Сказка с несчастливым концом

      Солнце клонилось к закату. Темные тени от свечи поплясывали на стенах этой ужасно узкой комнаты. Казалось, что это конец. Его взяли. Неприятно, конечно, но сердце Аля разрывалось совсем по иной причине.       Его предал грубо и без сожалений самый близкий человек на свете, который лишь неделю назад клялся в честной и вечной любви. Каким же он был глупцом, полагаясь на совесть той, которую любил до боли в груди, и которой он отдал свое сердце, получив взамен кучу разбитых надежд и лжесчастливых воспоминаний, обернувшихся в прах.       Да, именно лжесчастливых, ведь всю радость этих моментов высосала одна лишь фраза: «Я не люблю тебя, Аль». Хотелось рвать и метать, крушить все до состояния пыли, пока не останется ничего, на чем можно выместить злость. Юноша вспоминал ее лицо, такое красивое, безупречное, и от этого становилось еще больней. Эх, Мара… Что же ты натворила…       А ведь их история начиналась так красиво…       Аль встретил Мару еще во время обучения в академии боевых искусств имени Кроуэна, волшебника, изменившего мир фей до неузнаваемости. Эффектная, задорная, она сразу понравилась молодому человеку, в то время как сама Мара всерьёз не интересовалась никем. Она обожала внимание к своей персоне, и особенно ее позабавил этот темноволосый мальчишка, вьющийся за ней повсюду. А когда она узнала, сколько общего между ними, то уже не могла перестать думать об Але. Она поняла, что влюблялась в него с каждым днем все сильнее. Или все же привязывалась? На этот вопрос девушка не могла ответить.       Все закрутилось мгновенно, так, что уже через полгода они обвенчались. Молодые и беспечные, казалось, что вся жизнь впереди, однако судьба распорядилась иначе. Уже несколько столетий поддерживается равновесие темной и белой магии, с разрухой которого грядет конец света. Предсказание Кроуэна гласит, что жизнь на планете Минг закончится так же, как и началась. Огонь, породивший волшебный мир, поглотит его полностью, как будто и не существовало его вовсе. И вот мир и равновесие во вселенной волшебников на грани разрухи, а магия темных колдунов Юэ поглощает все живое, очерняя каждый край. Нет больше согласия, господствовавшего все эти года. Остались лишь ненависть темных и презрение белых колдунов. Война была ожидаемым исходом происходящего.       Уничтожая все на своем пути, не щадя ни стариков, ни детей, колдуны Юэ избавлялись от ненавистной расы белых волшебников, так долго находящихся на Олимпе. Настал их черед, и ничто не остановит их, и никто не помешает получить желаемое.       Собрав все свои войска, белые волшебники пошли в атаку за честь и достоинство своего народа. В первых рядах вооруженных солдат и оказался Аль вместе со своей прекрасной Марой, девушкой, намеренной воевать за правду. …       — Я тебе миллион раз говорила, я не собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать, пока кто-то там поможет, пока кто-то там соизволит прийти и быть добровольцем в отряде. Армия нуждается в людях, Аль, это мой гражданский долг — помочь своей родине, понимаешь?       — Понимаю. Но женщине не место на флоте. Это крайне опасно, открытое море, ограниченные ресурсы, а что, если корабль потонет? Я не позволю тебе рисковать своей жизнью и точка.       — Знаешь, а мне и не нужно твоего одобрения. Мне ничьего одобрения не нужно, понятно? Это мое решение, моя ответственность, моя жизнь! И никто не в праве указывать мне, что делать, — крикнула Мара, глаза ее приняли ядовито зеленый оттенок, а руки вытянулись вперед, готовясь атаковать Аля, если потребуется       Он прекрасно знал ее, чтобы продолжать спор, именно поэтому ушел, так ничего и не сказав.       В ту ночь ему было особенно тяжело. …       — Сержант Ист, мы благодарны Вам за помощь. Не каждая девушка пойдет на фронт, а Вы осмелились, даже при таких суровых обстоятельствах. Мне искренне жаль Вашего отца, мы скорбим по нему всей частью. Великий человек он, Ваш отец. Он гордился бы Вами.       — Спасибо, генерал. Его гордость была бы лучшей наградой для меня, — сказала Мара, грозно глядя в даль. Всего месяц назад здесь, на этой самой палубе, стоял ее отец, строгий человек, который любил всей своей душой эту девушку, который всегда считал ее малышкой, несмотря на всю ее взрослость. Рядом с ней он из сурового мужчины превращался в добряка с большим сердцем. И не подумаешь, что такой человек голыми руками убивал людей. И не поверишь, что он умер от инсульта, а не в жестоком бою. Мара до сих пор не верила. Он был для нее примером, самым дорогим человеком на свете, и теперь его нет. Слезы просились наружу, но Мара не позволила им пролиться. Нельзя. Никто не должен видеть ее боли.       Аль все также игнорировал ее, стараясь не пересекаться вообще. От этого становилось больней. Он же ее муж… Ему следует поддерживать Мару, но почему это не так? Как он не понимает? Она должна отдать долг перед родиной. Она должна…       …       — Аль… Аль! Ты вообще со мной? Я уже полчаса здесь распинаюсь, ты бы хоть сделал заинтересованное лицо. Что-то произошло? — спросила Аля Фрея, его давняя подруга, которая сейчас ожидала с ним прибытия корабля. Она была одной из самых востребованных армейцев в рядах гвардии белых волшебников. «Машина-убийца» называли ее товарищи по казарме. Несмотря на внешнюю хрупкость эта девушка обладала невероятной силой, не только физической, но и духовной. Приемы боя она осваивала с малых лет, ее отец, как и отец Мары, был военным, и с детства приобщал Фрею к искусству боя.       С Алем девушка познакомилась еще в академии, когда на уроке фехтования она уложила на лопатки всех своих одноклассников. Молодой человек был восхищен этой девушкой и тем, как в ней противоречили внешние и внутренние черты. Они сразу нашли общий язык и стали лучшими друзьями, которые готовы помочь и выслушать в любое время дня и ночи. И вот сейчас Фрея была особенно встревожена за Аля.       — Да это все Мара. Представляешь, она сказала, что собирается воевать. Причем нигде-нибудь, а на флоте. У меня это просто не выходит из головы, и я не знаю, что делать. Как мне ее отговорить?       — Может, не стоит? На одну проблему меньше…       — Фрея!       — Да ладно тебе. Я пошутила. А вот посоветовать тебе ничего не могу. Я не настолько хорошо общаюсь с твоей дурной женой, чтобы умолять ее остаться на суше. Ее тараканов я не понимаю и даже не стремлюсь понять.       — Она же совсем не подготовлена. Ее там задавят.       — Слушай, не стоит так паниковать. Твоя барби только на первый взгляд кажется такой пушистой, и ты это знаешь. Дай ей повыделываться. Ей надоест, и она сбежит при первой же возможности, это я гарантирую       …       -Значит так, солдаты. Я сразу предупреждаю вас, что здесь нет разделений. Ни на пол, ни на возраст, ни на цвет кожи. Это война, а значит, что вы должны отдавать всех себя ради победы. Вы стоите в строю, вы сами подписали себе смертный приговор. Мы здесь боремся насмерть за правду и за спокойную жизнь наших потомков. Чтобы ни случилось, помните, что предатели будут расстреляны в ту же секунду, как только попытаются помешать. Это чтобы не было повадно. У меня все, генерал Майерс.       — Спасибо, майор Нерленд. Дальнейшая информация…       Но Мара уже не слушала генерала. Все ее внимание было обращено на майора Нерленда. Такой красивый, уверенный в себе, он притягивал ее как магнит. Девушка заметила, как объект ее мечтаний обратил на нее презрительный взгляд и сразу же отвернулся. От этого стало стыдно за свои мысли, и она тут же погрустнела, отвернув взгляд. Правда, Мара не знала, что мысли майора в тот момент тоже были полностью забиты ею.       …       — Может, поговорим? Мы уже неделю не разговариваем. Тебе не надоело? — спросила Мара, поймав своего мужа у выхода из каюты.       — Я тебе тогда все сказал, Мара, и у меня нет сейчас времени. Нерленд запряг так, что до вечера не разобраться. А сейчас извини, — поспешил распрощаться Аль, завидев майора и направившись навстречу к нему.       — Сержант Дрюэлл, почему не на месте? Переговоры скоро начнутся, а вы здесь выясняете отношения? Бегом марш в переговорную. Сержант Ист, женская половина отряда собирается в зале для отработки тактики кулачного боя, почему вы все еще не там? — сурово поинтересовался Нерленд и выжидающе посмотрел на Мару.       — Я уже иду.       — Надеюсь. Учтите, если я вас там сегодня не увижу, я буду крайне разочарован. Вам ясно?       — Так точно! — отчеканила Мара и побежала в зал, навстречу кулачному бою, в котором, ровным счетом, ни черта не понимала. …       — Ну что, блонди, 5-0 и ты все еще не поняла, как правильно защищаться? — с насмешкой поинтересовалась Фрея у Мары, помогая той встать с пола. Их поставили в пару, какой ужас. Зачем вообще Фрее отрабатывать тактику кулачного боя, если у нее безупречно получается абсолютно все? Непонятно. И совершенно непонятно, почему именно ее поставили в пару к слабой Маре? В насмешку? Отлично, Фрея посмеялась над ней, что дальше-то?       Фрее, честно говоря, тоже не нравилась напарница. Единственный человек, с которым девушка не хотела иметь ничего общего, даже занятий, сейчас стоял напротив нее, недовольно потирая ушибленный локоть. Ну, извините. Фрея же не виновата в том, что Мара такая слабая. Впрочем, она была не против врезать еще разок настырной стерве, портящей жизнь ее лучшему другу. Да, Фрея была абсолютно уверена в том, что девушка просто глумится над Алем, таким доверчивым и любящим ее до мурашек. Очередной укол ревности заставил Фрею ненавидеть себя и свои чувства к другу, которые уже давно были совсем не дружескими.       — Может, потому что учитель у меня так себе? — фыркнула Мара, вырвав напарницу из раздумий.       — О, поверь, твой, как ты сказала, учитель прекрасно знает то, что делает и обучил немало бестолочей с нуля. Видимо, ученица и ее уровень интеллекта и спортивной подготовки подкачали, — бросила Фрея, отряхивая спортивные брюки, и, серьезно посмотрев на Мару, спросила, — зачем ты вообще пошла на войну? Ты же никакая. Просто ноль без палочки. Конечно, боевые действия еще не начались, но мы здесь не просто так прохлаждаемся. Мы ждем вторжения на нашу территорию, и когда это произойдет, мы будем воевать. По-настоящему, а не как ты себе представляешь. Кто тебя тогда защитит? Аль? Я? Хотя, я бы и при особой опасности не стала бы тебя защищать, потому что я презираю тебя, впрочем, ты это и так знаешь.       — Меня не нужно защищать, Фрея, я и без помощи прекрасно справлюсь.       — Одна лишь магия тебе не поможет. Еще никому не помогла. Поверь, я не за тебя волнуюсь, а за Аля. Если с тобой что-либо случится, он же с ума сойдет от горя. Я не хочу видеть то, как он страдает из-за тебя. Только не из-за тебя.       — Я думаю, это не твое дело, Фрея. Не лезь в наши отношения.       — Как же. Отношения, — усмехнулась Фрея и сразу же замолкла, увидев приближающегося майора Нерленда.       — Прохлаждаемся, девушки? Как успехи, сержант Ист? — спросил он у Мары.       — Все плохо, майор, она даже защищаться не может, не то, что нападать. Мне кажется, у нас брак на корабле, — громко произнесла Фрея, заставив смеяться окружающих девушек.       -Отставить смех! Сержантом Ист я займусь лично, а вы продолжайте. Мара, зайди ко мне после тренировки, поговорим, — тихо сказал майор и ретировался так же быстро, как и пришел сюда.       Оставшееся время на тренировке Мара провела в раздумьях. …       — Это ты, Мара? Заходи, — сказал майор, впуская девушку в кабину, — ты, наверняка, понятия не имеешь, почему я позвал тебя к себе в каюту, да и еще в такое позднее время. Я хотел поговорить с тобой.       -Да, это было неожиданно, мягко говоря. О чем вы хотели поговорить? — спросила Мара, пытаясь унять дрожь в голосе. Она питала что-то к этому уверенному молодому человеку. Что-то похожее на интерес и желание узнать его поближе. Отрицая возможную влюбленность к майору, девушка просто решила для себя, что ее чувства скоро утихнут. Так случалось абсолютно всегда. И тем более, она замужем, и не может чувствовать что-то к кому-то кроме мужа, ведь так?       — Только давай без формальностей. В строю ты — сержант Ист, а я — майор Нерленд. А при личном общении Мара и Кай, ясно?       -Так точно. То есть, да. Ясно.       — Отлично, — тихо произнес он с улыбкой, — я тут недавно открывал твое дело, уж очень мне знакома твоя фамилия, и обнаружил, что ты дочь генерала Фолка Иста. Я хотел бы выразить свои соболезнования, я знаю, как тяжело потерять отца. Знаешь, Фолк был моим наставником, и, честно говоря, я опешил от новости о том, что у него случился инсульт. Он никогда не говорил, что болен…       — Да… Мне он тоже ничего не говорил…       — Извини, что затронул эту тему. Наверное, не стоило? — сказал Кай, увидев реакцию Мары. На ее живом лице легли тени, а уголки губ опустились. Казалось, девушка вот-вот заплачет, но ее глаза оставались сухими. Нельзя. Нельзя, чтобы кто-то видел, как тебе больно.       — Ничего. Все в порядке. Я понимаю, — произнесла она безжизненным голосом       — Однако, это не единственное, о чем я хотел поговорить. Оказывается, ты совсем не владеешь искусством боя. Никаким из. Это нужно исправлять, ты и сама это понимаешь. Именно поэтому я буду заниматься с тобой лично. Рано утром. Каждый день. Очень надеюсь, что тебе это все не пригодится, но лучше перестраховаться. …       Каждый день Мара занималась с Каем по утрам, тренируя ловкость, силу и выносливость. Ее мышцы горели, а сердце выпрыгивало из груди, когда майор невзначай касался ее тела. Она уже было подумала, что ему нравится ее реакция, но сам Кай ни разу не подал вида того, что девушка интересует его, кроме как в роли бойца. С каждой тренировкой ее желание броситься в объятия блондина боролось с совестью, которая кричала о том, что Мара предает Аля. Они, вроде как помирились, и даже стали спать в одной каюте, но о своих внеклассных занятиях девушка предпочла умолчать. То ли боялась реакции мужа, то ли не хотела, чтобы кто-либо знал об их с Каем тайной дружбе. Их отношения действительно были похожи на дружбу, однако в строю Кай, впрочем, как и Мара, предпочитал соблюдать субординацию.       — Следи за локтем. Он не должен быть слишком высоко, но и не опускай его совсем, иначе велика вероятность, что тебе просто свернут шею, не успеешь пискнуть, — объяснял майор, то и дело поправляя руку Мары, тем самым вгоняя ее в краску, — за корпусом тоже следи. Неверное движение и ты парализована ниже пояса, — произнес он, перенося руки на талию девушки, заставляя ее дрожать, — ты замерзла?       — Н-нет, просто устала.       — Тогда перерыв 5 минут.       — Все плохо, не так ли?       Мужчина, стоящий у окна, обернулся и непонимающе приподнял бровь, явно не ожидав такого вопроса.       — Да нет. Все хорошо. Ты учишься и с каждым занятием становишься сильнее. Это заметно. У тебя выросли мышцы на руках и ногах, появился пресс. В общем, одни плюсы, — сказал Кай, глядя на Мару, и чуть видно улыбнулся, — а почему ты спрашиваешь?       — Не знаю. Просто, — Мара виновато улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце наполняет непонятное чувство.       Кай молча смотрел на нее и улыбался, но, будто что-то вспомнив, его выражение лица вновь приняло суровый вид:       — Отдохнула? — девушка кротко кивнула, — теперь 10 кругов в легком темпе и на сегодня хватит.       — Погоди… Можно еще один вопрос?       — Ну, валяй.       — Зачем все это? Ты тратишь на меня столько времени, а взамен ничего. Тебе не надоело?       — Нет. Не надоело, — ответил майор, глядя куда-то за девушку.       — Но почему?       — Знаешь… Боюсь, ответ тебе не очень понравится.       — Откуда тебе-то знать? — с издевкой спросила она.       — Потому что замужним девушкам не должно нравиться, когда чужие мужчины говорят им подобные вещи, -сказал Кай и, серьезно посмотрев в глаза Маре, ушел прочь, так и не закончив тренировку.