Что может пойти не так?

— Привет. Ирландский кофе, пожалуйста, — Хоук почти разлегся на барной стойке, но пока продолжал удерживать собственный вес на локтях, подвиливая задницей в такт музыке. Настроение было хорошее. Нет, даже игривое. О чем сразу в слух заметил подошедший Варрик. — Мне как обычно, Маргаритка. Мерриль мягко улыбнулась и принялась выполнять заказы. В кафе посетителей было не много. Отчасти из-за проливного ливня, но и потому, что сейчас было самое тихое время. Обед уже прошел, гуляющих разогнал дождь и до пяти вечера новых посетители ждать не стоило. — Как дела, Старик? — Хоук продолжил опираться об стойку, но уже меньше, чтобы лучше рассмотреть своего собеседника. Гном явно принарядился и теперь лучезарно улыбался. — Не уж-то твою писанину раскупили? — И даже больше, — Варрик совсем не обижался на такие слова, ведь Гаррет был единственным, кто вытащил его из депрессии после трагедии с братом и поддержал, требуя, чтобы он писал дальше и даже больше. — Я подписал многообещающий контракт на следующие пять книг! Теперь всё, что я напишу — точно будет принято! — Ох-хо, — Хоук усмехнулся и пожал руку гному. — Поздравляю, Старик! Давно пора. Только меня не заставлять читай это. — Не волнуйся, — Варрик лукаво улыбнулся. — Я не могу отправить своего друга на столь серьёзные испытания. Это же придется читать! Там, — гном чуть наклонился вперед и понизил тон, словно они два заговорщика, — даже буквы есть, представляешь? Хоук уже приготовился парировать, но колокольчики на дверях оповестили о новом посетителе и взгляд мужчины рефлекторно скользнул в их сторону, но обратно, как бывало, к Варрику не вернулся. Гаррет замер. В дверях, закрыв черный зонт и аккуратно встряхнув его, стоял эльф. Но не это поразило Хоука, а странные белесые татуировки, сложенные в причудливый узор и украшающие, судя по всему, всё тело. — Здравствуйте, — эльф, не обращая ни на кого внимание, подошёл к стойке и пристально посмотрел на Мерриль. — У меня заказ на три часа. Девушка кивнула и тут же поставила перед парнем две упаковки кофе в стаканчиках. Они стояли друг на друге в два ряда по четыре и были надежно скреплены между собой. Забрав заказ, парень положил несколько купюр и покинул кафе так же быстро, как и пришел. — Бедный парень, — послышался голос Варрика, стоило двери закрыться, а эльфу поспешить прочь. — Чертовы ученые уже совсем потеряли страх. — А? Ты о чем? — Гаррет по прежнему смотрел в спину уходящему. — О том парне. Видал, что с ним сделали тевинтерские? Совсем с ума посходили со своими экспериментами. — Так это лириум?.. — Ага. — Думаешь, больно было? — У меня друг с ними работает. Говорит, парень даже память от боли потерял. Так что да, жутко больно. — Зачем же он?.. Варрик развернулся к стойке и взял свой бокал с виски, что уже несколько минут стоял возле них. — Кто знает. Может, деньги нужны были… Ученый, что проводил исследования, его возлюбленный. Уж не знаю каким больным на голову садистом надо быть, чтобы сделать такое со своим близким. Кстати, Гар, слышал новости. Твоё подразделение успешно выловило распространителя газа? — Ага, — мужчина наконец взялся за свой ирландский кофе, но выбросить из головы эльфа так и не мог. — Сбрендившая эльфийка захотела войны с делегацией Кунари и украла у них рецепт ядовитого газа саар-камек. — И не надоело тебе ещё? Бросай эту работу, друг. Погубит она тебя. — Варрик, кто-то должен защищать этот город. — Точно, ты же защитник Киркволла, — гном по-доброму рассмеялся и приподнял свой напиток. — За тебя. — А кем ты работаешь, Хоук? — Мерриль протерла столешницу возле Варрика, что успел разлить немного содержимого из бокала. — Да так… — Гаррет смутился, не привыкший и не любивший говорить о своей работе, опустив взгляд в чашку с кофе, но на помощь вновь пришел старый друг. — Он, Маргаритка, командир спецподразделения СБК ВМ. — СБК ВМ? — удивленно переспросила студентка — Служба безопасности Конфедерации Вольной Марки, — отчеканил Гаррет и улыбнулся ошарашенной эльфийке. Она столько раз подавала ему кофе за последние три года и даже не догадывалась, насколько серьезная у него должность. Впрочем, в форме он никогда не появлялся, так откуда ей было знать? — Ладно, пойду я. Спасибо за кофе, Мерриль, — Хоук положил на стол несколько купюр, встал, пожал руку гному и направился к выходу. — Я знаю этот взгляд Хоук, — вдруг подал голос Тетрас. — У тебя снова этот взгляд…

