Великий император и принц с промежностью

      Очнулась я в ужасном состоянии. В голове туман, в груди щемило, а во рту пересохло тысячу раз. И всё же, хуже моего физического состояния было моральное. Я и представить не могла, что смогу быть настолько подавленной… снова. Прошлая жизнь меня изысками и приятными сюрпризами редко баловала, но я всегда была свободной. Всегда была вправе решать, как и что мне делать. Что ж, всегда — не навсегда, как говорится.       Приподнявшись на локтях, я резко распахнула слипшиеся глаза и сфокусировала взгляд на темно-синем одеяле. Пошевелив ногами, я мысленно усмехнулась, а затем впала в глубокие размышления. Где я? Явно не в темнице. Высокие потолки, дорогая мебель и запах роскоши. Ммм… классно. Если закрыть глаза на то, что я вроде как заложница, то да, обустроилась я вполне неплохо.       Свесив ноги с постели, я сделала глубокий вдох, вспоминая картину, которую я увидела перед тем, как вырубиться с концами. Мне вырвали сердце. Но вопреки этому нюансу, оно прямо сейчас забилось быстрее в моей груди.       — Обратно упихал?! — голос пропитался истерикой, глаза округлились, а волосы встали дыбом. — Он не в себе…       Да, так оно и было. Сатору Годжо — тот, кого я меньше всего боялась в этой жизни. Два года я правила на поле боя, превознося свою гениальность, а теперь… Кстати, что теперь? Мне вроде свадьбу обещали. Может, всё не так плохо?       — Бре-е-е-д, — протянула я, ударив себя ладонью по лбу. Данное посредство меня в чувства не привело, зато я приободрилась. — Эй, вы там! Я выхожу!       Кричала я во всю глотку, и это при том при всём, что во рту было сухо, как в пустыне. Пройдя к двустворчатой двери, я не мешкая дернула за ручку, и чуть ли не сделала шаг вперед. Благо, вовремя остановилась. Вокруг — голубое небо, а внизу — бездна. Да, я ведь в заточении у гребаного мага, можно было догадаться, что без сюрпризов не обойдётся.        Минуя всю комнату в несколько слоновьих шагов, я распахнула окна, и столкнулась лоб в лоб с той же проблемой. Выбраться из моих новых апартаментов миссия невыполнимая, но… А вдруг? Собравшись с духом, я забралась на подоконник и развернувшись к необъятным просторам спиной, разыгрывая настоящую драму: руки врозь, на лице грустная полуулыбка, и воздушная ночнушка, кстати, тоже неплохо вписалась в мыльную оперу. — А если помру? — Спросила я у самой себя, попутно разглядывая фарфоровую вазу с пионами, что красовалась от меня неподалеку. В принципе, меня это не остановило. Руководствуясь какими-то внутренними порывами, я сбросилась с окна. Полёт оказался недолгим, но захватывающим. Казалось, будто в пазухе все органы поменялись местами. Столкновения с какой-либо поверхностью не случилось, но очнувшись снова, я чуть не задохнулась в наплыве чувств. Страх, волнение и даже адреналин. Я будто пробудилась от ветхого, мирного сна, в который меня затянуло совершенно случайно. Распахнув глаза во второй раз, я поняла, что была права. Теперь я проснулась по-настоящему. То, что я видела до этого, была какая-то иллюзия. Ментальное заточение. Щека оказалась прислонена к всё той же черной плите, а под грудью явно было мокро. Ноги по прежнему немели, и я еле-еле сменила позу, усаживаясь на колени. Да, моему состоянию не позавидовал бы даже самый последний пьяница: одежда просто насквозь была пропитана кровью, прилипнув к коже противным банным листом. С лицом дела обстояли ничуть не лучше. Да, меня совершенно точно оставили здесь, как самую последнюю шавку. Понятное дело, что моё состояние никого не должно волновать, но… это весьма жестоко. Будь то враг, или же друг, я бы не смогла обойтись с человеком таким образом. Во-первых, меня похитили, во-вторых, пригрозили расправой и местью, а в третьих - нагло украли сердце. Совершенно точно, оно больше не билось во мне. Господи, магические чудеса, и далеко не самые чудесатые. Дабы убедиться в своей гипотезе, я склонила голову, навострила уши, и притаила дыхание, укладывая поверх грудины вздрагивающую ладонь.       — Уже очнулась? — Ровно до этого момента, я не замечала, что там, поодаль от моей помирающей тушки, восседал на своём троне Император.       — Как видите. — я тихо хмыкнула, подозревая, что если спрошу прямо, где моё сердце, меня обсмеют. Ну, учитывая обстоятельства, я и без того здесь в роли шута зияю. — И что теперь?        Вопрос прозвучал глухо, но белобрысый точно его расслышал. Вчитываясь в какие-то старые, потемневшие свитки, мужчина даже не взглянул на меня. Не то, чтобы это меня сильно расстроило, но я почувствовала себя какой-то отвратительной мошкой. Собравшись с силами, я упёрлась руками о плиты, и попыталась подняться на дрожащие ноги. Дыхание раз за разом перехватывало, когда взгляд падал на лужу крови подо мной. У меня нет сердца. По идее, я уже не жилец.       — Долго мне здесь валяться? — попытка подняться на ноги самостоятельно, канула в лету, и я психанула. Как же всё происходящее бесило, и главное — пугало. — Не тратьте своё время, мстите поскорее, и разойдёмся, как в море корабли. Да. Пусть делает, что ему угодно. Глаз выколет, волосы сострижёт, или руку отрубит, но не томит меня понапрасну. Что может быть хуже, чем ожидание в животном страхе. Я боюсь его, и чтобы в этом признаться, совсем не обязательно выжидать со стороны голубоглазого каких-либо действий. Скупым малодушием от Императора за версту несло…       — Тц, — тихий цок заставил меня вздрогнуть всем телом, и я через силу подняла свою голову на представителя клана Годжо. Наши взгляды пересеклись. Его — презрительный, с моим предвкушающим. Отхвачу я по пятое число, в это нет никаких сомнений. — Думаешь, раз в живых осталась, то и голосить вправе, человеческое отребье? Последние слова буквально врезались в сознание. Маг с такой лютой ненавистью произнёс их, что я даже прониклась. Конечно, появление Рейнхарта здорово отразилось на магической системе, однако, неужели не ясно, что прежде притесняли именно людей? Если демоны в корне отличались от нас, то маги нет… они те же люди, но не обделенные природными талантами. Вот и всё.       — Так я жива? — брови взмыли вверх, и я даже на мгновение обрадовалась. Сначала меня тревожил вопрос о моей половой принадлежности, а теперь я гадаю, живая ли, иль наоборот. Сердца нет, но вроде как, всё в норме. Фокусы… — А чего так снисходительно?       — Прекрати задавать вопросы, — гневный шепот пробрал до костей. Мужчина просто поманил меня к себе пальцем, и я, словно марионетка в воздухе, оказалась возле трона. — Вижу, туго до тебя доходит, в каком положении ты оказалась.        Я заткнулась, состроив каменное лицо. Пускай такой сильной магии прежде мне не довелось видеть, но вопиющее восхищение я всё же оставила при себе. Это телекинез, или что? Будь при мне сердце, оно бы давно укатилось в пятки. Чего стоил один только взгляд. Мне хотелось сквозь землю провалиться.       — Хотя, на твоём месте, я бы даже радовался, — маг усмехнулся, разглядывая меня в оба глаза. Подперев рукой светлую голову, Годжо самодовольно вздернул носом, и мое тело тотчас рухнуло на пол с терпким грохотом. — Ты всего лишь трусливая, слабая женщина, которой перепал отличный шанс. В какой-то мере природа сыграла с тобой злую шутку, и я вдоволь над нею посмеюсь.       Честно говоря, смысл слов мужчины я едва улавливала. Макушка вдруг потяжелела, и я с шумом выдохнула, стукнувшись о полы лбом. Поднять голову я не могла, ибо она явно была под весом ступни белобрысого. Как же это унизительно… каждое его слово — напоминание о моем ничтожном существовании, каждое его действие — несёт в себе грубый посыл. Да, теперь то до меня дошло, что отпускать меня точно никто не станет. Даже в мечтах.       — Думаете, Ваша мать бы одобрила такое поведение? — Слова вырвались из груди рвано. Я сперва подписала себе смертный приговор, а уже потом поседела от ужаса. Какого чёрта я несу? — Вы ничем не лучше моего отца. Но Рейнхартом хотя бы двигали чувства, а Вами…       На последнем слове моя речь оборвалась. Лицо будто воспламенилось, и я услышала хруст. Чувство боли отдало сперва в шею, а затем расползлось по конечностям. Ну вот, раз вздумала поумничать, то и получай! Нос без тени сомнений был сломан, а лицо наверняка выглядело не лучше каши. Находясь у ног бешеного мага, можно было бы и подумать о своей безопасности. Так нет же! Обязательно надо добавить острых ощущений! Трипроклятый характер!       — Терпением я с детства пренебрегал, — тон был размеренным, но я хорошо чувствовала отголоски ярости, которые очень умело подавлялись Императором. Словно он пытался поймать спокойствие за хвост. — Знай своё место. Я прямо сейчас борюсь с непреодолимым желанием свернуть тебе шею.       Вперёд и с песней. Хотела бы я сказать, не припечатай этот урод меня рожей к полу. Нет, быть может, я и веду себя глупо, пытаясь вразумить Сатору, но если не попробую, лучше ведь не станет. А вот что на счёт хуже… кажется, я выбешивала его лишь одним своим существованием. Нет смысла ни сдерживаться, ни плясать под его дудку. Мне в любом случае будет плохо.       — К тому же, мне плевать, чего она там хотела. — и тут меня просто вынесло. Сатору, вроде как, собирался мстить именно за свою мать, или как? Всё слишком запутано… эта история будто не имеет ни начала ни конца.

