Testing Maintenance

Вода в бутылках. Банки фасоли, фруктовый коктейль и томатный суп. Марля. Алкоголь. Мыло. Вино. Джем. Смесь для шоколадного торта, которая была бесполезна без работающей духовки. Лучшее, что можно было сделать — это разогреть суп с небольшим количеством воды в медной кастрюле на небольшом костерке. Все эти вещи были жизненно важны для ее выживания, и они завалили заброшенный сарай, в котором Мел решила спрятаться. Когда-то рядом с сараем стоял фермерский домик, но, судя по обгоревшим обломкам, он давным-давно сгорел. Даже одна из стен сарая была тронута огнём, но, благо, ущерб был минимальным. Настоящими же врагами была влага и термиты, которые медленно, но верно, проедали крышу. К счастью, их не было над местом, что выбрала себе для ночлега Мел, и можно было спать спокойно. Дневной сон перестал быть чем-то необычным — кроме как собирать и складировать припасы здесь было попросту нечем заняться. Никто так и не пришёл. Она тщательно считала дни, выводя чёрточки на внешней стене сарая, и с её побега прошло уже почти шесть месяцев. Сарай был временным убежищем, до тех пор, пока она не соберёт достаточно припасов и не поправится настолько, чтобы пережить долгое путешествие к ближайшей цивилизации. У неё уже хватало запасов, чтобы прямо сейчас встать и пойти, но после двух дней ходьбы она поняла, что этого, во-первых, оказалось недостаточно, а во-вторых, она ещё недостаточно выздоровела, чтобы идти дальше. За горизонтом должен был быть город, но с учётом, насколько плоской была земля, шансы действительно обнаружить там город стремились к нулю. Её следующим планом, помимо долгого похода за горизонт, было дождаться, пока кто-нибудь не появится поблизости. Вроде автомобиля, хотя дорог рядом не наблюдалось. Или самолёта? Но за всё время, что она тут провела, она не увидела ни одного, хоть и вырубила гигантское слово «ПОМОГИТЕ» на пшеничных полях. Прямо как на картинках про загадочные инопланетные круги. И пусть надежда её таяла с каждым днём, она исправно следила за состоянием букв и за тем, чтобы их можно было легко заметить с неба. Небо было безмолвным. Оно было пусто и необъятно, простираясь на многие мили вокруг и ни одна гора не могла потревожить его. Мел достаточно размялась, чтобы забраться на крышу, где она расстелила одеяло и уставилась на облака, закинув руки за голову. Если бы её положение было другим, происходящее можно было бы посчитать вполне мирным существованием. В своё время, ещё до Aperture, она жила в подобном месте; выросла на ферме с огромным участком земли рядом, на котором можно было просто бегать целыми днями. Бегать, бегать, бегать весь день напролет. Бегала за цыплятами, за одним из их пони, за своими братьями. Просто всегда бежала и, кажется, никогда не хотела останавливаться. В крио-камере невольно пришлось остановиться. Мел сделала глубокий вдох, только чтобы вспомнить, что воздух был уже не тот, что раньше — этот был густым и жутко вонял. Она не была уверена, был ли он таким с самого начала или это влияние Aperture. Насколько она знала, лаборатории уходили настолько далеко, что прямо сейчас она всё ещё могла сидеть на вершинах испытательных камер, уходящих на мили вниз. Рука легла на её горло, когда она выдохнула — голос был заглушён почти до самого минимума и не позволял ей издать даже нормальный вздох. Что-то в крио-сне полностью лишило её возможности говорить и теперь она могла издать лишь подобие слабого кваканья, и то лишь напрягшись изо всех сил. Предполагая, что за прошедшее с её побега время её немота уже прошла, Мел была крайне разочарована, когда оказалось, что это не так. Похоже, ей так или иначе придётся смириться с тем, что теперь она окончательно и бесповоротно немая. В целом, тишина и без её голоса была невыносимой — птиц в округе не было, равно как и любой другой дикой природы вокруг, и самое большее, что она находила, были насекомые. Когда она набрела на этот сарай, ей так хотелось общения, что она даже надеялась на то, что в сарае будет жить амбарная кошка. Увы, надежды её не оправдались. В конечном итоге пространство вокруг было полностью заполнено лишь её мыслями. Мили и мили мыслей. А ещё жуткой болью в животе. Рука, что ранее лежала на горле Мел, потянулась к её впалому от голода животу. Живот издал крайне грубый урчащий звук и заставил оторваться от ночного неба, чтобы спуститься вниз за едой. У Мел был небольшой распорядок касаемо еды: фруктовый коктейль на завтрак, бобы на обед и томатный суп на ужин. Вода обязательна, вино нет. Джем был отложен на то время, когда у нее окончательно закончится запас, и, похоже, именно это и случилось сегодня днем. Осталась одна банка бобов, три банки малинового джема и мармелад. В общем, всё, что хорошо держалось в качестве консервантов. Мел вздохнула, потянулась за рваным старым рюкзаком и положила пару бутылок воды вместе с последней банкой бобов. Придётся сделать ещё одну пробежку и, если будет слишком поздно, остаться там на ночлег. Её одолевал чисто спортивный интерес: как долго она сможет продолжать в том же духе, пока не останется ничего, что можно было бы раздобыть в качестве пропитания. Мел разбила одну из банок с джемом, оставляя их в сарае — они были намного тяжелее, чем бобы, и таскать их было весьма проблематично. Используя найденную пластиковую ложку, она перекусила мармеладом, прежде чем отправиться в путь. Или в его отсутствие — единственными ориентирами были солнце и слабая линия протоптанная ею же пшеницы. На самом деле, она не особо возражала против таких долгих проходов — это давало ей возможность что-то делать и где-то быть. Недостатком было то, что она с самого начала находила еду и то, что вход в общую зону всегда вызывал у неё некоторое беспокойство.

