Аэрофобия

Устав наблюдать однообразный пейзаж платного шоссе, Энтони прислонился виском к прохладному стеклу автомобильного окна и по привычке взглянул на депрессивно-темный экран разряженного телефона. — Что расскажешь, Бриттани? — скучающе протянул парень, слегка подталкивая в плечо сестру, которая, как он надеялся, могла его развеселить. Но девушка только раздраженно шикнула на него, придвигая книгу ближе к лицу. Короткое шевеление на задних сидениях будто бы заставило встрепенуться отца семейства, не перестававшего перебирать пальцами по краю руля. — Так, дети, — с наигранной твердостью произнес он. — Вы уверены, что все взяли? Паспорта, деньги? Этот полёт станет для вас проверкой, вы должны показать нам с мамой насколько ответственными и самостоятельными вы можете быть. Удостоверившись, что его двойняшки утвердительно кивают на эти, заданные уже не в первый раз, вопросы, мужчина позволил себе выдохнуть и прибавить скорость. Ветер усиливался, собирая по краям трассы снежные вихри, и сквозь сероватую пелену Энтони удалось разглядеть вдалеке несколько крупных самолетов, которые казалось поливали из шлангов на специальных устройствах. Почему-то первым, о чем подумал парень, было видео, в котором рассказывалось, о том как самолеты обрабатывают от обледенения. И только затем он понял, что они наконец приблизились к аэропорту. — Приехали! — радостно выкрикнул он, практически подскакивая на месте, за что получил подзатыльник от сестры. — Ведёшь себя как ребенок, — раздраженно пробормотала Бриттани, не обращая внимания на его обиженный взгляд. Их машина уже практически остановилась перед самым входом в терминал, когда откуда-то сбоку свернули четыре чёрных бронированных внедорожника. Резко нажав на тормоз, отец двойняшек выругался, но его слова были заглушены восторженным воплем Бриттани. Девушка неотрывно смотрела на шагнувшую со ступеньки одного из внедорожников высокую молодую женщину, которую тут же окружило несколько широкоплечих охранников. Она старательно куталась в высокий воротник куртки и прикрывала лицо стаканом с кофе, но ее все же можно было узнать. — Адель! Это же Адель! — снова взвизгнула Бриттани, мгновенно выскакивая из машины. Родители окликнули её, но, не слыша их просьб, девушка кинулась к одной из своих самых любимых певиц. Она успела сделать лишь пару шагов, когда один из охранников преградил ей путь, выставив перед собой руку в отработанном жесте и холодно глядя поверх узких темных очков. Британии не смогла сдержать разочарованный стон. По всей видимости расслышав его, Адель обернулась и, несколько помедлив, поставила свой стакан на капот ближайшей машины. — Пропусти девочку, — несколько неуверенно, будто бы нервно проговорила она, — ничего страшного не случится. Ну же, дорогая, доставай камеру... Часто закивав, Бриттани торопливо достала телефон и после нескольких фотографий принялась горячо благодарить певицу, но та прервала ее и, как-то устало улыбнувшись, скрылась за дверями аэропорта. — И кто из нас ещё ведёт себя как ребёнок? — хмыкнул Энтони, хлопая оторопевшую от избытка чувств сестру по плечу и протягивая ей сумку. Девушка хотела было отпустить едкое замечание, но подоспевшая мать неожиданно крепко стиснула ее в объятьях. Бриттани почувствовала, как дрожала женщина, пытаясь сдержать подступающие слёзы, и ласково погладила ее по спине. — Все будет в порядке, мам, — шепнула она. — Да, да, конечно... Я уверена в этом. Но вы пишите-звоните нам! Бабушка будет ждать вас в зоне прилёта, не забудьте: номер рейса — 131А. Эдриан, передай им чемодан. — Я помню, помню, Джун, — сердито бросил ей муж, но заметив бледность жены, приобнял ее и сказал, успокаивая: — Мне тоже тяжело принять, что они выросли и уже совсем не такие как раньше. """ В ту же минуту земли коснулись шасси цветасто разукрашенного самолёта, вернувшего гостей тропических мест в родной холод. От внезапного рывка посадки Кэтрин распахнула глаза и рефлекторно дотронулась до живота, но бодрый голос мужа, зазвучавший над ухом, тут же ее успокоил. Губы женщины растянулись в нежной улыбке, когда она увидела, как Джон, что-то увлеченно объяснял их разволновавшемуся сыну, показывая на иллюминатор. — Смотри Альберт, снег! Ты помнишь снег? Сейчас мы остановимся, и к нам подъедет большая лестница, а потом прокатимся на автобусе. Ты же любишь кататься? — он чмокнул заплаканного малыша в щеку и обернулся к еще сонной жене, которая безуспешно пыталась размять затёкшие в долгом полёте ноги. — Возьмёшь его на минутку? Нужно отписаться родственникам. Когда Кэтрин охотно приняла ребёнка, хриплый голос капитана обьявил: — Уважаемые пассажиры, наш самолет рейса 478С совершил успешную посадку. За бортом примерно минус одиннадцать градусов, в ближайшее время погода может ухудшиться. Спасибо за то, что выбираете нашу авиакомпанию! Хорошего дня! """ Дверь туалета с шумом ударилась о стену, впуская в пропахшее хлоркой помещение молодого растрепанного мужчину. Он несколько раз прошёлся вдоль ряда раковин, находу скидывая с себя надоевший пиджак и расстёгивая верхние пуговицы душащей рубашки, а затем в очередной раз запустил пальцы в волосы. Дверь снова громыхнула о кафель, и в неё вбежал второй мужчина, затаскивая за собой чемодан. — И куда ты так рванул? — сбивчиво спросил он, пытаясь пристроить багаж к стене. — Я отвернулся к табло, секунда, и ты уже где-то в толпе, — он явно не был рад своему незапланированному спринту. — Стив, я не могу так, — первый мужчина развёл подрагивающими руками. — Меня преследует ощущение, что вот-вот произойдёт что-то ужасное. Мы сядем в этот летающий гроб, в двигателе застрянет какая-нибудь чайка, и мы мучительно умрем, падая вниз с одиннадцати тысяч метров. Если конечно мгновенно не сгорим, знаешь же, как говорят? Самолёт в воздухе горит как спичка, — он нервно хохотнул. — Перестань, Адам, не накручивай себя, все будет хорошо — Стивен старался звучать убедительно, но при этом невольно крутил кольцо на безымянном пальце. Такая привычка появилась у мужчины сразу после их помолвки и стала своеобразным признаком его тревоги или раздражения. Заметив этот жест, Адам только иронично хмыкнул, а его супруг тут же одернул руку и решил, что стоит сменить тактику. Сделав шаг на встречу мужу, Стивен аккуратно обнял его и мягко поцеловал в щеку. — Послушай, ничего не случится, — он ещё раз поцеловал его, не позволяя отступить назад. — У всех есть свои фобии, но вероятность, что ты умрешь в поезде или прямо вот здесь, в туалете, намного выше, чем если мы спокойно полетим на нормальном самолете проверенной авиакомпании. — Вот успокоил, — Адам съязвил, но его супруг почувствовал, что спина под его ладонями все же немного расслабилась. — И все же, — мужчина вывернулся из объятий и выудил из чемодана круглую бутылку подарочного коньяка, — это мне понадобится. Пользуясь эффектом неожиданности, он ловко скользнул в кабинку и щелкнул задвижкой. Послышался звук откупоривающейся пробки, а затем удовлетворённый выдох после пары глотков. Стивен коротко рассмеялся, постучал по двери костяшками пальцев. — Ты же не думаешь, что я буду таскать тебя на себе, когда ты напьёшься? Дверь внезапно распахнулась перед ним, Адам поймал предплечье мужа и втянул его внутрь, обдавая шею горячим дыханием. — Поздравляю тебя с началом нашего медового месяца, — он хитро усмехнулся, защёлка опять скрипнула. ””” Лоточки с маленькими приветливыми наклейками «курица/рыба» были пересчитаны, и Чарли смог наконец-то выпрямится на узкой кухне рейса 131А. Жалуясь самому себе на уставшую спину, он вернулся в салон, где его хмурая напарница заканчивала проверять чистоту кресел. — И все-таки, — важно начал он, облокачиваясь на стенку прохода, — я считаю, что у бортпроводника намного больше отвественности в полёте чем у пилота. Он, конечно, управляет самолетом, но у него есть помощник, можно даже сказать замена, а в нашей команде каждый незаменим, — молодой человек педантично расправил складку на шторке, отделяющей бизнес-класс от эконома. — Не может же один стюард обслужить сразу весь самолёт. Коллега наградила его скептическим взглядом и безнадёжно вздохнула, поправляя салфетку на подголовнике очередного кресла. — Мы с тобой — обслуживающий персонал, Чарли, официанты с повышенной ответственностью, которые смешно машут руками перед кучкой людей. Не строй из себя героя, это надоедает, у нас ещё полно дел. Чарли недовольно закатил глаза, а она отряхнула руки и, прищурившись, ещё раз оглядела салон, будто бы пыталась вспомнить что-то важное. — Ты передал рапорт о неполадках техслужбе и проверил огнетушители? — требовательно спросила она, переводя свой все еще прищуренный взгляд на мужчину. — Да, Диана, я же ответственно выполняю свою работу. Не то что наш «командир корабля», — на лице Чарли расплылась ехидна ухмылка. — Грэг снова опаздывает, в этот раз даже больше, чем обычно. Демонстративно отодвинув Чарли с прохода, Диана прошла к кабине и приоткрыла дверь, чтобы удостовериться, что там действительно нет их пилота. — Иногда я удивляюсь, как тебя такого не острого мать на свет родила, — ее тон стал ещё более раздражённым и сухим. — Если его здесь нет, значит он либо на медосмотре, либо консультируется по погоде, все как и в предыдущие десять полетов. Ничего сверхъестественного. А вот и он. Через открытую дверь послышались чьи-то гулкие шаги, и из прохода рукава появился мужчина средних лет в плотно надвинутой фуражке. — С погодой все штатно, — оптимистично сказал он, проходя в кабину, — мы успеваем взлететь до того, как снегопад усилится. Все в порядке? Самолёт готов? — Конечно готов, — Диана утвердительно кивнула пилоту, незаметно наступая на ногу Чарли, чтобы тот не ляпнул что-то лишнее. — Мы скоро выходим встречать. “””” Успевшие забыть что такое настоящая зима пассажиры рейса 478С не желали ни одной лишней минуты оставаться под колючим снегопадом. Ёжась от холода, они заполнили небольшой автобус, который мгновенно двинулся в сторону аэропорта. Кэтрин, успевшая занять одно из немногих сидячих мест, одной рукой держала подозрительно осматривающегося сына, а второй натягивала уже третий свитер. — Я говорила, что надо было взять с собой куртки. Но нет! Ты решил закрыть их в багаже, — зашипела она на мужа. — Ты тоже считаешь, что наш папа дурачок, да, Альберт? — это она произнесла уже куда мягче, выдернула из сумки припрятанный самолетный плед и завернула в него ребёнка так, что отрытой оставалась только верхняя часть лица. Джон виновато покачал головой из стороны в сторону. — Я рассчитывал, что нам дадут рукав, — он махнул рукой, останавливая поток новых нападок. — Ало, мам, ты слышишь меня? Мы приземлились, все в порядке! Ало? — он растеряно посмотрел на экран мобильного и ещё пару раз безуспешно повторил вопрос. — Странно, связи вообще нет. Кэтрин пожала плечами и протянула мужу