больше не сможет цеплять маски, как клоун в цирке. Вот тогда произойдет нечто страшное. Взрыв? Вероятно, даже хуже... Дин лежал на своей кровати со скрещенными на груди руками и прикрытыми глазами, когда почувствовал, как чей-то знакомый взгляд упёрся в него. — Привет, пчеленок. Как твой мед? — слегка ухмыльнулся Дин. — Дин, сколько ты ещё будешь шутить на эту тему? — Кастиэль негромко выдохнул, и, судя по всему, закатил глаза. Дин слишком хорошо знает своего друга, чтобы не понять этого. Однако, он полагал, что ангел, как обычно, появится в другом конце комнаты, но открыв глаза и увидев спокойные голубые глаза в метре от своего лица, окончательно разлепил глаза. Кас был весь мокрый. — Ты знаешь, что существуют зонты? — Дин встал с кровати и уставился на Каса. На его красивые голубые глаза. Такие глубокие. На ресницы, на которых весели капельки дождя. В бровях терялось ещё несколько капель. С мокрых волос струйками стекала вода на лицо, покрытое лёгкой щетиной... и тут взгляд Винчестера упал на губы. Идеальная форма, идеальный цвет, как бы не прозвучало. Слегка влажные из-за дождя и такие красивые... Винчестер заметил каплю, ползущую по щеке Каса и ему вдруг захотелось ее слизать. Но, резво отогнав это странное желание, он с трудом оторвал взгляд от губ друга. — Т-так... что ты хотел? — Изо всех сил Дин старался не смотреть на ангела в тренче. На его божественно красивое лицо. Как охотник раньше не замечал такую красоту? «Так, хватит — подумал Дин — раньше такого не было. Бери себя в руки.» — Он попытался вспомнить момент, когда он только увидел ангела в том заброшенном сарае. И с ужасом понял, что ещё тогда заметил красоту незнакомца. Но почему не обратил внимания?.. — Дин? — Обеспокоенный, но по прежнему спокойный голос вытянул Винчестера из мыслей. — Ты здоров? — Э... Да, да, я... здоров. Так что ты говорил? — Я еще ничего не успел сказать, Дин. Ты точно в порядке? — Говорю же, да. — К мужчине начал приходить рассудок, но в животе появилось то самое странное чувство. Давно его там не было. Что это? Бабочки? Дин же стопроцентный натурал, он не может взять и просто влюбиться в друга. «— Что за хрень?! — подумал Дин.» — Значит, на улице дождь? Странно, я не слышал шума капель. — Он попытался разрядить накаляющуюся обстановку. Под пристальным взглядом Кастиэля не чувствовать себя неловко поразительно трудно... — Потому что дождь сейчас в Су-Фолс. Я оттуда. Джоди не может тебе дозвониться и послала меня проверить. Ей звонил Сэм, они беседовали по делу вервольфа, убившего парня на пятом шоссе, но Сэм на полуслове оборвался и сказал Джоди, что что-то заметил в овраге. Пошел проверить, не выключив мобильный, Джоди слышала звуки борьбы, а потом выстрел, после которого все стало тихо. Сэм больше не звонил и сам трубку не берет... Ты слушаешь? — Да, да, Сэм разговаривал с Джоди, потом подрался с кем-то и с тех пор молчит. Так почему ты за мной прилетел? Надо было сразу за ним! И Джоди, тоже мне! Она что, чем-то сильно занята, раз послала тебя, да?! — Дин толком не понял, как могло пройти так много времени, что Сэм уже успел порыться в библиотеке, найти новое дело и уехать на него, не сказав ничего брату. Он начал закипать, но грядущий спор предотвратил звонок. Дин посмотрел на экран — Это Сэм! — и быстро ответил. Кас подошел ближе и Дин, включив громкую связь, и отметив, что от Каса пахнет дождем и книгами, начал торопливо выведывать, что случилось и почему Сэмми не брал трубку. — Дин, Дин, успокойся. Я просто заметил, а потом убил вервольфа, но на мой сотовый наехал грузовик, так что пришлось ехать без него. Не волнуйся, я цел... После пятиминутный тирады, которую Дин зачитал Сэму, тот пообещал связаться с Джоди и сказать, что он в порядке и ехать в отель. Напряжённый охотник приземлился на кровать и потёр усталое лицо руками, сгорбившись. Кас присел рядом и Винчестер напрягся. Ангел был так близко, что Дин чувствовал его тепло. Тепло? — Дин? Дин поднял глаза на Каса, который смотрел на губы охотника. Дин, в свою очередь, тоже посмотрел на его губы. И даже не заметил, как Кас начал медленно приближаться к его лицу, потому что был в каком-то трансе, все ещё держа в уме те прекрасные глаза. Вернулся с небес на землю Дин только тогда, когда губы ангела накрыли его собственные, осторожно, стараясь не спугнуть своего человека. Спрашивающий и робкий поцелуй. Дин почувствовал, как бабочки в животе начинают нарезать круги, будто на американских горках, но не отстранился. Он положил руку на затылок Каса и углубил поцелуй, обводя языком чуть мокрые губы ангела и легонько покусывая их. Весь мир замер, время остановилось. Только в этом ещё чудом не развалившемся номере, на этой кровати время ещё текло. Медленно, вязко, будто бы вишневое варенье. В голове у обоих был сумасшедший поток мыслей, которые трудно было контролировать, да и не хотелось. Самое главное сейчас — что желания обоих наконец сбылись. Один узнал, что такое любить, а другой полюбил по-настоящему.