***

К тому времени, как Мел наконец добралась до места назначения, окончательно стемнело. Над бескрайними полями пшеницы поднималось полнолуние: пожелтевший до насыщенного оттенка тёплого золота спутник ярко контрастировал с тёмно-синим, почти чёрным, усеянным звёздами небом. Для неё взгляд на луну не значил ничего особенного, но вот для кого-то другого это значило абсолютно всё — на орбите луны вращались два модуля, далёкие от Aperture и застрявшие в чистилище звёздной пыли. Не было никакой возможности, даже намёка на то, что когда-нибудь они смогут вернуться домой. Лишь одного на свете это действительно волновало. Мел остановилась. Она стояла перед местом своего второго рождения, её искусственной родиной. Заброшенный и покинутый город с огромными буквами «Aperture Science Innovators», краска на которых давно облупилась и пошла буграми от времени. Да, именно в эту дыру она возвращалась практически каждую неделю и ей было достаточно сделать лишь один шаг, чтобы вновь оказаться в том Аду. Сделать этот шаг было равносильно самоубийству, особенно учитывая опыт. И если эта ГЛэДОС действительно сейчас функционировала и была гораздо, гораздо хуже, чем СВОРА, то это было достаточной причиной для того, чтобы страх гнал её куда подальше отсюда. Тем не менее, то, что осталось от когда-то цветущего города, содержало в себе драгоценные запасы пропитания, необходимые ей для жизни, и было единственным местом в радиусе нескольких десятков миль, где вообще было что-либо съедобное. Мел перешагнула остатки бетонной стены и двинулась сквозь небольшую группку деревьев, росших прямо около входа в город, к парковой зоне. Иронично, что именно через неё же она вошла сюда много десятилетий назад. Город когда-то был уютным и очаровательным, пусть и немного простым — где-то в джунглях неподалёку даже был тренажёрный зал, построенный, скорее всего, для семей учёных. Впрочем, общая жутковатая атмосфера этого места никогда не исчезала полностью и находиться в городе было откровенно неуютно. Были, конечно, ночи, когда приходилось оставаться здесь на ночлег и сегодняшняя ночь была как раз такой — Мел было слишком тяжело идти обратно с рюкзаком, забитым банками. Пробираясь к одному из многоквартирных домов, она достала фонарик с постепенно умирающей батареей — свет он пропускал тусклый и такой же жёлтый, как и луна в её нынешнем состоянии. Нужно будет найти ещё батареек, раз уж она здесь. И как раз в тот момент, когда Мел собиралась пройти сквозь разбитый стеклянный вход, какое-то растение зацепилось за её ногу и чуть не заставило рухнуть на колени. Посмотрев вниз, она отметила что-то странно знакомое в том, как росло растение. Было даже что-то ностальгическое в этом. Мел порылась в мшистой, влажной грязи одной рукой, второй подсвечивая себе фонариком, и вытащила из почвы круглый, толстый клубень. Картошка! Мел очень хотелось рассмеяться в голос, но всё, что она могла сделать, это просиять и взволнованно потрясти рукой, как будто указывая на спутника, которого больше не было рядом. Если бы она могла говорить или издавать хоть какие-то звуки, она бы визжала так же весело, как делала на каждое рождественское утро. Картошка было символом её семьи — помимо неё они выращивали так же кукурузу и несколько миндальных деревьев, так что она точно знала, как вырастить её так, чтобы у неё в сарае было своё собственное картофельное поле. Она собиралась забрать с собой столько картошки, сколько сможет унести. Это была гарантия того, что даже если все припасы в заброшенном городе закончатся, она больше никогда не останется голодной. Мел не имела ни малейшего представления о том, что здесь вообще делает картофель, но интересоваться этим ей совершенно не хотелось. Вместо этого она стряхнула с найденного клубня грязь и пыль, сложила его в сумку и, запустив руки в землю, зачерпнула столько, сколько смогла.