свитер, после чего наконец-то смогла найти и свой телефон. — У меня тоже «нет сети», — женщина хмыкнула, вытянула руку и поводила ею в воздухе, но сигнал поймать не удалось. — Мы за городом, да и до аэропорта далеко. Так что нам удалось ускользнуть от контроля твоей чудесной мамы ещё на несколько минут. ”””” Час прошёл как на иголках. В голове Адель постоянно чередовались назойливая тревога и не менее пугающая жажда приключений, вызванная, скорее всего, огромный количеством постоянно поступающего в кровь кофеина. Четверо ее телохранителей могли наблюдать, как она то и дело вскакивала со своего места и начинала мерить шагами ВИП-зону, а затем резко падала обратно в своё кресло и лихорадочно крутила в пальцах первый попавшийся в сумке предмет. Последим из таких предметов оказался уже измятый посадочный талон. Пару секунд она смотрела куда-то сквозь него, потом щелкнула пальцами и, решительно подойдя к двери, выглянула в коридор. — Мне не нужно, чтобы вы сопровождали меня в самолете, — твёрдо сказала она, подзывая телохранителей, — я справлюсь без вашей помощи. — Но мисс... — один из телохранителей в замешательстве замялся. — Еще час назад вы очень настаивали на этом. Думаю одному из нас лучше остаться с вами. Забрав у него из рук свой третий или четвёртый стакан с кофе, женщина одним глотком опустошила его, кивнула сама себе и шире приоткрыла дверь. — Ты видишь молодого человека вон там? — Адель указала стаканом себе за плечо в сторону одного из гейтов. — Это бортпроводник вашего рейса, мисс. — Довольно привлекательный бортпроводник, — добавила она и многозначительно приподняла брови. — Вы хотите сказать... — по тону охранника можно было понять, насколько смущающим для него был этот диалог. — Что вы будете мне мешать. Вот, — она извлекла из кошелька кредитку и протянула мужчине, — оплатите себе билеты на следующий рейс. Жестом дав понять охранникам, что им пора бы было уходить, Адель поправила сбившиеся волосы и, несколько раз нервно покрутив брильянтовый кулон, (один из многих в ее коллекции), направилась в сторону стойки бизнес-класса. — Ваш билет? — Чарли привычно протянул раскрытую ладонь, но на этот раз в неё неожиданно легла довольно толстая пачка банкнот. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы мы провели вместе десять минут, — стоящая перед ним женщина, немного неряшливая, но красивая, взглядом указала на ближайшую комнату отдыха и соблазнительно улыбнулась. — Смекаешь? На лице Чарли отразилось удивление, а потом он тихо, но довольно усмехнулся и, крикнув Диане что-то о неотложных обстоятельствах, проследовал за своей будущей любовницей. Его коллега зло цокнула языком и сунула Бриттани ее посадочный талон. Уже заходя в рукав, девушка оглянулась в поисках брата, потерявшегося где-то в конце очереди. ”””” Бутылка коньяка, пусть и изрядно выпитая, все же была отвоёвана и возвращена в чемодан. Нахально ухмыляющийся Адам что-то напевал себе под нос и пытался неслушающимися пальцами застегнуть пуговицы на рубашке. — Вот, пожуй, — перед носом мужчины появилась белая пластинка жвачки. — Хорошо, что мы приехали пораньше, а то пропустили бы самолет, — Стивену плохо удавалось скрывать улыбку, да и его осуждающий тон звучал не очень убедительно. — Спасибо, — муж обдал его лицо пьяным дыханием. — Ммм, тропическая, моя любимая. — На паспортном контроле точно все стёкла запотеют. Обычно люди напиваются уже после того как пройдут все службы, но это не наш случай. В очередной раз провернув кольцо на пальце, Стивен подобрал чемодан, поймал пошатывающегося Адама под локоть и начал молиться, чтобы их пропустили через таможню. — Не будь таким злым, — супруг попытался похлопать его ладонью по щеке, но промахнулся и попал по шее. — Ты же знаешь, что я, — он сделал паузу, — слава богам, редко летаю и не знаю какие тут у всех обычаи. В поисках нужной стойки они вернулись к главному входу в терминал, и тут воздух прорезали крики. Началась паника, вокруг застывших на месте мужчин, заметались группы испуганных людей. Стеклянные перегородки задребезжали от частых выстрелов. Где-то истошно заплакали дети. Стивен почувствовал, как затрясло мужа, который от ужаса практически повис на нем. Он отбросил чемодан и кинулся к стене, таща Адама за собой. Там, за углом он видел киоск, в котором можно было спрятаться. За спиной раскатом грома взорвался хлопок, затем ещё один. Стёкла сдались и градом осыпались на головы отчаянно разбегающихся людей. Стивена отбросило на ограждение, бессознательное тело Адама болезненно навалилось сверху. Мир вокруг потерял все звуки, картинка перед глазами замельтешила. Последним, что почувствовал мужчина, был рывок за руку. ”“““ Тормоза автобуса завизжали, и по толпе пошатнувшихся пассажиров пронёсся тревожных гул голосов. Кэтрин крепче прижала ребёнка к себе, второй рукой накрывая живот. Быстро глянув на жену, Джон прошел вперёд и попытался рассмотреть что-то над головами пассажиров. Когда он вернулся на нем не было лица. Низко наклонившись над ухом жены, он на секунду замер, так что она могла почувствовать его прерывистое дыхание. — Там перед автобусом трое мужчин с автоматами, Кэтрин, — прошептал он дрожащими губами, сжимая ее плечо так, будто это была его единственная опора. Кэтрин почувствовала шум крови в ушах, она знала, что другие пассажиры тоже поняли что происходит, видела как испуганно бегают их взгляды. Тишина продлилась ещё секунду. А затем грубый мужской голос с сильным восточным акцентом проревел: — Откройте двери, или мы начнём стрелять! В подтверждение его слов раздался резкий одиночный выстрел. Ещё секунда тишины, и двери автобуса с шипением разъехались. Кэтрин показалось, что она своим телом ощутила каждую ногу в тяжелом ботике, поднявшуюся внутрь. Их лица она видеть не могла, — пассажиры, отступившие с центральной части автобуса, закрыли их семью плотной стеной, — но она слышала хриплое дыхание и позвякивание патронов. — Теперь это наш автобус, — рыкнул один их них, ударяя прикладом по перегородке водительской кабины. По голосу он был ещё совсем мальчишкой, наверняка даже младше Кэтрин и ее мужа. — Ты понял меня, водила?! — он снова заговорил, и Кэтрин с отвращением зажмурилась от того, как сильно его тон сочился звериной злобой. — Разворачивай машину! Быстро! Второй захватчик крикнул ему что-то на родном языке и все трое глухо расхохотались. — Вы знаете что сделало ваше правительство с нашей страной, а? Знаете? — он быстро обвел автоматом пассажиров, шагнул вперёд и снова вскинул оружие, получая садистское удовольствие от того, как люди в ужаса пятятся и вскрикивают натыкаясь друг на друга. — Вы ничего не знаете! Ха! Вам же плевать! Но сегодня вы будете гарантией того, что ублюдки выполнят наши условия! Сердце Кэтрин забилось ещё чаще, ребенок в ее руках задрожал, и она не могла остановить, то что должно было вот-вот произойти. От криков, шума и наседающих со всех сторон людей, ее маленький сын пронзительно зарыдал. Террористы вздрогнули, опять хватая автоматы. — Если кто дёрнется или заговорит, откроем огонь! — жестко предупредил второй. Он растолкал пассажиров и встал прямо пред сжавшейся в комок Кэтрин. — Ты, курица, угомони своего ребёнка или будешь на том свете пеленки менять! — он сплюнул ей под ноги. — Хорошо, хорошо, — женщина постаралась выпрямиться и начала, снова и снова сбиваясь с ритма, покачивать надрывающегося ребёнка. Джон, все ещё сжимая плечо жены, моляще смотрел на Альберта, но тот от материнских рваных движений ещё громче плакал. И этот истеричный детский плачь в мертвенной тишине захваченного автобуса казался ещё громче. — Ты не понимаешь слов? — он подступил ещё ближе, так что ствол выставленного вперёд автомата смотрел прям Кэтрин в лицо. Она видела, как оскалилось его лицо под балаклаво, и как плотоядно заблестели глаза. Не выдержав, Джон выскочил вперёд и закрыл собой жену и ребёнка, но тут же получил удар в живот. — Ты что такой смелый!? Муж этой сучки что ли? — рассвирепев, террорист схватился за нож на поясе. — Я вам троим сейчас быстро всю смелость вырежу. — Нас пятеро! — прохрипел Джон, хватая ртом воздух. — Моя жена беременна... Вы, подонки, собираетесь стрелять в беременную женщину?— это была его последняя надежда. Губы террориста скривились, он отвернулся, бормоча что-то на своём языке. — Заткните выродка и сидите тихо, — бросил он будто бы разочарованно и вернулся в начало автобуса. Снег усиливался, залепляя стёкла. Автобус вырулил на объездную дорогу, ведущую к лесу. “””” Все произошло за минуту или две. Пол верхних этажей аэропорта сотрясся от очереди взрывов, а затем взвыла сирена. Она монотонно ревела, заглушая далекие крики, и с каждым повтором усиливая панику пойманных в ловушку пассажиров. В какой-то момент сирена сменилась трещащим от помех механическим голосом, объявляющим о переводе аэропорта в особое положение и требующим эвакуации. Внизу прогремел очередной взрыв, в киосках Дьюти фри со звоном начали падать стеллажи. И в этот момент у Дианы от страха свело горло. С трудом сдерживая крик, женщина глазами нашла двух бортпроводниц из своей команды. Девушки также как и она потерянно застыли на месте в центре разбегающейся толпы, компания не готовила их к там катастрофам. И последней мыслью, заполнившей сознание Дианы, стало: «Мне надо убраться отсюда! Любыми средствами! Как можно дальше отсюда...» Инстинкт выживания овладел женщиной. Забыв обо всем, она махнула коллегам и указала на знак пожарного выхода. — Бегите! Выводите людей! — хрипела она не в силах перекричать толпу. — Я пойду в самолёт, там есть пассажиры! Им нужно помочь... Не оглядываясь на реакцию девушек, Диана кинулась к рукаву, и автоматические двери заблокировались прямо за ее спиной. — Что происходит?! — Энтони подбежал к молоденькой стюардессе, которая истерично била ладонью по стеклянным створкам только что закрывшего выхода на свободу. — В том самолёте моя сестра! Он взлетит? Почему нас никуда не уводят?! — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — девушка, что есть силы оттолкнула его и принялась ощупывать карманы. — Черт! Уходи, мальчик! Энтони закатил глаза и в бешенстве сжал кулаки. — Вы должны мне ответить! — выплюнул он в лицо стюардессе. Опустив руки, она стекленными глазами посмотрела на него и с невероятным отчаянием выкрикнула: — Я должна быть в том самолете! Иди к родителям! Иди куда хочешь! В ушах Энтони зазвучали слова отца: «Покажите какими взрослыми вы можете быть». Сжимая и разжимая одеревеневшие пальцы, он попытался вспомнить их школьные уроки безопасности. Парень быстро нашёл взглядом мигающий указатель и кинулся по стрелке. Со всех сторон оглушали вопли, ноги снова и снова цеплялись за раскиданные вещи, а секунды тянулись мучительно медленно. И все же он нашёл отпертую настежь лестницу, спасительных пожарный выход. Борясь с внезапно появившейся дрожью