***

      Очередное утро в темнице мне добрым не казалось, как и за все прошедшие два месяца. Каждый Божий день меня только и делали, что кормили, поили, и я уже всерьез задумалась над тем, что это и есть моё наказание. Я просто сгнию здесь, как и мой сосед по камере. Знакомьтесь, это Анатолий: длиннющий скелет с железным ошейником и не до конца опавшими седыми волосами. Слава Богу, что он уже давно покинул этот мир, и от его останков не смердит зловонием. В какой-то мере, мне даже повезло.        Меня без лишних слов закинули сюда, и вызволять не торопились. После рекрутских обещаний отомстить всему человеческому роду, со мной обошлись вполне цивильно. Мне даже было с кем поговорить. Через несколько камер по левому ряду, сидела демонесса — Присцилла. Как оказалось, Годжо вёл расправу не только на территории Рейнхарта, но и вторгся во владения Безликого. Да, придурок, каких поискать еще надо. Совсем страх потерял. Нет, если вспомнить предания, которые однажды попались мне на глаза, Безликий — древний демон. Самый страшный и опасный. Поговаривают, что он как раз-таки пару десятков лет назад сменил тело на новое, и предстал в расцвете сил. Ну, меня это уже волновать не должно.       — Эй, не сдохла там ещё? — с особой злостью прокричала моя любимая (нет) подружка. Я ни разу не видела её лица, но посмела возомнить, что эта барышня страшная, жирная, злобная демонесса без зубов. — Нет! — Ответ последовал сразу же, и я подползла к заржавевшим прутьям поближе. — А ты там как? Так и не принесли поесть? Почему-то Присциллу в действительности перестали кормить. Это напрягало. Даже если учитывать наши чисто «дружеские отношения», мне её смерти не хотелось. Хотя, она тоже не скрывала свою ненависть к человеческой расе…. Что ж, я никогда не убивала людей, которые хотели жить или же просили о пощаде. Приказ «Тех, кто сопротивляется — уничтожить, а тех, кто убегает — оставить в живых» был моим лозунгом на поле брани. Сама одуванчик, так сказать.       — Не твоего ума дело! Для меня сейчас главное — это тебя пережить, жалкий человечишка! — Я скривилась, подозревая, что меня ей всё же пережить не удастся. В отличии от демонессы, меня всегда исправно кормили. Бывало даже, что по несколько раз на дню. — Эй, чего заткнулась?!       — Лови, и тоже заткнись! — Я с силой швырнула кусок хлеба меж решеток, и матюгнулась вслух. Хлеб, конечно, до предположенного места долетел, но человеческих размеров рука навряд ли бы до него дотянулась. — Чёрт, завтра еще раз попробую. Под недовольные возгласы обиженной моим поступком демонессы, я свернулась калачиком и заснула. Каждый день ничем не отличался от предыдущего, и если быть откровенной, это угнетало. Порой до такой степени, что мне жить не хотелось.       Среди ночи я услышала шепоты, а затем и звон ключей. Как только я открыла глаза, меня грубо схватили под локти, и уволокли в сторону выхода из подземелья. Я бы этому очень обрадовалась, не будь я так напугана. Прежде ко мне наведывалась только целительница, и то, всего один раз, чтобы подлатать моё изувеченное лицо. Ступая по влажным камням и сену, я даже не стала кидаться на стражников с возмущениями. Видимо, пробуждение было слишком неожиданным, и я не до конца пришла в себя.       Привели меня опять-таки в роскошные дворцы самого императора. Их было несколько, но центральным был тот, в котором находился трон Годжо, и соответственно, он сам. Свернув от главного входа, меня трепетно передали двум худеньким девицам в белоснежных кимоно. Те нежно подхватили меня за руки, и медленно довели до дверей купальни… А ещё… до слёз. Сентиментальность — не мой конёк, но когда ты целую вечность расхаживаешь в облике пацана, а затем тебя кидают в темницу к Антону, хочешь не хочешь, а растеряешься от такого бережного отношения к собственной персоне. Купальня была выполнена в черно-белых тонах с золотыми вставками, и вокруг витали сгустки паров лилово-розовых оттенков. Наверняка какие-то благовония, или что-то в этом духе.       — Девоньки, — я расхныкалась, и спрятала в руках своё красное лицо. Девушки переглянулись, и с пониманием кивнули друг-другу. Безмолвная поддержка — одна из лучших, на мой взгляд. — Вы уж извиняйте.       — Нет-нет, мы всё понимаем, — брюнетки миловидно улыбнулись, и принялись снимать с меня подобие одежд. — Выходить замуж — это всегда волнительно.       — А? — Б. Я выронила челюсти, и застыла, пока меня вымывали мягкими мочалками. Для меня будто весь мир перевернулся. Какой замуж? Что за бред? Меня столько мучали, чтобы добить такой примитивностью?        Рассуждать вслух я не осмелилась, точно так же, как и кричать во всю глотку, что я никуда не пойду. Тем более замуж. Как мне показалось, окружающие не были посвящены в суть происходящего, поэтому спрашивать их о чём либо было безрассудно. Лучше дождаться встречи с Годжо, и там уже решать, что и как мне предпринять.       — Уже светает, поторапливайтесь, — оповестила девушек пухлая женщина средних лет. Меня мирно расчесывали, пока прислуга вокруг носилась, как угорелая. Церемония какая-то близится, или что? Когда меня облачили в белоснежные одежды и такую же белоснежную косынку, я действительно взволновалась. Может ну его, это терпение? В конце-концов, можно попытаться сбежать.       — Чёрт, — я опустила ошеломленный взгляд, и вспомнила: моё сердце. Куда я убегу без него? — А если с ним что-нибудь случится? Челядь зашевелилась еще пуще, а я осталась стоять на месте, чувствуя чужие ладони на теле то там, то сям. Кто-то поправлял мою косынку, кто-то завязывал алый пояс на талии, а кто-то просто любовался мною издалека. Это же тот самый парнишка! Черные потрепанные волосы, зелёные глаза, томный взгляд… я хотела было что-то сказать, но не осмелилась. Маг скрылся за первым поворотом, а меня увели прочь из подготовительных помещений. Солнце в действительности вышло из-за горизонта, и я сощурилась, неприятно удивленная тем, что оно так беспощадно резало мои глазки. Ничего удивительного. Я пребывала во тьме два с лишним месяца.       — Иди за мной, — грубоватый тон послышался где-то слева, и я очухалась. Эта девчонка была одной из приближенных Годжо. Да-да, пускай сейчас она и была наряжена в бордовое дорогое кимоно, но ее лицо я запомнила хорошо. — Чтобы ты знала, мне тоже это всё не нравится.       Девушка начала свой подозрительный монолог, а я молча ступала по ее следам. Разговаривать мне сейчас хотелось в последнюю очередь. Слишком много потрясений пришлось по мою душу за сегодняшнее начало дня. А это ведь я даже ещё не свиделась с Императором. Он-то ведь наверняка тоже пару ласковых слов вмажет.       — Император марает о тебя свои руки, — голос шатенки вдруг пропитался злобой, — Ты, грязный человечишка… Ни силы, ни достоинства. Будь ты хоть сто раз дочерью Рейнхарта, ты не достойна. Не достойна даже мизинца Императора!       — Вот как, — скептически выдала я, усмехаясь. Конечно, радости я особой не ощутила, когда мои догадки оправдались, однако, бесилась здесь не я одна. Мол, мне, такой недостойной, завидный жених достался. Кошмар, да и только. — А кто достоин? Быть может, ты?       — Да как ты смеешь?! — Девушка чуть было не бросилась ко мне с кулаками, но у нас на пути появился розоволосый юноша. Он, пожалуй, был единственным магом здесь, которому было безразлично моё появление.       — Нобара, прекращай, — серьезным тоном выдал тот, и девушка сию же секунду отпрянула от меня, бросив напоследок угрюмый взгляд. — Она сегодня не в духе. Маг дождался меня, и мы пошли дальше вдвоем. Девушка же промчалась мимо нас, с высоко поднятой головой. Что происходило прямо сейчас, было для меня огромной загадкой. Я вроде как выхожу замуж? Или что, блять? В любом случае, мне этого не хочется, но и бежать я не могу. Что за чертовщина?!       — Выглядишь крайне спокойной, — вот именно, только выгляжу. Я взглянула на розоволосого, пытаясь понять, на что тот хотел намекнуть мне своей сомнительной фразой. — Напрасно.       — Предлагаете мне лечь и умереть? — довольно сердито поинтересовалась я. Нет, ну серьезно, а что мне остается? Молить о пощаде?       — Боюсь, что такой вариант вскоре окажется для тебя предпочтительнее. — этот парень хоть и выглядел простодушным, но говорил загадками. Что-то мне подсказывало, что я еще вспомню его слова. — Ты без сомнений этого заслужила, но мне тебя отчасти жаль.       — Достали. — Я некстати разозлилась. Зачем говорить мне об этом? Разве мне не лучше знать, к чему эта вся авантюра может привести? Или они что, думают, что я вне себя от счастья? — Идите в пень со своей жалостью. Как-нибудь без предупреждений обойдусь.       Я ускорила шаг, заранее отметив, с каким удивлением уставился на меня юноша. Спину прожигал его пристальный взор, но мне уже не терпелось пройти весь задний двор, и наконец, встретиться с главой клана Годжо. За время заточения, у меня даже не было шанса что-то решить или обговорить. Конечно, на лучший исход надеяться не стоит, но я могла бы хотяб понять, что ему от меня нужно.       Разгуливая по поворотам в церемонном наряде, я наткнулась на очередную служанку, и та с охами и ахами повела меня в обратную сторону от пути, по которому я шагала. Заплутала, видать.       По приходу к главному входу дворца Императора, я стала слышать великое множество голосов. Словно там, за дверьми, была орда людей. Мелодии флейты и арфы лишь подкрепили мои фантазии. Ноги сами по себе сдавали назад, но меня вдруг кто-то крепко схватил за руку. Этот «кто-то» своим ростом заслонил мне свет от солнца, и что-то мне подсказывало, что символичней намека не сыскать на всём белом свете. Солнца для меня больше нет…

Смотри мне в глаза

Не хочу.

Сопротивление не имеет смысла.

А мне всё равно… Не успела я моргнуть, как нас встретили с громкими аплодисментами. Я чувствовала, как мою ладонь схватили в тиски, но одёргивать её почему-то не торопилась. Словно оно мне было ни к чему. Глаза быстро забегали по огромному залу, где мне было не повезло очутиться два месяца тому назад. Люди там, люди здесь, везде люди… То есть, маги.       — Чего застыла? — Глядя на меня искоса, спросил Император. К сожалению, его вопрос загнал меня в еще больший ступор. — Идём.       — Ага. — с ума сойти. Я прямо сейчас выходила замуж за больного мага, одержимого местью, и ничего не могла предпринять.        Собственно, а что я могу? Разреветься? Кричать? Как показывает практика, мой пыл Годжо умеет усмирять по щелчку пальцев. Стоит ему отрезать мне язык, и сопротивлению придёт полный конец.        Меня усадили на новенький трон, которого ранее не было, и началась долгая, натянутая церемония. Будучи уставшей и вялой, я не смогла оценить все прелести свадебных обычаев магов. Единственное, что мне запомнилось, это пиала с золой, которую нам пришлось осушить. Ах да, мы ещё бесконечно клялись друг-другу в вере и правде, а так же в бла-бла-бла. В конечном итоге, я сдулась еще до того, как гости принялись дарить нам свадебные подарки. Влиятельные лица, и приближенные к императору, поочерёдно вручали нам дары. И тем не менее, лица у всех этих стариков были… напуганные? В зале была до того напряженная обстановка, что я даже вздохнуть не могла спокойно. Впрочем, как и многие из присутствующих. Его боятся. Этого даже никто не скрывал. Императору наверняка нравилось вселять в окружающих страх. И как только эти трое (его верные приспешники) пропитались к нему чувством уважения? Я больше чем уверена, что они до гроба останутся ему верными. Ну, я не знаю, что между ними происходило, поэтому судить об этом со стороны — довольно поверхностно.       — Я отправил приглашение Рейнхарту, — Император склонился в мою сторону, и я отчетливо почувствовала его запах… Лаванда что-ли? — Но он так и не явился.       — Да уж, грубиян. — не зная, что ответить, выдала я. — Надеюсь, тому виной не отправленные мною войска, — и тут меня осенило. Он издевается. В открытую. — Наведаемся к ним как только покончим с формальностями. Что думаешь? Идея охуенная. Где найти на неё нервы?!