***

Фенрис не понимал, как ему хватило сил противостоять Данариусу. Побег теперь казался чем-то далеким и немыслимым. Казалось бы, на что ему рассчитывать в этой жизни без своего Хозяина, а именно так Дан заставлял своего любовника обращаться к себе, но потом появился Гаррет и все изменилось. Нет, Фенрис не носил розовых очков и не боготворил Данариуса. Если он и был безоговорочно влюблён в этого садиста, то сейчас уже ничего не помнил и видел все недостатки ученого. Всю его злобу и ненависть, его маниакальное желание делать больно, унижать. Почему он терпел? Когда ты не помнишь даже собственного имени, а тебя полностью содержат — тяжело выбирать. Без денег и власти Данариуса Фенрис оказался бы на улице. Так себе перспектива, когда ты даже читать учишься заново. Впрочем, в последние годы эльф подумывал, что это не такая уж и большая плата за избавление от гнёта и каждодневной боли. Он говорил, что любит, а потом вжимал голову в подушку и жестоко насиловал. Говорил, что беспокоится о своём «самом дорогом», а потом засовывал в барокамеру на сутки, не давая даже пить, но зато с тщательностью записывая все изменения в организме. Говорил, что у Фенриса сказочная жизнь, ведь в Тевинтере до сих пор существовало негласное рабство, а потом избивал до потери сознания за пролитый на дорогой ковёр чай. И никто не стал бы его защищать. Никогда. Ни тогда, когда он лежал в больнице с сотрясением мозга, и ни тогда, когда плевался кровью почти неделю, готовый сдохнуть от боли. И всё это сделал с ним его возлюбленный, любивший эксперименты ничуть не меньше, чем доставлять боль. Разве можно его винить, когда он уничтожил лабораторию перед своим побегом? Самое ценное и важное в жизни Данариуса. Разве можно упрекать в том, что он воровал, чтобы выжить? Что вламывался в пустующие дома, чтобы не спать под дождём на улице и не попасться головорезам, которых нанял разъярённый ученый? И Фенрис сомневался, что останется жив, если вновь попадёт в лапы своего мучителя. Лишь за одно ему было стыдно: когда он натравил своих преследователей на единственного человека, что предложил свою помощь. Но тот справился даже лучше, чем эльф мог себе представить, наблюдая издали, как незнакомец меньше, чем за минуту, раскидал наёмников вокруг себя. Лишь тогда они впервые поговорили. В тот вечер эльфу не пришлось ночевать в подъезде или вламываться в чужие жилища. Его пригласили: накормили, позволили почти час провести в горячей воде и выдали чистую одежду. Да, на несколько размеров больше. Да, новый знакомый смеялся в голос, когда Фенрис подвязывал чужие пижамные штаны поясом от халата. Да, он закатил рукава теплой пайты до самого плечевого шва, чтобы открыть наконец руки. Но это веселье было иным, приятным, снимающим усталость. Они разговаривали до самого утра, а потом новый знакомый ушел на работу, настояв на том, чтобы Фенрис остался здесь. И он остался. Не только на день или ночь, но и на последующий год. Данариуса судили за все раскрывшиеся вдруг дела, приговорив к смертной казни. Показания Фенриса были тем самым «последним гвоздём в крышку гроба» бывшего любовника. И хоть адвокаты из кожи вон лезли, чтобы выиграть дело, справедливость восторжествовала. Эльф не сомневался, если бы суд провели на территории Тевинтера, то Данариус остался бы на свободе, но, к счастью, власти Вольной Марки не отдали ученого, что натворил бед здесь. А еще эльф не сомневался, что и Хоук приложил к этому собственную руку, хоть мужчина не признавался ни в чем.

***

— Привет. Ирландский кофе, пожалуйста, — Хоук почти разлегся на барной стойке, удерживая собственный вес на локтях и подвиливая задницей в такт музыке. Настроение было игривое. О чем сразу в слух заметил подошедший Варрик. — Мне, как обычно, Маргаритка. Мерриль мягко улыбнулась и принялась выполнять заказы. В кафе посетителей было вновь не много из-за продолжительного ливня. — Как дела, Старик? Писанину всё еще покупают? — И даже больше, — Варрик лукаво улыбнулся и подмигнул. — Я снова подписал контракт на пять книг! Всё, что я напишу — примут на ура! — Ох-хо, — Хоук усмехнулся и пожал руку гному. — Тоже что ли почитать, чего ты там строчишь темными холодными ночами вместо того, чтобы завести подружку?.. Варрик уже приготовился ответить, но колокольчики на двери оповестили о новом посетителе и взгляд мужчин рефлекторно скользнул в их сторону. Гаррет замер и улыбнулся. В дверях, закрыв черный зонт и аккуратно встряхнув его, копошился эльф с белесыми татуировками, выполненными в причудливом узоре и украшающие, он уже знал точно, всё тело. — Здравствуйте, — Фенрис, подошел к стойке и пристально посмотрел на Мерриль. — У меня заказ на три часа. — А у меня встреча, — подал голос Гаррет. — Но кто-то опоздал на пол часа, потому его заказ выпили. — Там дождь и жуткие пробки! — возразил мгновенно эльф, подойдя ближе к любовнику и обнимая его за талию. — Прости, но я думал, никогда сюда не доберусь. Мерриль с довольной улыбкой поставила перед парочкой два блюдца со сладостями и один стаканчик кофе. Варрик нарушил идиллию первым: — Ну что, стало быть…у вас с Хоуком… — Что там у нас? — Фенрис едва не позабыл, что они в кафе не одни, и отпрянул от Гаррета, беря в руки стаканчик. — Просто хочу быть уверен, что ничего не напутаю, когда буду рассказывать эту историю. Он тебя заарканил, да? Думаю, что да. Он ведь выше тебя ростом. Наоборот, было бы не очень удобно. — Я тебе ничего не скажу, кроме одного: никто никого не арканил. — Мне любая деталь сгодится. — Варрик, хватит, — Хоук засмеялся. — Я его не арканил… Просто приголубил. Послышался взрыв хохота, а Фенрис, пожирая друзей злым взглядом, ушел за свободный столик. Вскоре туда переместились и остальные, чтобы, по привычке, сыграть в «порочную добродетель». Но не успел Варрик сдать карты, как небо за окном из темно-синего окрасилось на считанные мгновения в светло-зеленый, а еще через минуту послышались первые звуки хаоса: визг тормозов, битые стекла, крики и плач женщин, зов на помощь. Кажется, начинался апокалипсис.