в коленях Энтони понёсся вниз, и тут около его плеча пролетела пуля. Второй выстрел практически задел бок. Инстинктивно парень рухнул вниз, прикрывая голову руками и ударяясь рёбрами о ступени. В глазах зарябило, ногу обожгла мучительная боль. Энтони моргнул, ещё раз, и вдруг перед его лицом появился чёрный пыльный ботинок. — Далеко собрался? Неприятный смешок, и тяжелый удар в голову оглушил парня. “”””” Первый взрыв отдался треском в закрытой комнате отдыха, оглушив прижавшуюся друг к другу пару. Но следующий сразу же вернул Адель в реальность. Вскочив на ноги, женщина отпихнула, навалившегося на неё бортпроводника, и, будто натренированный солдат, за секунду натянула на себя одежду. — Что происходит?! — заорала она, растерянно крутясь на месте и оглядываясь, словно ожидая что в неё вот-вот прилетит пуля. Часто моргая и держась за голову, Чарли шарил по кушетке в поисках своего форменного жилета. — Я не знаю, не знаю. Черт! Я потерял линзу... — мужчина откинул неработающий телефон на пол, и с, трудом разбирая буквы, попытался прочитать что-то на экране пейджера. — С самолета нет сообщений, значит они ещё на месте... Не разбирая из-за шума бормотание бортпроводника, Адель кинулась к двери одной из дверей, которая выходила в ВИП-зону. Перед ней открылся настоящий хаос. Пассажиры вопили и метались из угла в угол. Некоторые бросились на пол, закрывая головы руками и сумками. Другие, пытались подтащить мебель к полупрозрачным стенам и задвинуть двери. Около самой дальней и крепкой стены, которая отделяла комнату отдыха от остальной ВИП-зоны, стоял мужчина лет сорока в измятом костюме. Он был так близко, что Адель могла расслышать его странные повелительные выкрики. — Давайте, быстрее! Они не должны достать нас здесь! Не стойте, двигайте! Нам надо лучше здесь спрятаться! — он замолчал, и произнёс что-то уже тише, так что певица не смогла расслышать его слов, но заметила, как краска сошла с его лица. Почему-то Адель почувствовала такое сильное отвращение к этому человеку. Выругавшись вслух она захлопнула дверь и обернулась к Чарли. — Там мы не выберемся, эти идиоты закрыли проход. — Пришло сообщение, что аэропорт захвачен террористами, — мертвым голосом произнёс мужчина. — Но наш самолёт не улетел, он отъехал от здания, но к нему должны подогнать трап для эвакуации, мы можем успеть. — Так почему мы стоим?! — женщина схватила бортпроводника за предплечье и дернула в сторону второй двери, ведущей в коридор. Они выбежали к Дьюти-фри, и певица повернула к гейтам, но Чарли одернул ее и указал за угол. — Я знаю, где тут служебные коридоры, мы можем спуститься там! Пробежав сквозь завалы магазинов, они свернули в узкий проход, который кажется не был найден паникующей толпой. Притормозив, около металлической двери с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», Чарли толкнул ручку и обернулся на Адель. Женщину трясло, от внезапно накатившего осознания, того какой ужас происходил там внизу и у них за спинами. Неожиданно для самой себя она сорвала с шеи свой кулон и буквально впихнула в ладонь бортпроводника. — Бери! Только выведи меня отсюда! Выведи меня и я заплачу тебе ещё! Посади меня в самолёт! Я не должна быть здесь! Я не могу умереть вот так! “”””” Автобус медленно двигался вдоль лесополосы. Пассажиры, которых каждые несколько минут снова и снова запугивали оружием, как могли разместились на полу и изредка переглядывались между собой. Пожилая женщина в углу беззвучно плакала, сжимая поручень так что белели костяшки. Четверо оказавшихся среди заложников матёрей, обнимали тревожно ворочающихся детей, зажимая им рты. Несколько мужчин не сводили глаз с террористов, в бессильной ярости сжимая кулаки, когда кто-то из них наводил автомат на жавшихся к стенам женщин. Давящую атмосферу молчания усиливал надсадный скрежет дворников по лобовому стелу. — Ты можешь быстрее вести это ведро?! — младший из захватчиков с силой ударил ногой по двери водительской кабины. — Жми на газ! — Куда вы нас вообще везёте? — этот вопрос девушки с фотопаратом на шее, прозвучавший практически приказным тоном, на мгновение ошеломил террористов. — Что вы хотите с нами сделать? Голос девушки дрогнул, и она рефлекторно вжала голову в плечи, когда третий террорист, до этого молчавший, с перекосившимся от злобы лицом, дёрнулся к ней. В этот момент автобус занесло и девушка, не удержав равновесие полетела прямо на террориста. Несколько пассажиров невольно вскрикнули. Мужчина брезгливо отпихнул заложницу, и, схватив за ворот ветровки, демонстративно встряхнул. — Ещё одно слово и я перережу тебе горло! Она понятливо закивала, боязливо отвернувшись, и протиснулась в заднюю часть салона, в то место где ее практически нельзя было увидеть за спинами других пассажиров. Они с Кэтрин встретились взглядами и девушка дружелюбно, но как-то вымучено улыбнулась. Она достала из поясной сумки маленький блокнот и сточенный карандаш и бегло вывела на краешке листа: «Я Мелисса, я смогла выхватить у него нож, мы можем его использовать». Глаза Кэтрин испуганно округлились и она нервно мотнула головой, кивая на только что заснувшего сына. Мелисса тут же протянула небольшой изогнутый нож Джону, и он, помедлив и переглянувшись с дрожащей от волнения женой, все же принял его. В начале автобуса послышался нарастающей возмущённый шёпот, несколько молодых мужчин снова и снова повторяли вопросы Мелиссы. — Куда мы едем? Зачем мы вам? Что вообще происходит? Подстёгиваемые собственным страхом, надеждой на численное преимущество или же глупостью, двое парней, стоявших прямо перед Кэтрин, дернулись в центр салона, выкрикивая ругательства в лицо захватчикам. Второй террорист, выплевывая ответные проклятия, замахнулся прикладом, но парень перед ним успел увернуться и толкнул мужчину в грудь. Завязалась потасовка. Крики пассажиров, наблюдающих как сбивают с ног и беспощадно избивают их неожиданных защитников, заполнили автобус. Раздалась серия беспорядочных выстрелов, автобус, шатаясь, вылетел на обочину. Кэтрин отчаянно прижала к себе надрывающегося от плача сына. — Вы охренели, мрази?! — молодой террорист, слово обезумев, кинулся на толпу пассажиров, размахивая автоматом. — Мы уже сказали — это наш автобус! Он замер, взгляд его выпученных глаз метался от одного пассажира к другому, руки держащие вскинутый автомат заметно дрожали. На миг все стихло, а в следующую секунду ударил новый выстрел... Кэтрин почувствовала толчок в грудь, а затем под ее пальцами растеклось что-то тёплое, плач Альберта, резко сорвавшись, затих. Женщина в каком-то неестественном оцепенении опустила взгляд на темнеющий от растущего пятна крови плед. Из ее рта вырвался глухой хрип. Она задеревеневшими руками встряхнула безжизненное тельце один, затем другой раз. Голова ребёнка откинулась назад, и он стал похож на куклу. Джон не мог отвести взгляд от бледного заплаканного лица своего ребёнка. В его голове все громче и громче звучала мысль: его сын мёртв, Альберта убили. Он почувствовал как сжимается горло и подступает тошнота. «Они убили Альберта, они выстрелили в него...» И тут он ощутил вес ножа в своё руке. Так и не успев осознать свои намерения, он крепче перехватил рукоятку и с диким воплем бросился на молодого террориста, так и стоявшего с автоматом на перевес. Хлопок, и Джон с жутким стоном рухнул на грязный пол под ноги захватчикам. Мелисса кинулась к нему, но второй террорист оттащил её за волосы. Кэтрин держала на руках своего мертвого годовалого сына... Кэтрин смотрела на раскинувшегося в неестественной позе убитого мужа. Она слышала только бешенный стук собственного сердца и задыхалась от накативших рыданий. “”””” Как новое испытание, из-за взрывов отключилось электричество, и душная служебная лестница погрузилась с серую, пыльную темноту. Дышать было тяжело, в груди болезненно кололо, а стены узкого пролёта, казалось, наседали друг на друга. Адель изо всех сил сжимала веки и встряхивала головой, но паника не отступала. Различив впереди долгожданный выход, женщина нетерпеливо вскрикнула и на подгибающихся ногах бросилась к нему. Она дернула металлическую ручку в одну, затем в другую сторону. Отчаянно заломив руки, женщина навалилась на дверь плечом. Она не поддалась. — Что делать? Что делать? — хрипло шептала она, бессильно царапая дверь. — Мы не вернёмся назад... Нам некуда выходить... С верхних пролетов донеслись звуки ругани и топот. Чарли досадливо простонал и оттолкнул Адель. Он ударил по двери ногой, затем ещё раз и ещё, пока шаги и за их спинами становились все громче. Схватив беззвучно плачущую певицу за запястье, мужчина оттащил ее от стены и, отвёл подальше от двери. — На счёт три, — напряжённо произнёс он, глядя прямо в её тревожно мечущиеся глаза, — мы разбежимся и попробуем ее выбить. Ты поняла? Дождавшись кивка, он выпустил ее руку. Адель несколько раз выдохнула, и они синхронно бросились на дверь. От силы удара у женщины на секунду все помутнело пред глазами, но сквозь пелену она услышала спасительный треск выломанного замка, ей в лицо ударил холодный ветер. Впереди сквозь плотную метель пробивался мигающих свет фар трапа, там было их спасение, а голоса, выкрикивающие угрозы на непонятном языке, были уже совсем близко. Не оборачиваясь, Адель кинулась вперёд, хлопья снега липли ей на лицо, но она с широко открытыми глазами следила за оранжевыми огнями. Шум ветра прорезал внезапно оборвавшийся крик, но кровь в ушах женщины стучала громче. Трап и самолёт были совсем близко, и, кажется, женщина даже не дышала пока не оказалась наверху ступеней. Стюардесса, лицо которой Адель смутно помнила, втащила ее внутрь открытого салона и принялась вглядываться в очертания того места, откуда выбежала женщина. — Ты была с Чарли верно? Он же ушёл с тобой тогда. Такой высокий, темнокожий. Где он? Этот вопрос будто бы ударил Адель под дых. Она даже не вспоминала про стюарда до этого момента. Высунувшись за дверь, она испуганно посмотрела на здание аэропорта. В этот момент прозвучал выстрел. Из горла женщины вырвался задушенный всхлип. — Я думаю, — ее голос сорвался, — думаю его больше нет... На лице бортпроводницы отразился ужас, она захлопнула дверь самолета и сдёрнула с шеи галстук. — Нам нужно улетать, они в любой момент могут начать обстреливать самолёт, — в иллюминатор Адель видела как через снежную завесу движется несколько темных фигур. — Хей! — какая-то женщина поднялась со своего места и с вызовом взглянула на Адель и оцепеневшую Диану. — Объясните нам, что происходит! Мы будем улетать? Мы в опасности? — Там люди с ружьями! — крикнул пожилой пассаж с задних рядов. Поднялся шум, все больше пассажиров начало вскакивать со своих мест и на перебой требовать взлетать. Глядя на нарастающую панику, Диана молча вошла в кабину пилота и заперла за собой дверь. — Грэг, Чарли убили, — прошептала она, закрытая ладонями