Выдуманная концовка невыдуманного дня

Печаль заполнила все мою нутро: голову, грудь, вены, кончики пальцев на руках. Мне стало нестерпимо жаль. Что жаль? Себя, чьё предназначение остаётся для меня труднодоступным? Время, которое спешит выкинуть меня с моего места? Может, детей, мирно стоящих с цветами и ждущих начала? Не знаю. Но печаль поедала меня изнутри, не находя выхода наружу. Переминая костяшки пальцев, я стоял на краю лестницы и понимал, что для меня это действительно точка, а не многоточие, как было последние 10 лет. Это финал, в котором я должен успеть сказать всё накопившиеся за прошедшие лета. Я посмотрел на соведущего. Крохотная улыбка озарило его и моё лицо, он прекрасно знал, что я чувствую, сам через это проходил какой-то там год назад. Самое время сесть на эту лестницу, достать пачку парламента и оглушительно зарыдать какую-то новомодную песню, польющуюся из колонок. Но я гордо молчал и смотрел куда-то вдаль, где предположительно стоял пока не самый старший класс. Музыка стихает, мы натягиваем жизнерадостные улыбки и начинаем. Всё как прежде. Будто это не в последний раз. Я очнулся в тот момент, когда оглушительно звенел звонок, а я смотрел прямо на нее. Не в состоянии даже сдвинуться с места, я понял: сейчас, мы либо разойдемся навсегда, либо будем навеки вместе. Я спускаюсь с лестницы, принимая попутно от всех поздравления (с чем?), стараясь не терять ее из виду. Она, будто знает, конечно знает, остаётся стоять, не сводя с меня глаз. Она восхищена, безмолвна, но на глубине ее глаз зародилась та самая непонятная печаль, что не подвластна описанию. Мы что-то чувствуем, что невозможно обличить в слова, что останется нашей разделенной тайной. Протягиваю ей руку, я отчётливо чувствовал, как на нас смотрят окна здания, но мне, если честно, когда я рядом с ней, было абсолютно плевать. Она мне обещала танец. И сдержит своё слово. Соведущий, что тихо стоял у аппаратуры вновь включает музыку последнего вальса, закрывая за собой дверь, дабы не мешать мне и не смущать меня. В тот солнечный день, храня любовь и печаль на сердце, я обнимал ее так крепко, ещё не зная, что она выберет для себя: отпустить и забыть или же дать шанс. Майский ветер мне шептал отпустить, иначе я не разгребу подступивших проблем и не дам ей право выбора. Мелодия заканчивалась, я собирался отступить. Но она сама притягивает меня ближе для полного и чувственного объятия. Не поверишь, но я почувствовал себя целым тогда. Я почувствовал то счастье, что испытывают выпускники, разрывая тетради, справочники по подготовки к экзаменам, когда они зажигают сигареты прямо на территории. Я почувствовал счастье, что заглушило мою бесконтрольную печаль. – Давай махнем в окна, потому что те Леди сейчас сожгут нас своим взглядом. Разворачиваемся, смотрим на третий этаж. Делаю вежливый и насмешливый поклон, пока она машет ручкой в знак приветствия. Нам ответили тем же. Мой друг, чьё имя отчество скоро будут знать все в области и стране, стремительно выходит из здания. – Пора, тебя ждут. Я последний раз смотрю на нее, спиной начиная идти по направлению к двери. – Что-нибудь решили? – Пока нет. Это означало, что день подходил к логическому завершению и что я не вправе больше задавать этот вопрос. Никогда. Уже развернувшись, поднявшись по лестнице и открывая металлическую дверь, чувствую руку на нижней части спины. – Дай мне время до конца этого дня. И я всё скажу. – Хорошо. Для тебя есть всё время мира, только, пожалуйста, дай мне ответ. Не стерплю молчания и увиливания вновь. 12:06. Время, когда закончился самый важный момент моей жизни.