***

— Благодарю, модуль обслуживания. Вы свободны. ГЛэДОС слышала, как модуль поспешно покидает её, но не обратила на него особого внимания. Панели в стене расступились, пропуская большой монитор — на нём было чёрно-белое изображение с камеры снаружи, фиксирующее движение. Как она и предполагала. В отличие от той видеозаписи, что она показывала маленькому роботу, здесь была трансляция прямого эфира с единственной рабочей камеры, оставшейся в том районе. Стоило только направляющему рельсу исчезнуть из её камеры, как она пристально вгляделась в человека на мониторе. — Копается в грязи. Как… Эксцентрично. Не подозревая о том, что на ней сфокусирована работающая камера, Мел забила свой рюкзак картошкой настолько, насколько было возможно, перехватила фонарик поудобнее и закинула рюкзак за спину. Рядом из трубы капала вода — вполне хорошее объяснение растущему здесь картофелю и прекрасная возможность отмыть руки. Следующим шагом был поиск батареек для фонарика и тогда она сможет со спокойной душой лечь не ночью, а ранним вечером. Ей не стоило тратить энергию на поиски в наступающей темноте — чем раньше она ляжет, тем раньше встанет и сможет отправиться обратно, пока не стало слишком жарко. ГЛэДОС едва ли понадобилась малая доля мысли, чтобы по её команде перед ней появились два белых дроида. Они были единственными функционирующими роботами в Комплексе, имеющие подвижные ноги и руки и тем самым компенсировали отсутствие человеческих испытуемых. Они так же были единственными роботами, кто спускался на нижние уровни, и имели свои недостатки, отличные от людских. Другие модули ласково звали их Пи-боди и Атлас, однако ГЛэДОС не относилась к любителям давать всем подряд ласковые клички и поэтому звала их- — Оранжевый. Синий. У меня есть для вас новое испытание. И оно… Нестандартно. — ГЛэДОС развернула к ним экран, не подозревая, что в этот момент Мел входит в тот самый многоквартирный дом, на чьём пороге она совершила своё открытие, с рюкзаком, полным картошки. — Этот человек — ваша главная цель. Совсем скоро она устроит здесь привал. Ваше испытание будет завершено после того, как вы доставите её ко мне — целой и невредимой. И после того, как вы закончите, я позволю вам сделать перерыв в вашей серии тестов. Я даже позволю вам станцевать один из ваших бесполезных победных танцев. Атлас и Пи-боди повернулись к друг другу; более высокий из них подпрыгнул и дал другому пять. Их стереосистемы щёлкали и жужжали в словесном возбуждении не только из-за обещанной награды, но и от того, что это испытание звучало весело! Они смогут пообщаться с человеком! Упускать такую редкую возможность никто из них не хотел. Может быть, когда они приведут её сюда, они смогут проходить тесты все втроём. Три партнёра звучит намного лучше, чем два! Она сможет стать новым другом! Их воодушевление быстро испарилось от нетерпеливого приказа ГЛэДОС. — Не сейчас. Идите.