лицо, — прибежала ещё одна пассажирка, она говорит террористы вот вот будут здесь. Люди просят улетать, мы с ними не справимся. Пилот угрюмо покачал головой, перебирая пальцами по подлокотнику. — Похоже, у нас нет выбора. Будем взлетать. Он включил интерком и, прокашлявшись, как можно более будничным тоном обьявил: — Уважаемые пассажиры, в связи с чрезвычайной ситуацией мы проводим эвакуацию во второй аэропорт этого города. Прошу вас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Бриттани схватилась за телефон и попыталась написать сообщение родителям и брату, но связь была отключена. Девушка сжала руками голову. Где был ее брат? Был ли он ещё жив? Почему его не эвакуируют вместе с ней? Но ее щекам покатились слёзы. “””””” Сердце стучало рвано и быстро, на коже чувствовалось что-то липкое и горячее, во рту горчило. Было холодно, пальцы на руках неприятно немели. Чарли сжал зубы и его голову пронзило новой вспышкой боли. Глаза никак не хотели открываться, но гул в ушах постепенно стихал, так что стало слышно чьи-то осторожные шаги. Грудь мужчины сдавило волной ужаса и он перестал дышать. Он был уверен — его пришли добить. Убежать не было ни единого шанса, он даже руку согнуть бы не успел, не то что подняться, поэтому нельзя было выдать себя ни одним сиплым вдохом. Пришедший человек остановился, Чарли услышал скрип пыли у самого уха. Вдруг чья-то тёплая ладонь коснулась его шеи. Ужас вытеснило отчаяние — свой пульс он не мог остановить, а не почувствовать бешено колотящееся сердце было, наверное, невозможно. Стюард был готов почувствовать дуло пистолета приставленное ко лбу, но вместо этого кто-то аккуратно оттянул его веко, и в глаз ударил мельтешащий свет фонарика. От неожиданности Чарли сморщился и попытался отвернуться. Смотрящий на него мужчина с облегчением выдохнул и сунул фонарик в карман рубашки. — У нас тут раненый, иди сюда! С трудом фокусируя взгляд, Чарли постарался разглядеть лицо незнакомца, который судя по акценту был скорее местным, чем соотечественником террористов. Мужчина присел возле него и принялся внимательно осматривать, ощупывая тело в поисках ран. Снова послышались шаги, на этот раз более торопливые, и около Чарли оказалась молоденькая девушка, с испачканным пылью лицом. Взглянув на действия мужчины, она тут же опустился на колени возле Чарли, приподняла его голову и приложила к губам бутылку с водой. Сделав несколько жадных глотков, Чарли наконец избавился от комка, колющего горло. — Кто вы? — с усилием выдавил он. — Я Карл, медбрат, работаю здесь, — мужчина скинул с себя кофту и уверено оторвал от неё рукава, заматывая пострадавшую от множества ударов голову Чарли, а оставшуюся часть прижимная к его животу. — Мы с подругой сейчас оттащим тебя к остальным выжившим. Думаю у тебя сломана пара рёбер, так что надо быть осторожней. Он обошёл Чарли с другой стороны, перекинул руку стюарда себе через плечо, а второй продолжил зажимать рану. Оказавшись на ногах и справившись и тошнотой, Чарли почувствовал дуновение ветра и повернулся к выходу. Впереди виднелись спины прохаживающийся вдоль самолетов террористов. Выйти туда, значило подписать собственное завещание. — А эта сучка наверняка успела убежать, — процедил он, морщась от пульсирующей в боку боли. Карл только хмыкнул на его слова, не зная, что ответить. — Пойдём, надо спешить пока эти твари нас не заметили, — он кивнул в сторону выхода и они развернулись в сторону лестницы. “”””””” Сквозь запотевшие стёкла автобуса можно было увидеть, как объездная дорога, бесконечно тянущаяся вдоль укрытого снегом леса, уперлась в перекрёсток, спереди окаймленный полностью белым полем. Но пассажиры не поворачивались к окнам. Одни не могли отвести взгляд от сжавшейся на полу девушки, бессильно покачивающейся из стороны в сторону. Другие же с ужасом наблюдали за молодым террористом, который казалось окончательно распрощался с рассудком. По-звериному напряженный, он, не отрываясь, вглядывался темноту, окружающих их деревьев, и перебирал пальцами по стиснутому в руках автомату. Сквозь разрез маски было видно как беззвучно шевелятся его искусанные губы. Заметив перекрёсток, мужчина быстро переглянулся с двумя другими захватчиками, и отрывисто развернувшись, со всей силы рванул на себя дверь водительской кабины. — Тормози здесь! Колодки болезненно завизжали, несколько заложников испуганно вскрикнули, вжимаясь в стены, автобус с шипением замер. Молодой террорист схватил бледного и обливающегося потом водителя за ворот куртки и выволок внутрь салона, пихая к остальным пассажирам. Второй террорист захлопнул дверь кабины и оперся на неё спиной. Понаблюдав за заложниками с минуту, он достал из кармана сигарету и, зажав в зубах криво усмехнулся. — Думаю они будут здесь через час, может раньше, и надеюсь эту гниду с собой притащат. Третий захватчик, который явно чувствовал себя спокойней остальных, хмыкнул и подошёл ближе к заложникам. — Значит у нас ещё есть время, чтобы поразвлечься, — он сплюнул на пол возле тела Джона и схватил склонившуюся над Кэтрин Мелиссу за лицо, поднимая на ноги. Девушка испуганно пискнула и попыталась вывернуться из пальцев захватчика, но тот с рыком толкнул ее в стену и наградил звонкой пощечиной. — Будешь послушной девочкой, и я не перережу тебе горло... — он сжал ее шею и начал постепенно сдавливать, заставляя Мелиссу отчаянно ловить ртом воздух. Кэтрин дернулась к ней, но террорист отбросил ее, словно куклу. Двое других захватчиков отошли к дверям и будто бы стали высматривать вдалеке машины. Заложники, оцепенев, наблюдали, как мужчина сдернул с вырывающейся девушки куртку и разорвал рубашку на ее груди. Мелисса попыталась закрыть лицо руками, но он вновь дал ей пощечину. — Ты будешь смотреть на меня, поняла? В миг его лицо оказалось совсем близко, Мелисса видела как горят его глаза в разрезах балаклавы, чувствовала его влажное дыхание. Мужчина наслаждался ее страхом. Его губы искривились в ухмылке и провёл языком по щеке девушки. К горлу Мелиссы подступил комок, все внутри неё сжалось от отвращения. Но страх мешал ей зарыть глаза. Стараясь сдержать тошноту, она, не дыша, смотрела, как мужчина отступил и начал раздеваться. Он сбросил на пол свою плотную куртку и принялся расстегивать брюки, на секунду замер, а затем скинул и оружейный пояс. Кобура, звякнув, оказалась на полу, и тут Мелисса встретилась взглядом с водителем автобуса. Они подумали об одном и том же. Девушка незаметно кивнула, и водитель тут же дёрнул на себя пояс, выхватывая пистолет. Действуя инстинктивно, мужчина выстрелил в грудь террориста, закрывающего проход к кабине. Пользуясь моментом, Мелисса что есть сил ударила своего насильника коленом пах, застив мужчину согнуться. На волне ярости девушка схватила с пола чей-то увесистый портфель и, размахнувшись, ударила террориста по затылку, его ноги подкосились и рухнул на пол. За спиной Мелиссы раздался растерянный вскрик, все произошло так быстро, что казалось остальные заложники не успели до конца понять что произошло. — Что вы творите! Я вас всех перестреляю! Молодой террорист бешено переводил взгляд с одного своего подельника, лежащего в луже собственной крови, на другого, автомат в его руках трясся. Наверняка, он понял, что теперь был в меньшинстве и его самоуверенность быстро сменилась бессильной паникой. На миг все будто застыло, а затем Мелисса услышала щелчок затвора, выстрел, ещё один и громкий стон. Террорист рухнул на пол, корчась и сжимая бедро, с которого на пол струилась темная кровь. В ушах у Мелиссы зазвенело, она обернулась. Позади неё стояла Кэтрин, сжимавшая в вытянутых руках отобранный у водителя пистолет. Она тяжело дышала, ее заметно трясло. И было видно, что она готовится сделать ещё один выстрел. — Стой! — Мелисса кинулась к ней и выхватила оружие из ослабших пальцев женщины. — Не надо! Ты же не хочешь становится такой же как они! Кэтрин посмотрела на неё с беспомощной яростью во взгляде и казалось хотела что-то сказать, но только беззвучно открыла рот. Ее плечи задрожали, а из глаз хлынула волна слёз. Мелисса заботливо усадила ее на сиденье, накинула на плечи женщины свою куртку и повернулась к все ещё стонущему по полу террористу. Один из пассажиров успел забрать у него автомат и теперь их захватчик мог лишь выкрикивать проклятья и угрозы. Водитель снова сел за руль, но не решался что либо делать дальше. — Ты, — Мелисса подошла к террористу и ткнула дулом пистолета ему в лоб, — вставай и выходи. Он с ненавистью посмотрел на неё и кое-как поднялся на ноги. Водитель открыл двери. — Выходи, или я тебя пристрелю! — девушка вновь подняла пистолет. — У тебя кишка тонка, сука, — презрительно прошипел террорист, но, почувствовав прижатое к затылку дуло, поднял руки и послушно шагнул наружу. Дверь за ним тут же закрылась. Водитель нажал на газ, сворачивая назад на дорогу к аэропорту, но потом обернулся на Кэтрин, плачущую, сжимающую в руках сумку с игрушками своего сына, и резко сдал назад. Послышался толчок и еле различимый за шумом ветра хруст. — Мы едем обратно... — тихо произнесла Кэтрин, вновь глядя на тела сына и мужа. Мелисса сняла со своей камеры ремешок и связала им лежащему без сознания насильнику руки. А затем сфотографировала его, его убитого напарника и собравшихся вокруг Кэтрин пассажиров. “”””””” Чаще всего аэрофобия проявлялась навязчивыми мыслями о неминуемой катастрофе, которая так или иначе оканчивалась взрывами, криками и смертями. Эта грызущая изнутри паранойя нередко проявлялась задолго до запланированного полёта. Так, уже около месяца в своих снах Адам слышал автоматные очереди, грубые голоса, объявляющие о захвате, и грохот самолета, сопротивляющегося потокам воздуха и штопором входящего в землю. И вот, прийдя в себя, мужчина буквально очутился в своём худшем кошмаре. Их поймали одними из первых практически у самого входа в аэропорт, связали руки и бросили к стене. Первое время Адам не мог осознать происходящее, все вокруг мельтешило, уши заложило от шума, плача и гомона встревоженных голосов. Единственным, что он четко чувствовал, были пальцы мужа, крепко обхватившие его запястье. Спустя какое-то время Адаму удалось частично побороть головокружение, остатки недавнего опьянения не дали разыграться панике, и он смог осмотреться. Зал, в котором они оказались, был буквально забит заложниками. Люди, люди... Везде вокруг были испуганные и раздавленные люди. Было много раненых, и пол густо покрывали темно-бардовые пятна. Многие были без сознания или может даже мертвы, они лежали безжизненно откинувшись назад в странных позах. Те, кто был в сознании, сидели, сжавшись, стараясь прикрыть голову и лицо. Были те, кто переговаривался с рядом сидящими и пытался найти что-то вокруг себя. Но ни один человек не пытался дернуться или бежать, потому что среди рядов заложников темными пятнами