Клякса

- Что это? - Это радуга. Она появляется после дождя. - Красиво… - Ты не видел радуги? - Нет. Я видел только дождь. Грех. Греховно существование преступников, греховно предательство, греховна измена, греховно братоубийство, греховна месть, греховна ненависть. Ты – сплошной грех, Учиха Саске! Как ты ещё можешь жить на этом свете? Зачем ты существуешь на этой земле? Кому ты нужен? Ни-ко-му! Мои губы по слогам бесшумно сложились в это слово, когда я склонилась над тобой. Кажется, что мир повернулся к тебе спиной, а удача и сноровка показали язык. Гений клана Учиха, как ты жалок в свои последние минуты! А тебя никто не спасет, понимаешь? Ты морщишься. Разобрал мои черты в полутьме пасмурного дня. Капли отбивали свой такт на твоем теле, смывая кровь, позволяя изучить мельчайшие детали. К сожалению, вместе с красотой твоих черт, я отмечаю степень твоих ранений. Ты добился того, чего жаждал всей душой? Почему ты не улыбнешься напоследок? А одиноко ли тебе сейчас? Судорога прошла по твоему телу, а потом ты поперхнулся и резко кашлянул кровью. Яд. Я улыбнулась. Отличное наказание за твои поступки, за твоё предательство и бесчувственность! Ты отравил окружающих, как наркотик впитался в нас, заставляя день за днем, ночь за ночью, минуту за минутой, мечтать о тебе, желать тебя, возвращать тебя. Кажется, даже на смертном одре твои глаза потухнут, так и не загоревшись какими-либо чувствами. Но грудь твоя продолжает тяжело вздыматься и опускаться. Я качаю головой, неосознанно опускаясь на колени и дотрагиваясь пальцем до твоей щеки, понимая, что ты не можешь мне помешать. Прядь твоих шикарных волос была неровно откинута мною, чтобы напоследок рассмотреть твоё лицо. Запечатлеть как фотографию, в моем мозгу. Ты сжимаешь зубы, закрывая глаза, а из твоей груди вырывается стон. Продолжаешь бороться? Жить захотелось, так? Смерти испугался? Ты никогда не изменишься. Как сложно представить улыбающегося Саске, довольного Саске, любящего Саске… Ты так и не научился любить, дорожить, благодарить, понимать моих чувств. Ты и сейчас-то не понимаешь моих действий. Ненавижу! Я ненавижу тебя! Я ненавижу себя! Слезы. Твои губы изогнулись в предательской усмешке. Ты подумал, что я жалею тебя, что сейчас скажу какие-то слова о любви! Пробормочу сквозь рыдания «Саске-кун!». Нет… Ни за что. Никогда! Как-то много отрицаний. Но это неважно. Я расслабила руку, что прижимала к залечивающейся ране. Моей ране. Я останусь жить, а ты умрешь мучительной смертью. Нет, не так. Я буду существовать, ибо без сердца трудно оставаться живым, правда, Саске? Я мертва, много лет как мертва. А тебе этого знать незачем, мой убийца. Прекрати хвататься за жизнь, Учиха! Это бесполезно. Ты же жить не хотел. У тебя же цель исчезла, точнее, ты сам её превратил в бездыханное тело. Чего переживать о своей смерти, когда свой долг перед кровью выполнил? Кажется, дождь закончился. Тучи разгоняются ветром, а кусок голубого неба выглянул из-за серой мглы. Как-то даже настроение поднялось! Ты задыхался. Сколько ещё времени ты сможешь оставаться на этом свете? Точнее, сколько минут я тебе позволю умирать? Слезы. Мои проклятые слезы. Яркий свет солнца прорвался небольшую щелку на небе, осветив нас. А знаешь, я ведь очень хочу жить. Руки быстро распарывают твою рубашку. Я стягиваю перчатки, продолжая изучать симптомы. Надавив на грудную клетку, я услышала, как ты закашлял. Яд проник практически во все органы. Плохо. Я прикусила губу от досады, а ты стараешься оставаться в сознании. Ловко взобравшись на тебя, я двумя пальцами надавила на то же место. Спокойно, спокойно. Наклонившись, я не сочла нужным спросить твоего разрешения и прикоснулась к твоим губам. Пить из твоих губ твою кровь непонятное ощущение. Словно запретный плод, я вкушаю каплю за каплей, стараясь вбирать больше и больше. Частые сплевывания образовали кровавый ручей, стекающий вдоль моей ноги. Оставаться в сознании в таком тяжелом состоянии! Ты всё-таки сильный, Саске! Пальцы охватило знакомое зеленоватое свечение, а я тратила свои силы на твоё лечение. Раны затягивались – я не могу позволить, чтобы на совершенном теле оставались дополнительные шрамы. Ветер начал тормошить траву вокруг нас, а ты погрузился в сон. Сколько времени я смотрю на тебя, спящего? По-моему, час или полтора. Я продолжала сидеть на тебе, опираясь ладонями по обе стороны от тебя. Моё дыхание совершенно сбилось, я измотала себя, и лишь крепкий сон поможет мне. Но я дождусь, когда ты откроешь глаза. Я посмотрю в них, ненавидя себя за слабость. Я очень хочу жить. Я очень хочу, чтобы моё сердце продолжало биться. А это означает, что я… Я очень хочу, чтобы жил ты. Я ещё… - Прости меня, - почему я произнесла это вслух? Прости меня, за мои мысли, Саске, хоть ты их никогда не узнаешь. Просто, ненавидеть легче, чем любить. Просто, обвинять легче, чем простить. Просто, разозлиться легче, чем испугаться. У меня есть минутные слабости. - Прости меня, - я давилась слезами, которые ловил ветер и мягко опускал на твою грудь. Я же чуть не позволила тебе умереть! Как я могла? Руки сами подогнулись, потеряв последние силы. Моя щека прижималась к твоей груди, я слышала, как бьется твоё сердце, как оно трепещет и желает на волю. А я не пущу! Оно будет принадлежать мне! Интересно, все влюбленные - эгоисты? - Прости меня, я такая дура! - я прошептала в третий раз, как нечто опустилось на мой затылок. Подняв взгляд, я сглотнула, видя приоткрытые глаза, безразлично осматривающие меня. Ты тяжело вздохнул, а твоя рука, покоившаяся моей голове, начала сползать на шею, опустилась на плечо, а потом прошлась по предплечью. Твоя ладонь осталась на моей руке, заставив меня улыбнуться: - Саске-кун… - Стало тихо. - Это дождь кончился. - Сейчас появится радуга? - Нет. Выглянет солнце.