***

За время, прошедшее с момента пробуждения, Мел научилась ценить красоту высоты. Когда ты проходишь тесты и тебе приходится прыгать через большие камеры с токсичной жижей, высота может быть чрезвычайно пугающей. Были моменты, когда она сомневалась, что её желудок сможет добраться до другой платформы вместе с ней – то был страх парения над бездонными ямами в экскурсионной воронке, которая может отключиться в любой момент и отправить её прямо вниз. Сапоги прыгуна защищали её от многого – и именно поэтому высота стала её другом. Приобретя перспективу и красоту, она перестала быть такой страшной. С крыши сарая Мел могла видеть на многие мили вокруг. И бесконечное море золота, нетронутые посевы пшеницы. Возможно, в какой-то момент все это были сельскохозяйственные угодья, и сейчас, при отсутствии людей, пшеница просто одичала. Теперь же, когда она остаётся в городе, Мэл найдет квартиру на самом высоком этаже, чтобы смотреть на звезды. Пребывание под открытым небом напомнило ей, что она вольна делать то, что хочет. Крыша верхнего этажа обвалилась, а окна разбились вдребезги – теперь их осколки тускнели на бетоне внизу. Если бы сейчас шёл дождь, Мел бы устроилась этажом ниже, но погода была ясная и идеально подходила для наблюдения за ночным небом. Чем дальше от земли, тем лучше. Чем дальше от лаборатории, тем лучше. Мел сидела, свесив ноги с края жилого дома, ковыряясь в банке с фасолью и позволяя своим мыслям свободно блуждать. Вот момент гордости за себя, например, завоевание бронзовой медали. Золото всегда было предпочтительнее для любого олимпийца, но какая же это была честь соревноваться с лучшими в мире в своё время! А вот воспоминания о нежности, когда маленький металлический шарик провёл её через весь Комплекс прямо к выходу на поверхность. Она с самого начала не поверила этой импровизации с подделкой голоса Кейва и единственная причина, из-за которой она вообще за ним последовала, заключалась в том, что она была растеряна и одинока. Однако она совершенно не ожидала, что он окажется тем, кого она нашла на той куче мусора – настолько, что шок даже парализовал её на какое-то время. Он сказал, что был модулем и она понятия не имела, что он имел ввиду, говоря, что он создан из научной фантастики. - Ты… Сломалась? Просто… Оставь меня! Она рассмеялась. Он был прямо перед ней и она никоим образом не могла выразить ему свою благодарность! Если бы только она изучила язык жестов, когда её преподавали в университете… Понял бы он? Могли ли роботы, у которых не было рук, в принципе воспринимать язык жестов? Прикончив банку бобов, Мел скинула её прямо с крыши просто потому что. Всё равно от одной пустой банки хуже бы не стало. На верхнем этаже была кровать – во вполне приличном состоянии. Это было её основное место для отдыха, когда она бывала здесь, так что она просто удобно устроилась на ней. Если бы у Мел было больше сил, она бы оттащила хотя бы матрас в свой сарайчик, но увы, всё, что она смогла донести – несколько одеял и подушка. Может, если бы она продолжила таскать подушки, она смогла бы соорудить импровизированную кровать. Обмотанную скотчем. Или форт из подушек, если уж на то пошло.