двигались террористы с поднятым оружием в руках. Перед глазами Адама снова все задребезжало, его взгляд тревожно забегал по стенам в поисках выхода. Надписи на многочисленных табличках показывали — заложников протащили в самую глубь здания, в зону прилёта. И с каждом минутой преступники вталкивали в этот зал все больше и больше новых людей. — Посмотри сколько тут детей! Им так страшном, а эти говнюки будто специально наставляют на них пушки... Наслаждаются их слезами! Полный ненависти голос мужа выдернул Адама из оцепенения, и он нервно передернул плечами. Впервые он видел Стивена насколько переполненным яростью. — Адам, — тон мужчины стал чуть мягче, — у меня в кармане есть бутылка воды. Можешь достать? Я не дотягиваюсь. Адам, кивнул и, чуть отодвинувшись, выгнулся, доставая бутылку стянутыми скотчем руками. Совместными усилиями им удалось открутить крышку и сделать по паре экономных глотков. — Долго мы уже здесь, не знаешь? — прочистив горло тихо спросил Адам. — Понятия не имею, — Стивен нахмурился и приподнял руки, демонстрируя разбитые часы. — По ощущениям не больше часа. — С начала захвата произошло сорок минут. Мужья обернулись на еле слышный смущенный голос и встретились глазами с пареньком в перепачканной штукатуркой одежде. Он неловко им улыбнулся и повторил жест Стивена, демонстрируя часы. — У меня с собой полно гаджетов, только пользы от них ноль, ни связи и интернета, — он с досадой посмотрел на свой небольшой рюкзак. — Все нужные вещи остались у сестры, а где она я даже представить себе не могу. Адам переглянулся с мужем и несколько неохотно протянул их неожиданному собеседнику бутылку. Тот благодарно кивнул и, понимая их бедственное положение, отпил совсем немного. — Спасибо большое. Я Энтони, кстати. — Я Стивен, это Адам. Ты здесь один? Сколько тебе лет? Адам, услышав беспокойство в тоне мужа, проследил за его взглядом и заметил неумело перебинтованную каким-то шарфом лодыжку парня. Рана явно досаждала ему, и он то и дело, сжимая зубы, потирал ладонями бедро. — Мне пятнадцать и я должен был быть тут не один, — вопрос ударил Энтони по больному. — Мы с сестрой должны были лететь вдвоем, она успела зайти в самолёт, а я остался здесь. Эти люди, — он указал на террористов, — говорят, что им не нужны жертвы. Но зачем тогда все это? Зачем мучить столько людей ради каких-то смутных политических мотивов? Тут столько потерянных детей, они же даже не понимают почему их бросили. При этих его словах Стивен резко повернулся к мужу, торопливо поцеловал того в щеку и поднялся на ноги. Адам испуганно попытался перехватить мужчину за рукав, но тот оттолкнул его руку. — Надо что-то сделать, — уверено произнёс он и быстрым шагом направился в центр зала, где собралась большая часть захватчиков. Только заметив воинственно приближающегося заложника, трое террористов направили на него автоматы, но Стивен сразу же поднял руки. — Я хочу поговорить! — громко произнёс он. — У меня нет оружия. Тот из преступников, что по всей видимости был главным, махнул рукой и его подельники опустили автоматы. — Что тебе нужно? — вопрос сложно было разобрать из-за сильно акцента. — Я хочу вывести детей. Не знаю, чего вы добиваетесь, но всех этих детей не должно здесь быть. Террорист обернулся к сообщникам и сказал и что-то на их родном языке, те с сомнением переглянулись, но затем поочередно кивнули. Главарь высокомерно взглянул на уверенно стоящего перед ними мужчину и хмыкнул. — Ладно, ты можешь забрать детей, но нам все же нужна страховка. Один из террористов вытащил что-то из большого мешка, лежащего у них за спинами и передал главному. У Стивена все свело внутри, когда он понял, что это была за вещь. На нем застегнули пояс смертника. — Уже не такой смелый? — главарь грубо рассмеялся и похлопал Стивена по плечу. — Сделаешь что-то не так и «Бах!» — он развёл пальцами в воздухе, изображая взрыв, и снова рассмеялся. — Ладно! Сдайте своих детей этому человеку, он их проводит. «Хоть бы не в последний путь» — горько подумал Стивен, чувствуя вес взрывчатки на своём теле. Его руки освободили и он стал аккуратно прохаживаться между заложниками, собирая детей. Когда он подошёл к Энтони, они с Адамом пересеклись взглядами. В глазах мужа Стивен увидел немую мольбу остановиться и просьбу остаться в живых. Мужчина попытался выдавить улыбку, но она вышла какой-то болезненной и неубедительной. Этим долгим взглядом они будто бы прощались друг с другом. — Что ты там остановился?! — окликнул его преступник, следящий сбором детей. Стивен, опомнившись, последний раз посмотрел на мужа и потянулся к Энтони, но террорист одернул его назад. — Этот слишком взрослый, он остаётся. Бери только маленьких. С лица Энтони сошла краска и откинулся на стену, у него отняли только что появившуюся надежду, и он из-за всех сил старалась отогнать подступивших слёзы. Заложники начали неуверенно шевелиться. К Стивену отправляли все больше и больше детей лет пяти-десяти, некоторым из которых отдавали сумки с вещами. Террорист следивший за процессом, выстраивал их всех позади их внеземного спасителя. Когда Стивену на руки передали двух годовалых малышей, он медленно двинулся к выходу, чувствуя на себе пронзительный взгляд Адама. В образовавшейся суматохе террористы перестали патрулировать зал, и около запасного выхода образовался небольшой пустой участок. Адам и Энтони практически одновременно заметили его. Было сложно поверить в такую удачу, но упускать момент было нельзя, и, удостоверившись, что все террористы смотрят вслед выходящим детям, мужчина аккуратно подтолкнул парня к проходу. Адам не был уверен в том, что именно им руководило в тот момент, толи вера в мужа, толи запредельный уровень адреналина. Но он точно знал, что должно обеспечить Энтони безопасный побег. Шатаясь и стараясь удержать равновесие без помощи рук, он направился в строну ближайшего захватчика, надеясь, что сможет отвлечь все внимание на себя. — Мне тебя сразу пристрелить или ты пойдёшь назад сядешь? — террорист ткнул дулом автомата в грудь Адама. Оружие направленное в сердце сбавило решимость мужчины, и он прокашлялся, стараясь унять дрожь. — Я только хотел спросить, зачем вы на нас напали? — он попытался изобразить самый вежливый тон из существующих. — Странно это все. — Что тут странного?! — преступник пришёл в ярость от таких вызывающих вопросов. — После всех указов вашего гнилого правительства наша страна оказалась на дне. У нас нет других средств бороться! Иди сядь, пока я тебе внутренности не вышиб! — Ладно, ладно, — Адам попытался показать примирительный жест и развернулся. Не найдя нигде Энтони, он победно выдохнул и рухнул на пол, сердце колосилось так быстро, что казалось он вот-вот потянет сознание. Стивен остановился возле потрескавшихся от взрывов стрелянных дверей, за которыми мигали огни полицейских машин , и пересчитал детей. Их было двадцать или двадцать пять, мужчина уже не мог нормально сосредоточиться. Террорист отошёл назад, так чтобы его не было видно снаружи. Стоило сделать ещё один шаг и двери раздвинулись, впускался поток ледяного ветра. Стали слышны переговоры полицейских, звуки раций, шум вертолётов где-то вверху. Стивен вздрогнул, но не остановился. Он помнил про пояс смертника и чувствовал на себе сотни наведённых прицелов спецназа, нельзя было вести себя нервно или подозрительно, нельзя было делать ни одного лишнего движения. — Меня зовут Стивен, я работаю в местном банке, я не террорист! — что есть силы закричал он, надеясь, что хоть кто-то услышит его за окружающим гулом. — Мне разрешили вывести детей! Окружившие его дети, как по команде побежали к спасателям. Послышались новые команды по рациям, и Стивену послышалось, что его решили снять с прицела. К нему тут же подбежали полицеские, забирая с рук младенцев, и он незаметно поймал одного из них за рукав служебной куртки. — Послушайте, — напряжённо зашептал мужчина. — Заложники заперты в зоне прилёта, там очень много раненных, а террористов человек тридцать может больше. Полицейский кивнул и протянул ему ладонь для рукопожатия. — Вы сделали очень большую работу и очень нам помогли. Стивен сжал его пальцы и нагнулся ещё ближе. — Нам очень нужна ваша помощь, спасите нас. “”””””” Бегло просмотрев новостную колонку и пару раз пролистав страницы взад-вперёд, чтобы удостовериться в том, что ничего интересного не было пропущено, Эдриан отложил газету и повернулся к жене. Джун выглядела так, будто она не могла найти удобную позу — она то садилась, то снова ложилась на длинном диване перед телевизором и все это время, не переставая, обновляла сообщения на своём телефоне. Их дети никак не давали о себе знать. — Не изводи себя, дорогая, — Эдриан пересел со своего кресла ближе к жене и заботливо приобнял её. — Они скорее всего уже взлетели, а в самолете ты до них не достучишься. Ты же знаешь наших детей, они так быстро отвлекаются. Бриттани уже углубилась в свои любимые научные статьи, а Энтони бегает по салону, потому что точно обронил где-то паспорт или посадочный талон. Уверен, с ними все хорошо. Женщина неохотно кивнула и отложила телефон, последний раз глянув на пустой экран. — Скорее всего, ты прав, — она пожала плечами. — Но знаешь, меня расстраивает, что они забыли написать даже одно сообщение. Самостоятельность точно вскружила им головы. Джун не могла избавиться от навязчивого чувства тревоги, она была уверена, что хотя бы один из двойняшек отписался бы ей о посадке в самолёт, будь все так хорошо, как говорил ей муж. Чтобы отвлечь себя от тяжелых мыслей, она включила телевизор и, пропустив пару развлекательных каналов, растерянно отбросила пульт, стоило ей увидеть кричащий заголовок. — Как сообщают службы аэропорта, самолет рейса 131А единственный смог покинуть захваченную территорию, — четко проговаривал диктор, пока на экране мелькали кадры пострадавшего от взрывов аэропорта. — От пилота поступило сообщение о решении эвакуировать пассажиров во второй аэропорт города — «Лебедь». Судьбы нескольких сотен заложников, запертых в здании главного терминала аэропорта «Джаз», на данный момент остаются неизвестными. Джун тихо вскрикнула и сжала плечо ошеломлённого мужа. — Эдриан, — позвала она неслушающимся голосом, и еле смогла удержать слёзы страха. — Нам нужно ехать туда. Мы должны ехать в «Лебедь»! “””””” Самолёт ещё только набирал высоту, табло «Пристегните ремни» просяще мигало над сиденьями, но взвинченные пассажиры уже повскакивали со своих мест, пытаясь чего-то добиться от единственной бортпроводницы. — Послушайте, вам всем нужно занять свои места! Вы подвергаете себе опасности! — голос Дианы нервно подрагивал и она плотно прижимала трубку интеркома к лицу, стараясь перекрыть поднявшийся шум. — Сейчас нам необходимо сбросить топливо, без этого мы не сможем совершить посадку! Тише! — взмолилась она, практически всхлипывая, ситуация была просто кошмарная. — Полёт может затянутся, поэтому мы предоставим вам еду и напитки, а так же одеяла при необходимости. Но все это сможет произойти, только если вы займёте ваши места! Услышав о том, что их экстренный перелёт займёт явно не полчаса, пассажиры стали еще усерднее рваться к бортпроводнице, требуя ответов и пояснений, которых у неё не было. Бриттани, занявшая место у прохода, видела страдания Дианы, пихающей контейнеры с закусками в хватающие её со всех сторон руки. И в голове все навязчивей звучала тревожная мысль — еда вот-вот закончится, и ситуация выйдет из-под контроля. Наблюдая за тем, как сидящие рядом с ней женщины перетягивают друг на друга измявшуюся коробку, девушка решила разумно отказаться от предложенной еды. Пытаясь не привлекать к себе внимание, Бриттани выловила на дне сумки протеиновый батончик и тут же вздрогнула от тупого удара по затылку. Озадаченная девушка, часто моргая, обернулась назад — чрез щель между сиденьями на нее смотрела женщина лет семидесяти, поднимая вверх, на подобии копья, свою деревянную трость. Бриттани смущённо нахмурилась, она была так удивлена, что даже не знала как реагировать. — Отдай мне, — старуха с невозмутимым видом ткнула пальцем на батончик девушки. — Мне он нужнее. Бриттани, полностью поняв для себя выражение «культурный шок», слегка неуверенно протянула несчастный батончик и отвернулась. Люди явно начинали звереть, а от начала полёта прошло разве что двадцать минут. С опаской оглядев не прекращающих возмущаться людей, девушка не решилась доставать что-то другое из припасенной еды. Ей тут же вспомнился брат, который вечно любил распихивать по карманам рюкзака пакетики с мармеладом или орехами. Сразу же стало как-то тоскливо и страшно. Она ведь даже не знала жив ли он сейчас. Попытавшись отвлечься от мыслей, грозивших перерасти в паникую атаку, Бриттани вновь стала следить за Дианой, мечущейся между рядами. И тут взгляд девушки зацепился за знакомую кофту — чуть поодаль от неё, на крайнем сиденье, прижав колени к груди и накрыв голову капюшоном, сидела Адель. Бриттани показалось, что женщина дрожала. Откуда-то сзади вышел неприметный мужчина лет тридцати в чёрной одежде и, приблизившись к певице, заменил её бутылку воды, просунутую в карман впередистоящего кресла, на другую, идентичную. Женщина встрепенулась и вскинула голову. — Что тебе нужно? Отстань от меня! — яростно выкрикнула она, явно не обратив внимания на подмену. — Я хочу отдохнуть! Смекаешь? Проводив взглядом мужчину, спокойно покачивающего в руке забранную бутылку, Бриттани мысленно пожала плечами, решив, что подозрительный тип — всего лишь один из многих телохранителей знаменитости. Не став сильно задумываться об этом, девушка принялась бесцельно перелистывать один из затертых самолетных журналов. “””””” Небольшая группа людей, сумевших скрыться от террористов, медленно продвигалась в сторону ВИП-залов. Чарли все ещё опирался на плечо Крала и изредка глухо постанывал от возвращающейся боли. Как бы тихо они не старались передвигаться, отсыпавшееся стекло то и дело предательски трескалось и хрустело под ногами. Спасшиеся долго обыскивали разрушенные магазины, проходили вдоль множества гейтов, вокруг не было ни души. — Неужели их всех взяли в заложники? — с ужасом прошептала подруга Карла, глядя на раскиданные по полу чемоданы. — Скорее всего, — голос медбрата прозвучал удручающе. — Нам надо найти, где их держат, и незаметно попасть туда, наверняка, там полно тяжелораненых. — Возможно нам удасться связаться с полицией, — морщась от боли, выдавил Чарли. — Мы не можем просто шататься здесь и ждать пока нас самих схватят. — Что ты предлагаешь? — насторожившись, спросил Карл. Чарли махнул рукой в сторону одного из служебных коридоров. — Там есть что-то вроде комнаты охраны. Возможно удасться по камерам найти, где собрали людей, или как-то дозвониться до спасателей по внутренней связи. Когда они нашли нужную комнату, стало понятно, что плану Чарли вряд ли суждено сбыться. Дверь, ведущая в небольшое темное помещение, была грубо выбита, а большая часть оборудования внутри — разбита. От экранов системы видеонаблюдения остались разве что осколки. Чарли с надеждой нажал пару кнопок на панели управления, но ничего не произошло. — Черт! — он разочарованно ударил кулаком по столешнице. — А эти мрази хорошо подготовились. — Они наверняка разрушили ближайшие сотовые вышки, — невесело хмыкнул Карл. — Ни у кого из нас не ловит сеть. Получается, нам придётся идти помогать и спасаться самим вслепую. “””””” Судорожно вздохнув, Адель прикрыла уши ладонями и ещё больше сжалась на узком кресле. В её голове звучал топот террористов на темной лестнице, ругань и взрывы, дикий окрик Чарли. Сама того не замечая, она дрожала, словно еще чувствовала на коже порывы ветра. Пассажиры вокруг продолжали бунтовать, сейчас они точно думали только о своём комфорте, о своих жизнях, но Адель была уверена — они все осуждали её, единственную добежавшую до самолёта. Она физически ощущала на себе чей-то пристальные взгляд, а перепуганное сознание уверяло: стоит ей двинуться, и все эти озлобленные люди кинутся на неё, растерзают и разорвут на клочки. Когда к ней подошел какой-то странно-спокойный мужчина, певица даже не попыталась понять, что он сделал и что ему было нужно, ей лишь хотелось отогнать от себя всех и наконец успокоиться. Глубже натянув капюшон, она принялась считать про себя по десяти, как делала каждый раз перед выходом на сцену. «Один, два, три, четыре...» Адель показалось, что кто-то зовёт ее и она приоткрыла покрасневшие глаза. — Девушка, простите, вам нужна вода? — Что? — Адель напряжённо пробежала взглядом, по переминающейся на месте бортпроводнице. — Какая вода? — У вас стоит закрытая бутылка, я дала вам ее в начале полёта. Извините за просьбу, но у нас начинают заканчиваться напитки, — женщина неловко развела руками, пытаясь показать безвыходность своего положения. — Там одна немолодая дама уже на уши всех поставила. Ей мол срочно нужна вода. Мне очень неудобно просить вас об этом, но очень не хочется создавать дополнительные проблемы. Адель, пропустившая большую часть речи Дианы мимо ушей, торопливо передала ей бутылку и отвернулась, затягивая шнурки на капюшоне. Привыкнув наконец к окружающему шуму, она провалилась в беспокойную дрему, как вдруг за ее спиной раздался вопль ужаса. Певица вскочила на ноги, будто её окатили ледяной водой, и начала крутить головой, пытаясь найти источник опасности. Ее взгляд скользнул по спинам также поднявшихся пассажиров, и она увидела старуху, лежащую в проходе, неестественно запрокинув голову. — Я не виновата! Я тут не причём! — завопила подбежавшая бортпроводница и попятилась в сторону от тела. Шокированные пассажиры наконец смолкли и в страхе стали откидывать от себя все напитки. — Это была ее вода! Я взяла бутылку из ее кресла! Диана начала тыкать трясущимся пальцем в сторону Адель, и та осознала, что только что произошло. — Ты в своем уме, дура! — крикнула она в ответ, с вызовом оглядывая всех повернувшихся к ней людей. — Это была моя вода?! И что ты думаешь, я сама для себя смешала отраву? Ты мне ее дала и сама же забрала! Диана истерично схватилась за голову, она не знала, что ответить, не понимала, что ей делать. Бортпроводница не была готова к тому, что ей в одиночку придётся столкнуться с убийством на борту. — Там был мужчина! Он подошёл к Адель и поменял бутылки с водой, пока она спала. Все уставились на уверенно говорившую девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Бриттани теперь тоже встала в проходе и искала глазами того самого странного мужчину в чёрной одежде. — Что за чушь ты несёшь, девочка? — взгляд Дианы, показался Бриттани слегка безумным. — Какой еще мужчина?! Не лезь в дела взрослых, сядь и сиди. «Дела взрослых» — издевательским тоном повторила Бриттани, досадливо косясь на бортпроводницу. «Какие ещё дела взрослых? Человека убили! Адель хотели убить! А она только бегает и орет». Девушка хотела было высказать своё возмущение брату, повернулась к месту, где он должен был сидеть и грустно нахмурилась, закусывая губы. “””””” Резкий толчок заставил пассажиров вскрикнуть, вжавшись в кресла. Самолёт начал кренится в бок, жутко затрясся, прорываясь сквозь темные облака, и свет погас. Диана приоткрыла глаза, потирая ушибленные рёбра и цепляясь дрожащими пальцами за ближайшие подлокотники. Она не сразу поняла, как оказалась на полу прохода, оглушенная паническими воплями людей, которые сейчас молили всех известных богов о своём спасении. С трудом поднявшись, бортпроводница пробралась к середине салона, нащупывая в практически полной темноте ручку ящика «для чрезвычайных ситуаций». Однако вместо победно щелчка, замок только глухо скрипнул. Диана бессильно удрала кулаком по крышке, пытаясь сморгнуть выступившие слезы. «Почему это все происходит?!» — мысленно воскликнула женщина. «Чарли всегда открывал эту хрень! Да все всегда открывали эту хрень! Почему это все должна делать я? Почему здесь именно я?!» Она несколько раз истерично дёрнула на себя ручку не сдающегося ящика. «Зачем? Ну, вот зачем я побежала в самолёт? Черт!» Рукавом смахнув со лба пот, она попыталась взять себя в руки и отшатнулась от луча света, неожиданно ударившего ей в глаза. — Девушка, вам явно нужна помощь. И не только с этим, но и вообще. Диана шокировано моргнула, почувствовав на своём плече поддерживающую руку певицы, которую минут двадцать назад успела назвать отравительницей. Адель убрала в сторону телефон с включённым фонариком и повернулась к злосчастному ящику. — Посветите мне, — она вручила бортпроводнице телефон и обеими руками взялась за ручку, потянув ее сначала вниз, а потом на себя. Замок, звонко лязгнув, наконец сдался, и Адель начала выкладывать на пол фонарики и лайтстики. — На самом деле, — неуверенно подала голос Диана, наклоняясь над своей присевшей на корточки коллегой по несчастью, — по инструкции надо раздавать только часть, а остальное оставить на потом. — Сейчас не та ситуация, чтобы действовать по инструкции, смекаешь? — хмуро бросила Адель. — Да и не думаю, что мы будем ещё так долго лететь, чтобы эти фонарики понадобились нам «потом». Она выпрямилась, сжимая в руках охапку неоново-розовых палочек, и указала подбородком на солон перед собой. — Они все так напуганы, что будут требовать все в двойном объеме. А если бы не ты, то эти люди давно бы друг друга разорвали. Услышав своеобразную похвалу, Диана слабо улыбнулась. — Спасибо, — отчеканила Бриттани, получив фонарик. Самолёт снова встряхнуло, и девушка плотнее прижала к себе их с братом общий рюкзак, испуганно зажмурившись. В голову снова начали лезть тревожные мысли о судьбе брата и сотен людей, оставшихся в захваченном аэропорту. Рука случайно наткнулась на уголок недочитанной книги и Бриттани, не задумываясь, зажгла фонарик, освещая страницы. Но буквы никак не хотели складываться в слова, и спустя три минуты девушка захлопнула книгу, медленно выдыхая от бессильной злости. Направив поток света вверх, она оглядела салон вокруг себя и увидела, как тот самый подозрительный мужчина в чёрном практически вскочил со своего места и быстро зашагал в хвостовую часть самолета. «Там же должна быть кухня! Он хочет воспользоваться темнотой и снова кого-то отравить!» Бриттани, не задумываясь, погасила фонарик, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и последовала за недоброжелателем. Девушка поставила перед собой цель — не допустить ещё одной смерти на борту. «И так слишком много людей сегодня погибло,» — мрачно подумала она, сжимая зубы от волнения. Шагнув за плотную штору, прикрывающую самолётную кухню, Бриттани почувствовала резкий удар по лицу. Не сумев удержать на ногах, девушка рухнула на жесткий пол, больно ударившись затылком. Кто-то тут же навис над ней, с силой сжимая шею, придавливая и не давая вздохнуть. Бриттани захлестнул ужас, она попыталась закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Ей показалось, что в темноте она видит довольную улыбку убийцы. Обида, страх и желание выжить подстегнула сознание девушки. Сделав усилие, она начала бить ногой по ближайшему стеллажу, и на голову нападавшему с грохотом посыпались стаканы, лотки и бутылки. — Что здесь происходит?! — занавеска отлетела к стене и в кухню вбежала Диана. Бортпроводница схватила отшатнувшегося мужчину за плечо и оттащила его от все ещё колотящей по стеллажу Бриттани. — Я заблудился, искал туалет в темноте, — мужчина говорил с сильным акцентом. — Я натянулся на эту девушку, ей видимо стало плохо. Ей стало плохо, и я решил оказать ей первую помощь! Диана подскочила к Бриттани и приподняла ее за плечи. Девушка тихо плакала, хрипло вдыхая ртом, и хваталась за шею, качая головой. Бортпроводница с опаской обернулась на мужчину, сверлившего ее спину гневным взглядом. Поставив Бриттани на ноги, она аккуратно повела ее к ближайшему свободному месту и усадила возле какой-то семейной пары. Вернувшись через минуту, она приложила к постращавшей шее девушки пакетик со льдом, найденый в аптечке. — Я теперь верю тебе, — прошептала Диана в самое ухо дрожащей Бриттани, которая опасливо озиралась по сторонам. — Скоро мы приземлимся и обязательно расскажем обо всем. — Уважаемые пассажиры, — внезапно обьявил пилот, и даже интерком передавал его измученный тон. — Мы готовимся к посадке. Пристегните ремни! “”””””” Раздался хлопок, заставивший вздрогнуть рассевшихся у стен пассажиров. Что-то протяжно заскрипело, и лобовое стекло заволокло серым дымом. Автобус, замедляясь, проехал ещё с десяток метров и остановился, после чего из-за двери кабины донёсся ряд не самых мягких ругательств. Не переставая проклинать террористов и всю Землю вместе с ними, водитель знаком попросил обернувшихся пассажиров подождать и вышел на улицу, где все ещё крупными хлопьями валил снег. Бывшие заложники с тревогой наблюдали, как мужчина взмахами разгонял дым, валивших из-под капота их злосчастного транспорта. Но Кэтрин будто и вовсе не заметила остановки. Она сидела около тел мужа и сына, вяло покачиваясь, и напевала странную колыбельную без слов, часто прерывающуюся всхлипами, от которых её тело мелко дрожало. Каждый раз, когда на неё находила волна рыданий, женщина тянула руки к сыну, но одергивала себя, словно боялась вновь ощутить, что в маленьком тельце уже не бьется жить. Ее трясущаяся ладонь зависала над краем окровавленного одеяла, а затем нерешительно опускалась на округлый живот. — Я могу для тебя что-нибудь сделать? Мелисса заботливо погладила Кэтрин по голове и вдруг почувствовала удушающую вину: не передай она нож мужу этой женщины, он бы возможно сейчас был жив и они оплакивали бы потерю вместе. — Ничего ты не можешь сделать, — хрипло огрызнулась Кэтрин, не поднимая глаз от Джона и Альберта. — Разве что... Ты можешь решиться и пристрелить этого ублюдка, — она махнула рукой в сторону террориста, привязанного к поручню в центре салона. — Это никак не поможет тебе, — Мелисса попыталась приобнять женщину, но та скинула ее руку и неожиданно-резко поднялась на ноги. Взяв с пола оставленный возле себя пистолет, Кэтрин направила его в лоб преступнику, зажмурилась и, гневно передернув плечами, отбросила оружие. Ей минутный гнев вновь сменился отчаянием. — Я даже не могу заставить его заплатить зато, что он сделал! — она обняла свой живот, бессильно оседая на пол. — Эта сволочь не стоит того, чтобы марать руки. Его смерть не вернёт жизни твоих любимых, а только станет еще одним грумом для тебя. Сейчас мы доедем назад до аэропорта, или до города, и сдадим его полиции. Ему дадут пожизненное и он до самой смерти будет вспоминать о том, что сделал, и мучаться. Мелисса прислонилась к плечу своей подруги по несчастью и сделала пару снимков их пленника, бессознательное лицо которого все равно сохраняло выражение ненависти. — Ты, наверное, права, — Кэтрин печально хмыкнула. — Не знаю —справедливо это, или нет, но хочу чтобы он страдал как можно дольше. “”””””” — Почему мы так долго ждёт?! Почему их все ещё держат в самолете?! — близкие пассажиров рейса 131А практически штурмовали аэропорт «Лебедь» и требовали разъяснений, обступив группу сотрудников в неоново-зелёных жилетах. — Там что-то случилось?! Самолёт был захвачен? — Джун взволновано вцепилась к руку стоящего напротив полицейского. — Послушайте, мэм, — офицер устало потёр глаза, — ознакомьтесь с предоставленным списком прибывших и ждите официальной информации. Это все, что я могу вам сейчас сказать. Не став дожидаться нового потока возмущённых восклицаний, мужчина скрылся среди журналистов, которые все множились и множились в отведённой для эвакуированных и их родных части зоны прилёта. Эдриан приобнял растерянную жену за плечи. — Я случайно услышал разговор этих журналюг. Говорят во время потела произошло убийство или несчастный случай. Из-за этого всех держат в самолете для выяснения обстоятельств. Джун обернулась к мужу, ее глаза расширились от ужаса. Сжав запястье Эдриана, она потащила его к стене со списками, которые могли подсказать, чего им ожидать дальше. Когда супругам наконец удалось пробиться сквозь толпу перекрикивающих друг друга родственников и друзей, Эдриан громко и радостно хохотнул. — Бриттани здесь, слава богу! — он повернулся назад к списку и замер. Несколько раз пробежав глазами бумаги и ещё раз перепроверив, проводя пальцем по каждой фамилии, мужчина нервно сглотнул. Сердце в груди Джун беспокойно кольнуло. — Энтони нет в самолете, — убито произнес Эдриан. — Если его нет в самолете... — Энтони остался там, — закончила за него жена, хватаясь за голову. — Прости, мне надо в туалет, — Эдриан посерел, ещё раз сглотнул и, прерывисто выдохнув, кинулся к приметной двери, расталкивая людей. Джун оглянулась в надежде найти полицейских и выведать у них что-то про обстановку в «Джазе», но неожиданно отвлеклась на щелчки фотокамер. Стоящие поодаль репортеры, не стесняясь, снимали её и других родственников, сбитых с толку трагедией. — Что ж вы за люди такие? — зло выплюнула Джун, стискивая зубы. — На любом горе деньги нажить готовы? Женщина прикрыла глаза ладонями и, несколько раз глубоко вздохнув, решила, что она тоже может получить необходимую информацию, пользуясь всеми доступными её семье способами. Прочистив горло, она уверено подошла к группе журналистов. — Сейчас все мы оказались ужасной и непростой ситуации, — начала она, убедившись, что ее обращение заинтересовало операторов. — Очень многих людей затронула эта трагедия. Мой муж и я продолжаем надеяться, что оба наших ребёнка живы! — она постаралась придать взгляду твердости, но на глаза все равно навернулись слёзы. — И мы понимаем, что вокруг десятки людей, которые надеются на лучшее, так же как и мы! Поэтому фонд нашей семьи готов оказать всем посильную поддержку и обеспечить нуждающимся психологическую помощь. Я хочу предложить нам всем объединиться здесь, в аэропорту «Лебедь»! И Энтони, если ты сможешь увидеть или услышать это каким бы то ни было образом, то знай, что мы тебя ждем! “””””” Энтони долго не мог определить с какой-то стороны аэропорта находился найденный им выход. Сирены скорых и полицейских машин, практически заглушаемые ветром, слышались где-то далеко в стороне. Но за стеной снега можно было разглядеть лишь тусклый свет фонарей и выкрашенные в красный отбойники у шоссе. Других вариантов, кроме как направиться к единственному ориентиру и надеяться на счастливый случай, у парня не было. Раненая нога саднила и, наступая на неё, Энтони невольно шипел сквозь зубы. Приток адреналина основательно притуплял боль и страх, давая силы идти дальше. Выйдя к пустынному шоссе, парень двинулся вдоль дороги. Чтобы как-то отвлечь себя, он пытался в уме отсчитывать время, и когда прошло около получаса, впереди мелькнули фары первого автомобиля. Одновременно обрадовавшись и испугавшись, Энтони инстинктивно шагнул ближе к проезжей части и махнул рукой. Удача явно не отвернулась от парня — водитель разглядел его сквозь метель и притормозил, опуская стекло. — Нужна помощь? — озабочено спросила женщина средних лет, рассматривая помятого, пошатывающегося Энтони. Да, помощь точно была ему нужна. — Садись, я подвезу, куда скажешь. Продрогший и измотанный Энтони, который начинал в полной мере чувствовать боль в пострадавшей ноге, с удовольствием юркнул на тёплое заднее сиденье просторного седана. — Что с тобой случилось, паренёк? — его спасительница с беспокойством поглядывала на разорванную в нескольких местах слишком легкую для зимних прогулок одежду и разводы пыли на промокшем от снега лице. Женщина порылась в бардачке и протянула Энтони пачку салфеток. — Аэропорт захватили, у меня как-то получилось сбежать, — Энтони выглядел чуть заторможенным и, взяв салфетки, просто крутил в покрасневших пальцах. — Моя сестра... — он потерянно закусил губу. — Моя сестра наверное улетела, ее успели забрать в самолет. А меня оттеснила толпа, а потом начались взрывы. — Боже! — женщина прикрыла рот рукой и часто заморгала от шока. — Как тебе удалось оттуда выбраться? Говорят, там столько заложников. Тебя нужно отвезти в «Лебедь», чтобы ты все рассказал полиции. — «Лебедь»? — Энтони непонимающе нахмурился. — Да... Да, вот, послушай, — женщина начала торопливо искать нужную радиостанцию. — Вот оно! «Мы снова возвращаемся к обращению, сделанному Джун Райт, матерью двоих детей, оказавшихся в аэропорту "Джаз" во время захвата» — бодрый голос диктора совсем не соответствовал ситуации. «По словам миссис Райт, ее семья готова выделить деньги на оказание помощи пострадавшим и их родственниках. В аэропорту «Лебедь» от лица Фонда Райт уже работают семь психологов. Также в аэропорту «Лебедь» ранее приземлился единственный самолёт с успевший эвакуировать пассажиров к моменту начала теракта...» — Вы можете отвезти меня туда? Это моя мама, там моя мама, — голос Энтони предательски дрогнул и он крепче сжал пачку с салфетками. — Конечно, — женщина понимающе кивнула и выключила радио, чтобы зря не тревожить парня, которому пришлось сколько пережить за один день. “””””””” Карл внимательно осматривал коридор перед собой, время от времени поворачиваясь к прихрамывающему позади Чарли. — Тебе надо было остаться с остальными и прятаться в ВИП-зоне, — раздраженно шепнул он, стараясь безопасно заглянуть за угол. — Не буду я прятаться и сидеть сложа руки. Я как и ты могу оказывать первую помощь, а тебя одного на всех раненых не хватит, — Чарли прислонился к стене рядом с медбратом и зажмурился, прижимая ладонь к стрельнувшему болью боку. — Ага, мне ещё и тебя заодно откачивать придётся, — беззлобно фыркнул Карл. Они, двигаясь служебными коридорами, подобрались к зоне прилёта и, осмотрев все из укромного закоулка, решили рискнуть и показаться захватчикам. Когда они вышли в центр широкого прохода, держа руки над головой, оба мужчины почувствовали на себе прицелы десятка автоматов. — Мы пришли сдаться! — крикнул Карл и на всякий случай опустил голову. От стены отделились двое преступников в плотных балаклавах и, презрительно оглядев обоих мужчин, грубо их обыскали, а затем, заломив руки за спины, толкнули внутрь зала к остальным заложникам. Под пристальными взглядами террористов Карл и Чарли дошли до дальней стены и опустились рядом с парой крепко обнимающихся мужчин. — Вам нужна помощь? — шепотом спросил Чарли, мысленно благодаря высшую силу за возможность сесть и за то, что их не застрелили по дороге. Стивен покачал головой: — Мне — нет. А у моего мужа просто похмелье, — он кивнул на Адама, который напряжённо хмурился во сне. — Но тут есть раненые: вот там у девушки плечо выбито, у того парня-блондина нога сломана. Карл благодарно кивнул и, пригнувшись так, чтобы привлекать к себе меньше внимания, отправился помогать. Чарли хотел было подняться и последовать за ним, но тут вновь раздались взрывы, но на этот раз совсем не такие как пару часов назад. Снова испытав волну ужаса, Стивен дёрнулся вперёд, прижимая к полу Адама и Чарли и прикрывая их собой. Над головами мелькнула дымовая шашка, и мгновение спустя все помещение было окутано плотной серой завесой. Вокруг зазвучали крики и выстрелы, кто-то предавал приказы, кричали что-то о заложниках, в глазах щипало от едкого дыма. Стивен накрыл голову пиджаком и на пару минут будто бы выпал из реальности, оглушенный нарастающим шумом. Очнулся он, когда кто-то настойчиво потряс его за плечо. Дёрнувшись вверх, Стивен увидел склонившуюся над ним темную фигуру спецназовца, и инстинктивно поднял руки над головой. Спецназовец под шлемом толи усмехнулся, толи хмыкнул и протянул ладонь, помогая мужчине подняться. Стивен растормошил Адама и оглядел все ещё слегка затянутый серым туманом зал, вокруг лежало множество тел, большая часть из которых была одета в чёрную форму захватчиков. — Все закончилось, — радостно и одновременно очень устало прошептал Адам и порывисто поцеловал мужа. “”””””” «На данный момент в аэропорту «Лебедь» развернут центр срочной помощи жертвам сегодняшнего теракта. Представители Фонда Райт сообщают, что на месте работает уже три десятка квалифицированных психологов, готовых оказать помощь любому, кого коснулась эта ужасная трагедия. Но пока близкие пострадавших собираются на другом конце города, судьбы самих заложников во многом остаются неизвестными. Однако стало известно, что все захваченные дети были выведены из здания и переданы спасателям...» Кэтрин нервным движением выключила радио и, поджав ноги, забралась на водительское кресло. Спереди от неё с хлопком закрылась крышка капота, заставив задребезжать лобовое стекло. Взмыленный раскрасневшийся водитель вернулся в салон. На его круглом лице быстро сменяли друг друга неуверенность, досада и беспокойство. — Все что там можно было сделать, я сделал, — выдохнул он и развёл руками. — Но толковых инструментов нет, так что починкой это можно назвать с натяжкой. С двигателем проблемы серьёзные, так что вести автобус дальше я не решусь... Мгновенная тишина, повисшая среди бывших заложников после этих слов, неприятно давила и отдавалась в мыслях отчаянием и страхом. Они застряли посреди лесной объездной дороги во время снежного бурана— подобная ситуация даже обычную поездку превратила бы в кошмар. Напуганные до смерти пассажиры, только успевшие почувствовать себя в относительной безопасности, вновь оказались беспомощны перед обстоятельствами. — Надо вызвать спасателей, — предложил мужчина, взявшийся охранять связанного преступника. — Не думаю, что они сюда быстро доедут, — негромко фыркнул молодая женщина в конце салона. Кэтрин выглянула за водительскую дверь, чтобы лучше видеть говорящих. Она не ожидала увидеть на руках пассажирки спящего малыша, совсем чуть-чуть старше Альберта. К горлу подступил колючий комок, заставивший отвернуться и спрятать глаза. — Она права, — Мелисса поднялась с пола и обняла себя руками за плечи, пытаясь согреться. — Все службы сейчас направлены в аэропорт, не думаю, что у нас получится до кого-то дозвониться. Пока будем ждать — окоченеем. — И что тогда будем делать, — названный охранник покачал головой, как бы говоря, что вариантов у них крайне мало. — Поедем, — от яростных ноток в огрубевшем голосе Кэтрин некоторые пассажиры тревожно переглянулись. — Если никто не горит желаем, я поведу. Доедем до «Джаза», а если останется бензин — поедем в «Лебедь», там нам помогут. Не обращая внимания на неуверенные перешёптываясь в салоне, Кэтрин несколько раз повернула ключ, прежде чем автобус, задребезжав, завёлся. — Ты уверена, что справишься? — в голосе Мелиссы звучала искренняя забота, но от вопроса Кэтрин передернула плечами, как будто ее окатили холодной водой. — Ни в чем я уже не уверена, — тихо бросила она и сжала пальцами руль, — но надо что-то делать. Глядя на укрытую снегом дорогу, Кэтрин почувствовала, как прояснились её мысли и успокоилось сердце. Сконцентрировавшись на одной единственной задаче, женщина сразу забыла, что обычно не различала ни право, ни лево, и что до этого дня, садясь за руль, она испуганно тряслась, пугаясь каждого поворота. Самое страшное для неё все равно уже произошло, так зачем теперь бояться? “””””””” Когда агенты спецслужб покинули самолёт и дали отмашку выводить людей, Джун и Эдриан, а вместе с ними и другие близкие пассажиров неудавшегося рейса 131А наконец смогли с облегчением отступить от окон зала прилётов. Прошло ещё десять непозволительно долгих минут, прежде чем за стеклянными дверьми показались взволновано озирающиеся эвакуированные в сопровождении полиции. Нетерпеливо шагнув навстречу, миссис Райт сразу же взглядом выцепила в начале толпы куртку дочери. Бриттани вместе со встрёпанной женщиной в форме бортпроводницы что-то настойчиво доказывала двум мужчинам в чёрных костюмах, но те лишь пожимали плечами и неопределённо кивали, то на других пассажиров, то на самолёт за окном. — Ну не мог же он испариться в воздухе! — донёсся до Джун возмущённый возглас девушки. — Сидел в самом центре самолёта, а потом взял и исчез? Я видела его во время посадки. — Мы уже обыскали салон вдоль и поперёк, сейчас наши люди осматривают багажный отсек и другие отделения. Мы сделаем все, чтобы его не упустить. Бриттани открыла было рот чтобы сказать что-то ещё, но боковым зрением заметила мать и кинулась к ней, мгновенно забыв обо всех тревожащих её вещах. Адель и Диана, снова оказавшиеся рядом, невольно улыбнулись глядя на воссоединившуюся семью, и тут их ослепили вспышки множества фотокамер. Журналисты сразу заметили известную личность и ничего не смогло помешать им прорваться через сдерживающие шеренги полицейских. Снимая и снимая, они пытались пробраться как можно ближе к певице, выкрикивая неуместные вопросы. Все ещё пребывающая в некотором шоке женщина напряглась и застыла, ошеломлённо глядя на собирающихся вокруг неё репортёров. А потом в ее голове возникла неожиданная, но кажущаяся разумной идея. — Я хочу сделать заявление! — громко произнесла она и прошла к центру зала, где ее было бы лучше слышно всем собравшимся. — Меня зовут Адель Пирс, возможно кто-то из вас знаком с моим творчеством. Сегодня я, вместе с сотнями ни в чем невиновных людей, оказалась в центре чудовищной трагедии. Мне хочется надеяться, что никому больше не придётся переживать то, с чем столкнулись сегодня все пострадавшие в этом теракте. Жизни, которые отобрали эти ужасные люди, уже не вернуть, но каждый из нас может помочь выжившим, — наполненные сожалением слова сами собой приходили к Адель, забирая с собой часть перенесённого страха. — Я бы хотела пожертвовать все средства, вырученные с моего концерта, который пройдёт двадцать шестого января... Над головами людей просвистел пистолетный выстрел, эхом отражаясь от стен. Безопасность в момент оказалась ложной. Никто не успел среагировать, пригнуться или укрыться, а Адель даже не закончила фразу. Картинка перед глазами певицы начала стремительно расплываться. Она пошатнулась, беспомощно, со странными хриплыми звуками ловя ртом воздух, поднесла ладонь к промокшему от крови воротнику и рухнула на спину. Паника вернулась к спасшимся пассажирам, которым не надо было видеть убитую женщину, чтобы понять — террористы пробрались и в этот аэропорт. Сбивая друг друга с ног люди, вскрикивая, кинулись врассыпную, когда раздался второй выстрел. Около одного из выходов на пол повалился, схватившись за плечо, мужчина в чёрной одежде. Спецназ и полиция мгновенно отделились от толпы, оттесняя гражданских к центру зала. Суматоха стихла, так что многие смогли расслышать ругань на неизвестном языке и фразу кого-то из служителей закона о найденом пистолете. — Это он! — Бриттани с боем пыталась протиснуться между сомкнувшими в кольцо спецназовцами и яростно указывала на прижатого к полу мужчину. — Он был там, в самолете, и напал на меня и сейчас... — девочка осознала, что только что произошло с ее кумиром и ее голос сорвался. — Иди сюда, милая, — Эдриан потянул к себе сопротивляющуюся дочь, которая кажется готова была сама вершить правосудие. — Они разберутся с ним, они уже все поняли. Спецагент до этого говоривший с Бриттани и Дианой поймал взгляд Бриттани и понимающе кивнул ей. Сделав спецназовцам знак, чтобы они не отталкивали девушку, он присел возле преступника и молча закатал его штанину. На ноге пятном выделялась свежая татуировка из нескольких странных символов. — Он тоже член этой группировки. У него такая же татуировка на лодыжке, как и у тех, кого задержали в «Джазе», — агент посмотрел на все ещё сопротивляющегося убийцу, не скрытая отвращения. — Надеюсь это последний из них.